Единственная для дикого - Аня Истомина

Позавтракав и поиграв с детьми, выхожу покурить на крыльцо.

— Не помирились? — хмыкает друг. Отрицательно качаю головой. — Ребенка вам надо срочно, чтобы дурью не маялись. Знаешь, усыновить малыша — тоже неплохой вариант.

— У Васи скоро свой будет, — помолчав, вздыхаю.

— Да ладно?! — весело вскрикивает Егор, но тут же осекается, поймав мой хмурый взгляд. — Да ладно?..

— Ну, так что, где там мои девочки? — с улыбкой выдыхаю дым в морозный воздух, переводя разговор.

— Твои девочки? — хохочет друг. — Сейчас в чате напишу, чтобы собрались в клубе через часок.

— У вас тут и клуб есть?

— Ага.

— Вот он клуб. Он же школа, он же больница, он же библиотека пока, — кивает друг на дом в центре деревни, когда мы возвращаемся обратно. С ожиданием смотрю на дом, который размерами больше, чем все остальные. — Новый год тут праздновать будем. Пошли знакомиться?

— Пошли, — соглашаюсь с азартом, включая камеру телефона.

Представляю, как будет корежить Василису, когда я буду в своём блоге освещать жизнь в деревне и общение с противоположным полом. У меня буквально открылось второе дыхание, когда я себе это вообразил. Я не злопамятный. Отомщу — и забуду.

— Здравствуйте, — захожу в дом, широко улыбаясь, и останавливаюсь на пороге. Окидываю взглядом большое помещение и медленно опускаю руку с телефоном.

— Вот, дамы, рад вам представить, — разводит Егор руками, — это мой друг, Сергей. Отзывчивый и прекрасный человек. Полицейский, приехал к нам в отпуск. Будет жить в крайнем доме. Если вам потребуется какая-то помощь, можете смело обращаться к нему.

Женщины здороваются со мной нестройным хором и замолкают, подозрительно рассматривая меня, а я молча улыбаюсь, как идиот, глядя на них.

Почему-то я представлял, что “попавшие в беду женщины” выглядят немного по-другому.

— Ну… — растерянно вздыхаю. — Давайте знакомиться,. девушки?

19. Апокалипсис

Не знаю, с чего я решил, что женщины, попавшие в беду, — это обязательно молодые дамы с модельной внешностью. Сейчас на меня смотрят совершенно простые женщины разных возрастов и внешности.

Разглядываю их по очереди. За столом, на котором стоит пузатый настоящий самовар, у окна сидит женщина лет шестидесяти. У неё хмурое, усталое лицо, крепкая фигура и короткие, стриженные под машинку темные волосы. А по её жесткому взгляду сразу понятно, что она повидала столько, что мне, наверное, даже и не снилось.

Рядом с ней пристроилась молодая девчонка с красными, как малина, волосами. Она держит на руках щекастого карапуза лет двух, который выкручивается и кряхтит. Если это его мать, то я в шоке, потому что ей самой на вид лет шестнадцать.

Чуть поодаль сидит бледная женщина примерно моего возраста или чуть старше, с золотистыми волосами и с такой прозрачной бледной кожей, что на щеках и шее просвечивают синие вены, а её тощая фигура больше похожа на мощи. Женщина тихонько шипит на рыжую веснушчатую девчонку лет двенадцати, которая, закатив глаза, прячет в карман телефон.

Ещё одна женщина, дородная, полная, с чёрными густыми волосами и карими глазищами, больше смахивает на цыганку. Рядом с ней, теснясь на лавке, сидят двое таких же чёрненьких мальчишек и совсем крохотная белокурая девочка в розовом комбинезоне.

И все эти люди смотрят на меня такими недоверчивыми, изучающими взглядами, что я понимаю: да, у каждого здесь за плечами однозначно есть своя история.

Тишину прерывает скрип двери, в которую забегает запыхавшаяся женщина. Я, обернувшись, растерянно смотрю на неё. Высокая, с неестественно черными волосами, огромными ресницами и алыми губами. Она одета в короткую юбку и высокие сапоги на шпильке, чем выбивается из общего вида нуждающихся в защите, как попугай из стаи воробьёв.

— Извините, пожалуйста, я опоздала! — прикладывает она руку к открытому декольте, из которого прямо-таки прилично выпячивается пышный бюст.

С трудом сглатываю и заставляю себя оторвать от него взгляд. Даже несмотря на то, что эта жительница деревни тоже явно не в моём вкусе, мой организм, измученный долгим воздержанием, реагирует на её вид предательским интересом.

— Анжела, — широко и радушно улыбается она мне белозубой улыбкой и, буквально вцепившись в мой локоть, тянет за собой к столу. — Что же вы в дверях стоите, как неродной? У нас тут и пироги, и чай с облепихой, и компот! Проходите, чувствуйте себя как дома!

— Можно подумать, ты сама их готовила, — хмуро усмехается бритоголовая женщина, когда я и Егор подсаживаемся к ним.

Мне достается место рядом с многодетным семейством. Девочка тут же перебирается на руки к цыганке и замирает, с интересом разглядывая меня. Подмигиваю ей, и она прячется, смущенно уткнувшись в плечо матери и искоса поглядывая на меня.

Ох, уж эти женщины! Кажется, умение строить глазки у них в базовых настройках с рождения.

— Важно не только приготовить, но ещё и правильно всё организовать, Лидия Николаевна, — с невозмутимой улыбкой окусывается Анжела.

— Командовать все могут, — отмахнувшись, бурчит себе под нос Лидия Николаевна и, наливая из самовара в чашки чай, первому тянет Егору.

— Анжела — наш культорганизатор, — со вздохом поясняет Егор. — Спасибо, Лидия Николаевна.

— А что вы сегодня без Маргариты Алексеевны, Егор Иванович? — тут же уточняет женщина, и я замечаю, как Анжела едва заметно кривится.

Так, кажется, понятно, что тут не всё так просто. И понятно не одному мне, судя по торжествующему виду Лидии Николаевны.

— Да я ненадолго, — с улыбкой отмахивается Егор. — Сейчас съем ваш вкусный пирог и домой поеду, к семье.

— Правильно, семья — это самое главное, — кивает женщина. — И Маргарите Алексеевне с детками пирожков возьмите обязательно.

Все остальные молча соглашаются короткими кивками. Сразу становится ясно, что она тут за старшую. Значит, с этой женщиной нужно налаживать контакт в первую очередь.

— М-м, как вкусно, — мычу, откусывая кусок пирога с яблочным повидлом. — Вы, наверное, поваром работали?

Лидия Николаевна коротко фыркает.

— Лидия Николаевна работала в тюрьме, — весело смотрит на меня Егор.

— О, так мы практически коллеги, — усмехаюсь, но женщина моей радости не разделяет.

Ну, ничего, ничего, не больно-то и хочется. Задумчиво жую пирог, раздумывая, что делать с блогом. Хочется вывернуть ситуацию в свою пользу, а я пока не понимаю, как. Нужно будет посоветоваться со Светой. Я же заявил на всю аудиторию, что буду общаться с прекрасным полом.

— Большое спасибо, было очень вкусно, я тоже пойду, — благодарю женщин, вставая из-за стола, когда Егор собирается уходить. — Помочь вам прибраться?

— Сами справимся, — отрезает Лидия Николаевна.

Пожав плечами,