Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

как мы крадем одежду у „Братьев гетто“. Да мы ни у кого ее не крадем. Когда у нас появляются какие-то проблемы, мы решаем их между собой, потому что, может, вы не знали этого, нам в этом районе еще жить».

Тут дело приняло иной оборот. «Белые не приезжают сюда и не живут в раздолбанных домах, – продолжал Голливуд, энергично размахивая руками; его голос стал уверенным и зазвучал твердо. – Они не суются сюда, им не приходится спать в этих развалинах зимой без отопления. Понимаешь? Но мы тут живем, и надо сделать это место более пригодным для жизни».

Все присутствующие встали в знак согласия, даже «пики». Голливуд призвал покончить со склоками и сделать шаг на пути к миру. «Если мы всё это сейчас не прекратим, белые придут и растопчут нас», – кричал он [14]. Члены банд заорали в знак согласия. Они складывали пальцы в знак «виктория» и поднимали руки в жесте приветствия, принятом у членов «Черной силы».

Бам-Бам заговорил о том, как справиться с наркоманами и копами, и представители банд стали обсуждать, как надавить на политиков и изменить Бронкс. Бенджи Мелендес взял слово. Он посмотрел в глаза убийце Черного Бенджи. «Ты отнял жизнь у одного из наших братьев, – сказал Мелендес. – Ты же больше не хочешь, чтобы мы вели себя как банда? Потому что я тебя знаю. Ты встал на собрании и сказал: „Бенджи, я хочу выбраться отсюда живым“».

Мелендес продолжил: «Дело в том, что мы больше не банда. Мы – организация. Мы хотим помочь черным и пуэрториканцам жить в лучших условиях».

Суарес и Винсенти разделили собравшихся на небольшие группы, чтобы обсудить пять пунктов мирного соглашения. В нем было написано:

Братьям и Сестрам: все мы – братья, живем в одних и тех же районах и сталкиваемся с одними и теми же проблемами. Мы понимаем, что война не разрешит наших общих проблем. Чтобы изменить наше общество, сделать его лучшим местом для наших семей и для нас самих, мы должны объединиться. Мы подписываем этот договор ради мира и общего единства. Все, кто подпишет это мирное соглашение, станут Семьей. Условия мира следующие:

1. Все группы должны уважать друг друга, а также отдельных участников организаций и их женщин. Каждый член группы, входящей в Семью, имеет право свободно носить свои цвета на землях других объединений. Каждый должен помнить, на чьей земле он находится, и уважать ее, как собственную.

2. Если между группами возникает конфликт, президенты встречаются для разрешения спора. Если у члена одной группы появляются претензии к участнику другой группы, они должны сперва обсудить, как выйти из ситуации. Если разрешить ее не удалось, то они должны выяснять отношения один на один, после чего конфликт считается исчерпанным. Если появляются какие-либо слухи о потасовках между группами, лидеры каждой из групп должны встретиться, чтобы это обсудить.

3. Группам, которые находятся вне мирного соглашения: президенты Семьи встретятся со всеми, чтобы разъяснить условия мира. Группе будет дана возможность:

а. присоединиться,

б. распуститься,

в. быть распущенной.

4. Президенты Семьи будут время от времени встречаться, чтобы обсуждать возникающие вопросы.

Мы обещаем хранить этот мир.

МИР МЕЖДУ ВСЕМИ БАНДАМИ И СИЛЬНЫЙ СОЮЗ.

Наконец Суарес и директор «Бойз клаб», молодой священник Марио Барбелл, вызвали «президентов» банд в центр зала. Они пожали друг другу руки. Пока фотографы и операторы искали ракурсы, участники встречи произнесли: «Мир!» – и разняли руки.

Социальные работники были в восторге: для них это была безоговорочная победа. Коррумпированный, не приложивший ни единого усилия для этого директор Агентства по оказанию услуг молодежи Тед Гросс, назначенный мэром Линдси, позже вспоминал об этом собрании: «Мне было адски страшно». В тот день он распинался перед камерами в сутенерском парчовом костюме и присвоил все заслуги себе [15]. СМИ были взбудоражены, новостные сводки гремели репортажами с места событий.

В некотором смысле эта встреча была настоящим прорывом. «Братья гетто» продемонстрировали иной вид уличного правосудия, отличный от принятого у банд. Убийц Черного Бенджи не выдали полиции. Вместо того чтобы ответить на кровь еще большей кровью, банды пришли к согласию.

