Уголь в геополитической системе координат: истоки отрасли, тенденции, перспективы - Андрей Сизов

Впрочем, это не помешало отрасли закончить столь непростой год с прибылью свыше 9 млрд руб.

Преодоление спада в 2010 г. (рост ВВП составил 4,5%, продукции промышленного производства – 7,3%, генерации – 5%, в том числе на ТЭС – 7%) привело к увеличению внутреннего потребления угольной продукции до 184 млн т (на 4%). На фоне восстановления мировых цен на уголь[180] экспорт увеличился до 115 млн т (на 7%). А инвестиции в отечественную угольную отрасль выросли на 56 млрд руб. (на 8%).

Если вспомнить, что в период с 2000 по 2016 г. заработная плата угольщиков повысилась в 16 раз, а коэффициент смертельных несчастных случаев сократился более чем в 13 раз (с 1,06 на 1 млн т добычи до 0,12)[181], то итоги реструктуризации отечественной угольной отрасли можно рассматривать скорее положительно.

Очевидно, российская угольная промышленность стала фактически единственной отраслью отечественной экономики, которая успешно прошла процесс трансформации производственной, технологической, корпоративной и финансово-экономической структуры. Благодаря приходу новых собственников удалось полностью модернизировать производственные мощности. Внедрение селективной выемки, сортировки и углеобогащения позволило улучшить потребительские свойства угля, что значительно повысило его конкурентоспособность. Так, российские угольные компании смогли занять лидерские позиции на мировом рынке.

Иными словами, реструктуризация российской угольной промышленности способствовала созданию устойчивой, как с экономической, так и социальной точки зрения, индустрии, в совершенстве использующей рыночные механизмы для повышения собственной эффективности и прибыльности как внутри страны, так и за рубежом.

Впрочем, остался так и не решен ряд проблем, которые обострились и актуализировались тогда, когда уголь вновь стал фактором и инструментом геополитического противостояния.

5.3. Уголь возвращается в геополитические расклады

Почти столетие спустя после бурных событий Первой мировой и Гражданской войн Донбасс, крупнейший угольный бассейн Европы, вновь превратился в арену столкновения крупных геополитических акторов.

В данном случае таковыми стали постсоветская Россия и Запад, сделавший в середине десятых годов XXI в. ряд шагов, которые сложно расценить иначе как стремление превратить Украину в антироссийский плацдарм. Так, в феврале 2014 г. США и ЕС поддержали отстранение от власти украинского президента Виктора Януковича, которое Москва, наоборот, не без оснований истолковала как государственный переворот.

Сходной точки зрения придерживались и жители Донбасса, отказавшиеся подчиняться националистическим силам, свергнувшим Януковича, и уже весной 2014 г. учредившие Донецкую и Луганскую Народные Республики.

О реакции Киева, объявленной им так называемой антитеррористической операции и ее трагических последствиях достаточно хорошо известно, чтобы здесь подробно останавливаться на этой теме. Заметим лишь, что за те годы, когда Донбасс пытались насильно удержать в составе Украины, его угольным предприятиям[182] был нанесен колоссальный ущерб. До присоединения ДНР и ЛНР к Российской Федерации в стадии консервации или ликвидации пребывали 114 угольных шахт, находившихся на территории этих народных республик[183].

При этом повреждения, нанесенные в ходе боевых действий, – далеко не единственная причина остановки добычи на большей части угольных предприятий Донбасса[184]. Здесь же надо упомянуть острый дефицит кадров (многие шахтеры были мобилизованы для борьбы с ВСУ, украинской нацгвардией и нацбатами), изношенность основных производственных фондов, нежелание собственников и других инвесторов увеличивать вложения в активы, находящиеся в зоне острого военного конфликта, разрушение инфраструктуры, нарушение логистических цепочек (вследствие транспортной блокады[185], объявленной киевским режимом Донбассу)[186].

В 2023 г. российское правительство подготовило концепцию реформы угольной отрасли ДНР и ЛНР. В рамках модернизации существующих шахт для них приобретается новое оборудование[187]. Техническое перевооружение играет ключевую роль в восстановлении производственных мощностей и увеличении объемов добычи[188]. Активно идет привлечение новых собственников, заинтересованных в долгосрочных инвестициях в Донбасс[189]. С 2024 г. частным инвесторам передано в аренду 18 угледобывающих предприятий[190].

Нельзя не отметить, что с точки зрения перспектив экономической интеграции Донбасс имеет ряд безусловных преимуществ. Благодаря доступу к развитой сети железных дорог и близости морских путей, донбасские угольщики могут стать главными поставщиками сырья для потребителей из центральных регионов России. Особенно с учетом закрытия шахт в Ростовской области и удаленности Кузбасса. Резонно допустить, что уголь из Донбасса заинтересует Турцию или импортеров из Ближнего Востока и Южной Азии. Наконец, критически важна роль донбасских горняков в восстановлении их родного региона, а также Запорожской и Херсонской областей.

Развитие Донбасса и Новороссии было включено в число приоритетных задач Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 г. с прогнозом до 2036 г.[191] (далее – Стратегия). Основная цель этого документа – оптимизация использования имеющихся ресурсов для достижения национальных целей развития Российской Федерации на период до 2030 г. и на перспективу до 2036 г.[192] Для этого в Стратегии определены пространственные приоритеты, которые позволят сосредоточить бюджетные и внебюджетные ресурсы, в том числе в рамках реализации национальных проектов и государственных программ, на решении ключевых задач развития российской экономики.

Кроме того, Стратегия предусматривает механизмы, обеспечивающие эффективность использования ресурсов. В частности, для Донбасса и Новороссии угольная промышленность выделена как одно из трех приоритетных направлений, что подчеркивает ее стратегическую важность для обеспечения энергетической безопасности страны и социально-экономического развития данных территорий. Восстановление промышленного потенциала Донбасса и Новороссии, включая предприятия энергетики, машиностроения и металлургии, невозможно без наличия доступных источников угля[193].

Сложно переоценить помощь, которую угольным предприятиям Донецкой и Луганской Народных Республик оказывают горняки из других регионов России, прежде всего Кузбасса[194], одного из крупнейших угольных бассейнов мира[195].

Правда, как показали события последних лет, возможности кузбасских угольщиков далеко не безграничны. Негативные эффекты, обусловленные западными санкциями в отношении российской угольной отрасли и последствиями резких колебаний мировых цен на сырье, усугубились из-за низкой пропускной способности ключевых для Кузбасса железнодорожных направлений.

5.4. Санкции и перспективы угольной промышленности России

С 10 августа 2022 г. начал действовать запрет на поставки российского угля в страны Европейского союза. Наряду с ЕС, аналогичное эмбарго ввели Великобритания и США. Кроме того, рестрикции распространились на услуги по страхованию судов, осуществляющих перевозки российского сырья.

В феврале 2024 г. под санкции Минфина США попала «Сибирская угольная энергетическая компания» (СУЭК). В августе того же года – «Распадская» и «Мечел». (Эти три компании в совокупности добывают приблизительно 140 млн т угля, из них 35 млн до недавнего времени отправлялось на экспорт.) В январе 2025 г. санкционный список пополнили «Амуруголь», «Колмар», «Кузбассразрезуголь».

По оценкам компании NEFT Research, только из-за ограничений со стороны властей ЕС российские угольщики потеряли рынок сбыта в 50 млн т/год. Уже к 2023 г. российский угольный