Уголь в геополитической системе координат: истоки отрасли, тенденции, перспективы - Андрей Сизов

Но в моменте статистика не столь позитивная. К осени 2025 г. из-за сильных дождей в ряде регионов на севере Индии (в штатах Пенджаб, Харьяна и Раджастхан) сократилась загрузка сталелитейных мощностей. В свою очередь, спрос на металл начал падать вслед за объемами строительства. Эти проблемы главных потребителей коксующегося угля не могли не отразиться на объемах закупаемого сырья, что дало повод экспертам прогнозировать сжатие соответствующего российского импорта на 20–30%.

Говоря об угольных лидерах Глобального Юга, нельзя не упомянуть Индонезию. Только с 2014 по 2023 г. совокупная мощность индонезийских угольных генераций увеличилась почти в пять раз – с 2,3 до 11,2 ГВт. А с июля 2023 г. по июль 2024 г. этот показатель вырос еще на 15%. Таким образом, суммарная мощность индонезийских 132 электростанций, которые в качестве топлива используют уголь, достигает 15,2 ГВт[212]. Согласно генеральному плану развития индонезийской электроэнергетики, только в 2026 г. должны быть введены в строй угольные генерации на 11,04 ГВт. К 2031 г. в Индонезии с помощью угля будет вырабатываться 76,5 ГВт[213]. А в 2037 г. производство электроэнергии с помощью угольных генераций превысит текущий уровень на 62,7%[214]. Это притом, что еще в 2020 г. доля угля в индонезийском энергобалансе превысила 60%.

Интересно, что в отсутствие развитой энергосетевой инфраструктуры в Индонезии активно используется так называемая автономная угольная энергетика, т. е. генерации, работающие на так называемом собственном угле. По подсчетам Центра глобальной устойчивости Университета Мэриленда, на их долю приходится пятая часть угольных мощностей Индонезии[215].

По оценкам МЭА, к 2027 г. суммарный индонезийский спрос на уголь составит 294 млн т. Таким образом, страна, занимающая четвертое место в мире по численности населения, займет то же место и по объемам карбонизации[216].

В энергобалансе Вьетнама угольные генерации занимают около 50%. При этом только в 2024 г. соответствующие мощности увеличились на 17,7%. А спрос на уголь в то же время достиг 106 млн т. В немалой степени это обусловлено повторяющимися периодами аномально высокой температуры (например, в апреле она превысила 44 °C). Температурные рекорды вынуждают население активизировать использование систем кондиционирования воздуха, что, в свою очередь, приводит к пиковым нагрузкам на энергосистемы. С другой стороны, из-за аномальной жары мелеют русла рек, делая практически невозможным задействование гидрогенераций для удовлетворения растущего спроса на электроэнергию.

Прогнозируется, что к 2027 г. годовое потребление электроэнергии во Вьетнаме увеличится на 58 ТВт·ч и достигнет 375 ТВт·ч. И хотя вьетнамские власти намерены развивать ВИЭ-энергетику, по оценкам МЭА, потребление угля в стране достигнет 128 млн т к 2027 г.[217]

Еще в 2023 г. самой карбонизированной страной Юго-Восточной Азии стали Филиппины, где мощность угольных генераций выросла вдвое, а доля угля в национальном энергобалансе достигла 73,2%[218].

Если оперировать абсолютными величинами, то в 2024 г. объем филиппинского угольного потребления достиг 42 млн т, а в 2027 г. этот показатель, согласно прогнозам, составит 47 млн т[219].

Двукратный рост потребления угля за последние 20 лет демонстрирует Малайзия. Уже в 2020 г. доля угольных генераций в малазийском энергобалансе превысила 84%. А в 2024 г. национальный объем потребления данного вида сырья составил 37 млн т. Даже при ставке на развитие генераций с использованием ВИЭ спрос на энергетический уголь в Малайзии, по оценкам МЭА, к 2027 г. снизится лишь на 3% – до 35 млн т к 2027 г.[220]

Несмотря на то, что Турция старается диверсифицировать свой энергобаланс, развивая практически все виды генераций, включая атомную, отказываться от угля эта страна явно не собирается. Более того, с 2000 по 2023 г. объемы турецкого угольного импорта выросли на 181%[221]. А объем выработки на угольных генерациях Турции в 2023 г. составил рекордные 118 ТВт·ч. Отчасти этому способствовали санкции, введенные ЕС в отношении российского угольного импорта и сильно сбившие цены на это сырье. Предприимчивые турецкие энергетики не преминули воспользоваться ситуацией, в результате чего доля газа в национальном энергобалансе достигла четырехлетнего минимума, а доля угля, наоборот, возросла до 36%. При этом доля импортного угля в общем объеме выработки достигла беспрецедентных 22%. Так, например, на зарубежном сырье работала ТЭС «Хунутлу», введенная в эксплуатацию в 2022 г., на долю которой приходилось почти 5% общей выработки. Почти три четверти турецкого угольного импорта приходилось на Россию. В 2023 г. Турция заплатила в общей сложности $3,7 млрд за импортный уголь[222].

Вообще, географическая близость и наличие сравнительно беспрепятственных морских коммуникаций делают Россию едва ли не самым оптимальным поставщиком угля для Турции. Неслучайно, согласно подсчетам Центра ценовых индексов (ЦЦИ), в сентябре 2025 г. южные порты оказались единственными, где угольный экспорт вырос – на 9%. Тогда как отгрузки из портов северо-запада сократились на 9%, а из портов Дальнего Востока – на 5%. По мнению отраслевых аналитиков, главным драйвером угольных поставок в южном направлении является Турция, которая только за первые восемь месяцев 2025 г. увеличила угольный импорт из РФ на 34% в годовом выражении. А за первую неделю октября того же года цены на российский энергетический уголь выросли на 3,3%.

«Страна сталкивается с растущим внутренним спросом на электроэнергию, при этом собственная генерация его просто не успевает покрывать. И уголь – традиционно стабильный источник для базовой нагрузки, особенно в те периоды, когда ГЭС показывает низкую выработку», – цитирует «Коммерсантъ» начальника аналитического отдела «Риком-Траста» Олега Абелева.

Следует также упомянуть и о значительном вкладе неэнергетических потребителей угля в Турции. На долю металлургических и химических предприятий приходится около 70% турецкого угольного спроса, не связанного с энергетикой[223].

С 2015 г. ЮАР – лидер «большой двадцатки» по доле угольной генерации в национальном энергобалансе. В 2023 г. она превышала 81%, что, впрочем, заметно ниже показателя 2006 г. (94,7%)[224]. При этом на долю ЮАР в 2023 г. приходилось 86% от всего суммарного африканского потребления[225] и 83% всей электроэнергии, вырабатываемой на африканских угольных генерациях[226].

Несмотря на строительство атомных генераций и реализацию проектов, связанных с «зеленой энергетикой», в период с 2025 по 2027 г. предполагается увеличить выработку на ТЭС, использующих в качестве топлива уголь, на 14 ТВт·ч[227].

Тем не менее к 2032 г. в рамках партнерства «Справедливый энергетический переход» правительство ЮАР рассчитывает сократить выработку на генерациях, не относящихся к «чистым», на 12 ТВт·ч – до 188 ТВт·ч. В частности, предполагается закрыть семь угольных электростанций[228]. В свою очередь, доля ВИЭ должна вырасти до 17%. А суммарная мощность электростанций ЮАР увеличится на 4 ГВт.

Наряду с реализацией «зеленой повестки» власти ЮАР намерены таким образом расширить участие частного