Однако встреча оставляла многие вопросы нерешенными. Несмотря на то, что многие девушки вместе с парнями участвовали в уличных беспорядках, их интересы на собрании никто не представлял, хотя даже для журналистов и социальных работников нашлись места на скамейках. К тому же встреча по поводу заключения мира многими была воспринята как публичный суд, в частности над бандой «Семерых бессмертных», а не как способ убедить уличные банды соблюдать перемирие по всему Бронксу.

И по сей день Блэки Меркадо усмехается: «Мы пошли на это только потому, что должны были показать пример. Как только мы оттуда вышли, всё вернулось на круги своя: „Черепа“ стали воевать с „Галактиками“ и остальными ублюдками. Почему это дерьмо по-прежнему происходит, хотя мы решили покончить с ним?»

Многие лидеры банд ушли со встречи с ощущением, что это мероприятие было изощренным фарсом. После собрания на выходных «Братья гетто» снова провели встречу «президентов», но на сей раз в своей штаб-квартире, вдали от социальных работников и СМИ. Как сказал Мелендес лидерам банд, двухчасовая встреча в «Бойз клаб» «была большим шоу для СМИ, чтобы те увидели: „Вот посмотрите, город собрал членов банд вместе“. Но люди вышли оттуда озлобленными, разозленными, это было не по-настоящему. Давайте поговорим по-настоящему, потому что многие из нас всё еще таят в себе злобу».

В стенах штаба «президенты» обсудили гнев, вызванный гибелью Черного Бенджи: это чувство никуда не делось. Они уверяли, что сделали всё возможное, чтобы удержать своих ребят от попыток решить проблему самостоятельно. Хулио из «Семерых бессмертных» признал, что это его банда во всем виновата, и разрыдался во время извинений. Мелендес подскочил и стал доказывать всем: «Обвинения этих ребят не вернут Черного Бенджи. Это не должно было случиться, но это случилось. Дай Бог, чтобы это больше никогда не повторилось».

Той ночью мир был заключен.

ДОЛГОЕ РАССЕИВАНИЕ

Долго так продолжаться не могло. Тревожные знаки не заставили себя ждать. Спустя несколько дней после собрания в «Бойз клаб» оперативная группа по работе с молодежными бандами Бронкса полиции Нью-Йорка без лишних слов начала свою работу. Один из офицеров прямо изложил их цели: «Мы обратились к бандам. Мы им сказали: „У нас тридцать с лишним тысяч копов, и это самая большая банда в городе. Вы проиграете“» [16].

Полиция попыталась внедрить в группировки оперативников, но когда оперативники отказались проходить ритуалы посвящения в банды, копы попробовали иную тактику. «Из бывших морских пехотинцев полиция сформировала группу под названием „Пурпурные матери“[71], – рассказывает Африка Бамбаатаа. – Это было что-то вроде фейковой секретной банды, которая нападала на людей и убивала их. На улицах говорили: кто нападет на след этих ребят, тому крышка, а уж если они кого поймают – тем более».

Допросы и массовые аресты позволили оперативной группе всего за год собрать три тысячи досье на банды и их участников [17]. Меркадо рассказывает: «Полицейские серьезно за нас взялись. Если они видели, что мы идем группой более трех человек, они арестовывали нас за незаконное собрание». За короткое время копам удалось избавиться от многих лидеров банд. К началу 1972 года Меркадо оказался за решеткой. Глава «Диких кочевников» Бен Бакстон и «президент» «Тюрбанов» Мэнни Араюхо также отправились в тюрьму. «Враги, окружившие Бронкс в настоящий момент, – произнес один из членов банды в местной телевизионной передаче, – это полицейские». Каждая смена в руководстве банд всё больше подрывала перемирие.

Показательной стала история Эдуардо Винсенти и Чарли Суареса, организовавших ту встречу в «Бойз клаб». Винсенти выстрелили в лицо, когда он пытался остановить драку. Пока он лежал в больнице, Агентство по оказанию услуг молодежи ликвидировало его должность, а также команду по управлению молодежными кризисами в составе десяти человек, которую обвинили в посредничестве между бандами. Все предложения, выдвинутые бандами в отношении рабочих мест,