Утопающий во лжи 17 - Лев Жуковский

Мир Ссшорс огромен. И если не пытаться проглотить его сразу, он может кормить меня долго. Очень долго. А теперь у меня было кого кормить. Город, который ещё только предстояло построить.

Я смотрел в темноту очередного тоннеля, где впереди уже шевелились трутни инсектоидов подле входа в свое гнездо, и чувствовал, как раздражение постепенно превращается в холодное удовольствие. Спешка действительно была не лучшим выходом.

К тому же, когда я наконец перестал действовать армией и оставил при себе лишь сотню сильнейших воителей, вся ситуация изменилась в корне.

За сутки нам в среднем удавалось уничтожать больше пятидесяти тысяч инсектоидов. На первый взгляд цифра могла показаться внушительной, но если разложить её на каждого воина, получалось всего-то по пять сотен жуков в день и это включая ничтожных трутней. Для слабых солдат это было бы подвигом, достойных песен у костров и пьяных рассказов. Для моих штурмовиков, тяжёлой, грязной, но вполне посильной работой.

Конечно, на деле всё складывалось сложнее. Много времени уходило не на сами переходы. Пеших воинов я переносил в шкатулку Тризиастра, избавляя от необходимости часами пробираться через кишащие тоннели, скользкие от слизи, крови и хитиновой трухи. Однако даже это не спасало их от усталости. Постоянные сражения, пусть и успешные, накапливались в телах тяжёлым свинцом, в мыслях, злым раздражением, в движениях, едва заметной, но опасной медлительностью.

Им всё равно приходилось выделять время на отдых. И всё же больше всего времени отнимали не битвы. А сбор трофеев.

Инсектоиды были не только очками Системы. Они были плотью, кислотой, железами, хитином, биомассой, редкими ферментами и неприятным, но полезным сырьём. Питательная биомасса требовалась мне в огромных количествах. Теперь, когда у меня появился домен, каждая туша перестала быть просто мёртвым жуком. Она становилась кирпичом будущего города, пищей для паствы, топливом для роста, основой новых производственных цепочек и работы гидропонных ферм.

При этом за сутки удавалось собирать и более полумиллиона очков Системы. Лишь малую часть я отдавал подчинённым для усиления. Жадность, как и здравый смысл, подсказывала мне не разбрасываться добычей. Офицеры и штурмовики должны были расти, да. Но теперь у меня было новое средоточие, куда уходили ресурсы. Мёртвый домен Древа реальности требовал платы даже за право продолжать существовать, и эта плата не собиралась ждать, пока мои подданные вдоволь насытятся очками Системы. К тому же когда мой резерв по факту стал бездонным, я мог действительно накапливать энергию на годы вперед.

Энергию же Силы души я поглощал не так активно. Как минимум потому, что из призрачной формы не мог переносить её в свой домен. Я банально не был способен создавать кристаллы душ, а значит, часть возможностей оставалась недоступной, раздражая меня почти физически. Впрочем, учитывая, что потребности домена можно было реализовывать и за счёт ОС, я сосредоточился именно на них. Все же навык создания Кристаллов душ включал в себя не только знания, но и набор изменений в тонком энергетическом теле, отражении души, и без них даже моего высокого интеллекта было не достаточно, чтобы передать эту способность в тело гоблина, или даже призрачной проекции Арзула. Слишком фундаментальны были изменения в структуре души и возможности сдерживать чужие их воплощения в материальные кристаллы.

При этом очки Системы были удобнее. Так что всё происходящее уже начинало напоминать настоящее восхождение. Не рывок. Не удачу. Не случайно распахнутую дверь в чужую сокровищницу, за которой тебя ждёт сила.

Именно восхождение, медленное, расчётливое, выверенное. Но к реальному могуществу. К тому состоянию, когда каждый шаг не просто приносит добычу, а укрепляет основание будущей власти. Когда осторожность не мешает эффективности, а делает её безжалостнее. Когда каждая смерть врага становится частью большого замысла, а не вспышкой бессмысленной ярости.

При том что во время штурмов мы даже не отвлекались на мелкие стаи. Пара тысяч инсектоидов, бесцельно ползающих по боковым тоннелям, уже не представляла интереса. Слишком мелко. Слишком долго. Слишком мало отдачи на потраченные усилия и время. Мы действовали жёстче и прагматичнее: били в самое сердце небольших гнёзд, заставляя самих инсектоидов идти на звуки боя. Именно так в итоге сбор трофеев занимал меньше всего времени.

Так не приходилось распылять силы. Гнездо словно живое чувствовало вторжение. Гнездо, точнее его хозяин сам посылал к нам своих защитников, лазутчиков, пожирателей, трутней и более тяжёлых тварей, уверенный, что давит чужаков числом. Какая удобная самонадеянность. Потоки инсектоидов стягивались к месту резни, а мои десятки встречали их уже в подготовленных позициях, где каждый проход простреливался из огромных луков.

Каждому десятку назначалась отдельная задача. Одни держали узкие проходы. Другие отсекали боковые тоннели. Третьи работали по крупным целям. Четвёртые занимались трофеями сразу после падения первой волны, пока свежие тела ещё не успевали испортиться, а кислота, вытечь бесполезной лужей на камни. Пятые прикрывали сборщиков, потому что именно в момент жадного наклона над добычей чаще всего погибают даже опытные воины.

Заряды энерговинтовок, собранных в производственных комплексах мира Артхол, никто из моих воинов не экономил, но и не частил тратить их на слабых жуков. При том что я сам приказал не жадничать.

Но стрелять требовалось с умом. Лазутчиков инсектоидов старались не уничтожать полностью, а выводить из строя. То же касалось пожирателей. Их драгоценные кислота и железы должны были остаться неповреждёнными. Из этих желез можно было синтезировать сложные смолы, а из кислот, вещества, необходимые для строительства цепочек производства.

Мертвец, превращённый в пепел, красив лишь в проповеди. На практике куда полезнее мертвец, разобранный по частям. Впрочем, с ростом могущества моих штурмовиков потребность в энерговинтовках начала частично отпадать. Когда сила воина переваливает за двадцать пунктов, обычный лук в его руках перестаёт быть обычным оружием. Особенно если стрелы превышают четыре локтя в длину и больше напоминают короткие копья, пущенные с такой мощью, что хитиновый панцирь трещит не от наконечника, а от самого удара.

Тратить ценные ресурсы и драгоценную энергию там, где хватало лука, стало неразумно. Тогда как производить стальные стрелы не скажу что мы могли бесконечно, но запас железа был действительно огромным, особенно учитывая, что порода в моем домене тоже содержала эту руду.

Однако тварями D ранга приходилось заниматься непосредственно моим старшим офицерам. Они выходили вперёд без лишнего пафоса, как мастера, которым принесли слишком грубую работу для учеников. Удар, захват, отсечение конечностей, пробитие сочленений, контроль возможного выброса кислоты, всё это выполнялось быстро, сухо, без героического блеска. Особенно когда действовала Себия или Тхагаси.

На полноценные сражения, в которых можно ощутить настоящую