Глубинная Мексика. Отвергнутая цивилизация - Гильермо Бонфиль Баталья

экономической деятельности. Земля, как наиболее важный ресурс, является наилучшим примером. В принципе, земля не частная собственность, а принадлежит общине. Существуют механизмы для распределения участков каждому главе семьи, которые могут оставаться в пользовании одного и того же человека в течение многих лет и даже передаваться по наследству либо могут возвращаться в распоряжение общины и передаваться другим ее членам в соответствии с установленными нормами. Леса, непригодные для сельского хозяйства, также являются общинной собственностью, и все члены общины могут пользоваться ими для удовлетворения своих нужд. Как правило, даже участки, признаваемые частной собственностью, подчинены определенным ограничениям ― например, они могут быть проданы только другому члену общины, но не постороннему.

Земля не рассматривается как товар. С ней существует гораздо более глубокая связь. Земля – это незаменимый производственный ресурс, но также и нечто большее: общее пространство, часть полученного культурного наследия. Это земля предков, в ней покоятся усопшие. Именно в этом конкретном пространстве проявляются различными способами высшие силы. Здесь обитают благотворные и зловредные сущности, которых нужно умилостивлять, здесь находятся священные места, опасности, ориентиры. Земля – это живое существо, реагирующее на поведение человека, поэтому связь с ней не является чисто механической, а устанавливается символически через многочисленные ритуалы и выражается в мифах и легендах. Часто представление о мире организовано на основе этого собственного пространства, которое занимает центр вселенной. У переселенных народов в коллективной памяти сохраняется воспоминание об изначальной территории и стремление вернуть ее, даже если сейчас у них есть другие земли, на которых они живут. Группа и территория (конкретные, определенные) образуют неделимое единство в индейских культурах. В другом месте мы рассмотрим перипетии индейских территорий на протяжении истории и проблемы, которые они представляют сегодня.

В связи с этой общей территорией (территория как история, территория как культура) определяется и группа, стремящаяся к самодостаточности. Мы, из такого-то места (или из такой-то группы, земля и народ здесь тождественны), делаем такие-то вещи, производим такие-то предметы, имеем такие-то обычаи… В социальную ткань индейской общины вплетается ткань культурная, гораздо более сложная и разнообразная, чем можно было бы предположить с первого взгляда. Количество ремесел, занятий и специализированных знаний поражает. Например, медицина, с одной стороны, охватывает знания и практики, которые известны всем и применяются в домашнем хозяйстве для лечения обычных болезней, с другой ― предполагает наличие различных специалистов, сохраняющих древние традиции для лечения более серьезных недугов. В индейских культурах многие болезни объясняются вмешательством высших сил, наказывающих за противоречащее нормам поведение и обеспечивающих гармонию между людьми и между человеком и вселенной. Отсюда необходимость включения в лечение церемоний, которые должны умилостивить сверхъестественные силы, и предписанных традицией ритуалов. Но также существует глубокое знание лечебных свойств трав и других средств, накопленное и систематизированное в рамках каждой культуры. Терапевтический эффект лечебных продуктов усиливается, когда они применяются в символическом и эмоциональном контексте, имеющем смысл в рамках собственной культуры. Это многослойная терапия, признающая психосоматическую природу многих болезней и лечащая тело так же, как и душу. Индейский врач – это специалист, который ставит диагноз и назначает лечение на основе «естественных», телесных симптомов, но интерпретирует их в более широком символическом контексте и использует, соответственно, больше элементов своей культуры для восстановления полного здоровья или, в случае необходимости, для должной подготовки к переходу в смерть. Даже в случае с индейской медициной невозможно провести четкие границы с другими сферами мышления и социальной жизни: поведение влияет на здоровье, знание о лечебных свойствах растений является частью общей концепции природы и выражается в соответствующей символике. То, что мы называем религией, и то, что мы называем медициной, переплетаются по множеству границ, до полного их стирания.

В индейских общинах есть и другие специалисты, выполняющие важные функции, неподвластные каждому. Есть люди, которые лучше других умеют строить дома, изготавливать сельскохозяйственные инструменты, создавать керамические или деревянные изделия. Есть специалисты по управлению погодой: отгоняющие грозы и привлекающие дождь, есть певцы для отпеваний, мастера танца для праздников. Есть музыканты, рассказчики и старики, знающие историю. Описание всех этих и многих других занятий выходит за рамки настоящего текста. Пример медицины должен помочь пониманию, что каждое из доступных в индейских общинах ремесел полностью осмысленно лишь в контексте собственной культуры, что трудно и, как правило, бесполезно изолировать, анализировать и оценивать каждую деятельность в отрыве от других задач и представлений, составляющих целостность общинной жизни. И, наконец, что все они вместе составляют способность группы к самообеспечению. Механическая передача понятий «специалист» или «профессионал», которые мы привыкли использовать, мешает пониманию жизни в индейской общине: костоправ остается крестьянином, но может быть также музыкантом и в этом году распорядителем праздника в честь Девы Марии, при этом участвуя в общих работах, как и все остальные. Краткое обращение к теме общинного управления может, пожалуй, завершить эту картину.

Власть в индейских деревнях тесно связана с общественным престижем. И он приобретается в течение жизни благодаря способности служить общине. В рамках социальной жизни служение общине происходит через участие в системе должностей. Во всех группах существует их иерархическая система, составляющая структуру местного самоуправления. Большинство должностей годичные. В ряде случаев они занимаются добровольно, претенденты сами предлагают свои кандидатуры соответствующим властям. В других случаях они обязательны и распределяются через назначение или выборы. Нужно начать с самых низших должностей: их занимают молодежь и подростки (во многих местах они называются топили) под руководством тех, кто выше по рангу. Каждой должности соответствуют определенные обязанности. Чем выше по служебной лестнице, тем больше обязательств, как по времени, так и по расходам, которые нужно нести должностному лицу. Например, майордомо, человек, ответственный за организацию одного из ежегодных праздников в честь почитаемого святого, берет на себя расходы вроде платы музыкантам, за проведение религиозных служб, еду и питье для всех участников празднества, украшения, костюмы, фейерверки, и это по меньшей мере. Чтобы покрыть такие немалые расходы, учитывая низкий уровень доходов, майордомо прибегает к разным ухищрениям: выращивает животных, которых потом съедят или продадут на праздник, обращается за помощью к членам своего рода по принципу взаимности, сдает внаем свою рабочую силу, как правило вне общины; берет в долг и экономит как может. В этих случаях наиболее явно проявляются узы солидарности в индейских общинах, потому что престиж должности майордомо – это также престиж семьи, рода или района. Расходы на эти ритуальные мероприятия были названы «роскошными». Мотивы таких затрат объясняются особенностями специальной формы хозяйства – «экономикой престижа». Для многих это кажется иррациональным и еще одним доказательством неприспособленности к нормальной жизни индейца, который тратит деньги на