Танцор Ветра. Том 4 - Константин Александрович Зайцев

— Ты уверена в подлинности послания?

— Абсолютно. Почерк его, как и формулировки, используемые в письме. Печать, также, настоящая, я проверила. Письмо было передано в столичную канцелярию через внутреннюю сеть дома Яньмун.

Хонг откинулся на спинку кресла, и на его губах расцвела улыбка — хищная, острая, как клык морского дракона. В его глазах заплясали опасные огоньки.

— Дом Яньмун не прогадали с его принятием, — произнёс он с явным удовлетворением в голосе. — Уличный вор, ставший драконорождённым, теперь член одного из древнейших домов империи. Какая изысканная ирония судьбы.

Он встал и подошёл к окну, заложив руки за спину.

— Цзянь Вэй, брат мой, ты действительно вырастил достойного ученика, — произнёс он тихо, словно обращаясь к духу погибшего друга. — Даже после твоей смерти твоё наследие продолжает жить.

Мэй Лин позволила себе лёгкую улыбку. Она помнила усталого Фэн Лао, когда он признался ей, что стал драконорожденным. А следом в памяти возникла картина, как он убивал чудовище, в которое превратился Фушэ. И теперь этот человек носил имя одного из великих домов, такого же безумного, как и он сам.

Хонг повернулся к ней.

— Статус Лао изменился, — произнёс он задумчиво. — Теперь он не просто талантливый одиночка или ученик погибшего мастера. Он — представитель древнего рода с ресурсами и связями. Это меняет расклад сил на доске. Но… — он сделал паузу, возвращаясь к столу, — план с магистратом остаётся в силе. Защита дома Яньмун значительна, спору нет. Но против покровителей Первого Советника — против самого третьего принца — её может оказаться недостаточно. Нам нужна более весомая защита.

Мэй Лин кивнула, понимая ход мыслей наставника. Внимание Храма Дикой Охоты было козырем, который мог перевесить даже императорское покровительство. Магистраты не подчинялись никому, кроме древних законов, и даже принцы крови не осмелились бы бросить им вызов.

— Вы всё ещё планируете визит к Старцу Линь Гуану? — спросила она.

— Разумеется. Через два дня. Подарок готов, повод есть. Осталось лишь правильно преподнести информацию о том, что творится в южных провинциях.

Хонг снова сел за стол и взял письмо Фэн Лао, перечитывая его.

— Наставник, — заговорила Мэй Лин, тщательно подбирая слова, — судя по тому, что пишет Лао, Первый Советник напрямую связан с островитянами. Он упоминает «чужие берега». Это не может быть случайностью.

Хонг резко поднял голову, его глаза сузились.

— Продолжай свою мысль.

— Если вспомнить всё, что мы знаем… Легион отозван из Облачного города на внеочередные учения по приказу из столицы. Приказ пришёл, хотя до плановых учений ещё больше года. Агенты островитян действуют в городе открыто, почти нагло. Советник связан и с культом Искажения, и с гильдией воров. Все нити сходятся к одному человеку.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями.

— Возможно, именно за счёт его интриг легион отозван. Он расчищает дорогу для вторжения.

Хонг медленно кивнул, постукивая пальцами по столу. Это был его привычный жест, когда он глубоко задумывался.

— Ты права, ученица. Это не может быть совпадением. Слишком много «случайностей» складываются в единую картину. Легион отозван именно тогда, когда островитяне активизировались. Первый Советник, имеющий связи с врагами империи, остаётся в городе, который вот-вот лишится защиты. Это пахнет предательством самой высокой пробы.

Он встал и подошёл к одному из стеллажей, где хранились карты. Достав нужную, он вернулся к столу и развернул её поверх документов. Это была подробная карта южного побережья империи, с обозначением всех портов, крепостей и торговых путей.

— Смотри сюда, — он указал на Облачный город. — Но это лишь часть картины. Подумай шире, Мэй Лин. Кто покровительствует Первому Советнику?

— Третий принц, — ответила она без колебаний.

— Именно. А что происходит сейчас в столице? Что ты видела, пока была здесь?

Мэй Лин задумалась. Она провела в столице несколько дней, и даже за это короткое время успела уловить напряжение в воздухе. Шёпот в коридорах власти, тайные встречи в укромных павильонах, подозрительные передвижения войск, нервозность чиновников…

— Борьба за престолонаследие, — выдохнула она, осознавая масштаб происходящего. — Все готовятся к смене власти.

Хонг кивнул, и на его лице появилось мрачное удовлетворение человека, чьи худшие подозрения подтвердились.

— Император стар. Его здоровье ухудшается с каждым месяцем — мои источники во дворце сообщают, что он всё реже появляется на советах. Три принца грызутся между собой, как голодные псы за кусок мяса. Каждый плетёт интриги, каждый ищет союзников, каждый готов на всё ради трона. А третий принц — самый амбициозный и безжалостный из всех.

Он провёл пальцем по карте, очерчивая береговую линию.

— И если я прав в своих предположениях… подумай, что произойдёт, если островитяне захватят Облачный город и смогут там закрепиться?

— Война, — закончила за него Мэй Лин, чувствуя, как холод пробегает по её спине.

— Полномасштабная война с Островным Союзом, — подтвердил Хонг. — А война — это хаос, ученица. Хаос, в котором меняются правила игры. Хаос, в котором обычные люди становятся жертвами, а хищники — героями.

Он выпрямился, скрестив руки на груди.

— И не исключено, что покровитель Первого Советника — сам третий принц — специально приманил островитян. Позволил им накопить силы, ослабил защиту города через своего человека. А потом, когда город окажется в осаде или даже частично захвачен, появится он, во главе императорской армии. Выбьет врагов, освободит город. Станет героем, спасителем империи. Его популярность взлетит до небес, народ будет петь ему хвалу, армия будет ему предана. И тогда император, гордый своим сыном, официально объявит его наследником. Или… — он помолчал, — или принц не станет ждать и сам возьмёт то, что считает своим по праву.

Мэй Лин почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Десятки тысяч невинных людей в Облачном городе — торговцы, рыбаки, ремесленники, их семьи, дети — все они были лишь пешками в чудовищной игре за власть. Их жизни, их страдания, их смерти ничего не значили для принца, мечтающего о троне.

— Это чудовищно даже для него, — прошептала она. — Он готов пожертвовать целым городом ради власти?

— Скорее целой провинцией. И это не чудовищно, это всего лишь настоящая политика, — жёстко ответил Хонг. — Грязная, кровавая, беспощадная политика власти. История империи полна подобных примеров. Принцы, сжигавшие провинции, чтобы обвинить соперников. Министры, отравлявшие императоров, чтобы возвести на трон