Актерское мастерство для кино. Методы и техники Майкла Кейна - Майкл Кейн

что я говорил. Он особенно оценивал такие замечания, как «она в прекрасной форме», когда Элфи проводил рукой по женскому бедру, потому что Джиму самому свойственно было так выражаться. Эта уверенность в том, что Джиму понравится, была тем, что помогало мне завоевать публику, даже когда они на самом деле не одобряли поступков Элфи.

Бывает, что вам приходится играть персонажа, с которым вы не имеете абсолютно ничего общего. В картине «Романтичная англичанка»[33]я был выбран на роль, которая вовсе не подходила по типажу, так как это был мужчина, которого я бы презирал при встрече в реальной жизни.

Он был не способен на реальные поступки. Сейчас я не совсем являюсь человеком дела, но в худшем случае подталкиваю к действию других; однако персонаж, которого я играл, просто пустил все на произвол судьбы, не пытаясь что-либо предпринять. Он был богатым писателем, который жил в роскошном квартале биржевых брокеров, входил в круги псевдоинтеллектуалов и никак не пытался помешать собственной жене отправиться в романтическое приключение. Персонаж совсем мне не подходил; в этой роли все противоречило моей натуре.

Но как только вы пришли к такому заключению по поводу персонажа, забудьте об этом. В действительности каждый человек руководствуется своими побуждениями, поэтому мне нужно было отыскать причины такого поведения этого героя. Все закончилось тем, что я стал получать наслаждение от исполнения роли, так как придумал план действий, проанализировав собственную личность: если бы я пошел на север, то заставил бы персонажа отправиться на юг; если какая-то черта характера была мне чуждой, она наверняка подходила для моего героя.

В исторических кинокартинах проведение исследования может быть ценным руководством к поиску соответствующих персонажу признаков.

У нас зачастую бывают стереотипные представления по поводу того, как люди вели себя в другие временные периоды и в других местах, так что исследование зачастую опровергает стереотип и делает жизнь актера интереснее.

Например, в «Зулусах» я был выбран на роль блеклого викторианского офицера из высшего общества. Я был не в том положении, чтобы иметь возможность вносить предложения о радикальных изменениях в интерпретации. Эта роль досталась мне с трудом. Изначально я ходил на прослушивание на роль рядового кокни, но актер на нее уже был выбран. Тем не менее, так как я был высоким и светловолосым, то походил больше на англичанина-аристократа, и режиссер Сай Эндфилд спросил, могу ли я изобразить акцент человека из высшего общества. Я быстро переключился на итонский акцент[34]и проговорил: «Отчего же, мистер Эндфилд, я занимаюсь этим уже много лет». Я прошел кинопробу, во время которой ужасно себя показал. Он подошел ко мне на вечеринке следующим вечером и сказал: «Это была худшая проба, которую я когда-либо видел». Я подумал, что не прошел проверку. «Но, – продолжил он, – роль ваша, так как мы уезжаем в понедельник и никого другого найти не можем».

Сай Эндфилд и Стэнли Бейкер (который был продюсером, а также исполнителем главной роли) представляли себе моего персонажа, лейтенанта Гонвилла Бромхеда, как бесхребетного аристократа, который относился к войне так, будто это была игра на игровых полях Итона. Стэнли хотел, чтобы этот герой был похож на сноба, в отличие от его собственного персонажа. Но я нашел учебник истории с фотографией настоящего лейтенанта Бромхеда в букинистическом отделе магазина на Чаринг-Кросс-Роуд. Его рост составлял около 170 см, он носил черную бороду и совсем не соответствовал образу этого олуха из высшего общества, которого они себе воображали. Я показал фото Бейкеру со словами:

«Послушай, Стэн, я знаю, что твой герой должен в финале победить моего, потому что таков сюжет. Но не будет ли лучше, если он превозможет сильного и уверенного в себе человека, а не парня, который произносит фразы вроде “Приветствую вас, друзья” и все в таком роде?

Такого человека, из которого, как всем известно, Стэнли Бейкер мог бы сделать отбивную? Иначе не случится столкновения характеров, если мой персонаж не будет обладать хотя бы какой-то силой».

Бейкер и Эндфилд обдумали это предложение и согласились с мной. Поэтому мне позволили играть лейтенанта Бромхеда иначе, чем было написано в сценарии. Именно эта роль стала моим первым крупным прорывом. Итак, нам удалось опровергнуть стереотип об офицерах викторианской эпохи как о карикатурных представителях высшего общества.

Картина «Человек, который хотел быть королем»[35], адаптированная по рассказу Редьярда Киплинга, была еще одним фильмом, в котором знание предыстории оказалось незаменимым. Режиссер Джон Хьюстон пытался запустить производство фильма в течение нескольких лет.

На самом деле, было немного обескураживающе узнать, что изначально он хотел выбрать Кларка Гейбла и Хамфри Богарта на роли, которые исполняли мы с Шоном Коннери. Меня пригласили на роль Пичи, а Шон играл Дэнни: мы были парой мерзавцев, бывших сержантов армии королевы Виктории, которые теперь занимались контрабандой оружия в Индии и планировали стать королями в отдаленной гималайской крепости.

Все мы днями напролет обсуждали сценарий перед тем, как начать снимать хоть малую часть, потому что Хьюстон хотел, чтобы мы добились изображения общества викторианского периода. К примеру, Пичи должен был сбросить индийца с движущегося поезда без какой-либо на то причины. С современной точки зрения, это кажется необъяснимым и жестоким поступком. Но с позиций ценностей Викторианской эпохи, это диктаторское отношение к местным было нормой. Более того, Пичи и Дэнни на себе испытали унижения на родине как представители рабочего класса во времена, когда классовые различия в Англии были настолько же сильны, насколько сейчас силен апартеид в Южной Африке. Так что, когда я столкнул этого индийца с поезда, мне нужно было держать в голове, что Пичи тоже мог быть сброшен одним из членов английской аристократии.

Все неустанно говорили Шону и мне, что мы снимаем очередной «Буч Кэссиди и Сандэнс Кид»[36]. Но это было не так. Нет ничего хорошего в том, чтобы подражать чему-то; все, что у вас получится, – лишь блеклая копия.

Но Шон и я довольно быстро пришли к заключению, что нам необходимо действовать сообща, при этом как можно сплоченнее. Ради успеха картины нам пришлось сотрудничать друг с другом во всем. У нас был выбор: или вытеснить один другого и получить индивидуальный крупный план, или использовать его для самых интересных реплик и таким образом улучшить фильм в целом.

Это были наилучшие взаимоотношения, в которых я когда-либо состоял с кем-то из актеров; мы посвящали друг другу все свое время. Именно это помогло нам перевоплотиться в своих персонажей.

Но великий Джон Хьюстон также