Утопающий во лжи 17 - Лев Жуковский

Я понимал: моя жатва не может быть бесконечной. Даже несмотря на то, что сам Сионшо точно не станет обращать внимание на каждую сильную группу из сотни воинов. Слишком мелко для Бога. Слишком мало на фоне мира, где проживают десятки миллиардов тварей. Но у любого терпения есть предел. У любого механизма, порог срабатывания.

За месяц мы уничтожили более миллиона инсектоидов. Причём не просто осушили их Системным оружием. Мы забирали тела.

Трофеи исчезали вместе с гнёздами. Не оставалось привычной картины боя, где мёртвые жуки становятся пищей для своих, где кислота возвращается в почву, где хитин сгрызают другие твари, а рой перерабатывает потери обратно в себя. Гнёзда пропадали неестественно. Слишком чисто. Слишком жадно.

Для мира-улья это стало чувствительным отклонением. Словно сработал внутренний механизм: слишком много гнёзд исчезает неправильно. Можно было, конечно, поджидать моменты нападений местных армий и списывать смерти на естественные столкновения. Но это слишком затягивало процесс и, что главное, на мой взгляд, не меняло конечной ситуации. Часто гибнущие пепельные чёрные сколопендры, которые Лея Фрет назвала триггером, никуда бы не делись.

Их с нашими возможностями нейтрализовать не удавалось. Как минимум без моего вмешательства в теле демонического Бога. А этого я делать точно не собирался. Ложный аватар был слишком ценен, а лишние следы, слишком опасны.

Так вот, добыча составила без малого баснословные девять с половиной миллионов очков Системы. Всего за месяц охоты. Даже одно это число грело мою алчную душу куда лучше любого костра. Конечно, часть объёма поглотили мои офицеры и штурмовики. Они заслужили усиление, а усиленные подчинённые в итоге приносят больше добычи. Не говоря уже о душах, которые поглощали я в призрачной форме и Тхагаси, продолжая свой путь к будущему перерождению.

Часть ОС ушла на преобразование домена. И вот здесь пришлось удержать себя от излишнего размаха. Увеличивать скорость течения времени внутри домена в десять раз, чтобы месяц, проведённый снаружи, обернулся годом внутри, я посчитал слишком дорогой затеей. С определённой стороны это могло быть выгодно. Год строительства, год размножения, год тренировок, год привыкания паствы к новому дому. Соблазнительно.

Но цена была чрезмерной. 600000 ОС только на поддержание работы домена. И ещё шесть миллионов на поддержание ускоренного потока времени. Излишне. Как минимум пока излишне.

Сам факт возможности я, разумеется, отметил. Однажды ускорение времени может стать оружием не хуже армии. Но сейчас мне требовалось не расточительное величие, а основание, способное пережить первые месяцы.

Вместо этого я занялся тем, что было ближе моей душе. Холодом. Я не создал лютый мороз, подобный тому, что царил в темнице последней воли Талиора. Это было бы красиво, но неразумно. Мне нужны были не ледяные смерти подданных, а комфортная суровость. Температуру я понизил до такой степени, чтобы снег не таял и приятно хрустел под ногами.

Это стоило 230000 ОС. Не мало. Но и не запредельно дорого. Холода при этом не хватало, чтобы замерзала горная река, которую я тоже создал. Река была нужна не только для красоты, хотя я не отрицал, что вид текущей воды среди ржавых хребтов и свежего снега радовал меня. Вода, это жизнь, охлаждение, производство, символ и дисциплина. Смертные куда охотнее верят в будущее там, где слышат течение реки. Причин было много и слова Джун, не скажу что были самым малым камнем в общем принятии решений. Ход ее мыслей мне определенно нравился.

Сам ландшафт я менять не стал. Пожадничал откровенно. И, как мне казалось, вполне разумно. Горные хребты были достаточно проходимы, несколько просторных лощин подходили под жилые зоны и производственные площадки. Кардинальная перестройка обошлась бы слишком дорого. Поэтому я лишь пустил и закольцевал поток реки, вписав его в уже существующие разломы.

Это обошлось всего в 317000 ОС. «Всего», странное слово, когда речь о сотнях тысяч очков Системы. Но после месяца охоты в мире Ссшорс оно стало звучать почти естественно. Но глубоко в душе моя жадность все равно была недовольна.

Холод был нужен ещё и для фабрик. А также для энергетического реактора, который требовал стабильного охлаждения. Воду из реки можно было использовать для первичного контура, а холодный воздух домена снижал общие затраты. Поэтому строительством именно этого объекта мои подданные занялись первым делом.

Сначала реактор. Потом всё остальное. Без энергии город остаётся лагерем.

Уже после началась установка производственного комплекса для грубой первичной переработки местного камня и строительства жилых помещений. Частично мы обустраивали просторные пещеры, укрепляя своды, выравнивая полы, прокладывая вентиляционные каналы и места для будущего отопления. Но одними пещерами ограничиваться я не собирался.

Возводились и полноценные дома. Пусть грубые. Пусть первые. Пусть скорее похожие на укреплённые казармы, чем на уютные жилища. Но для более чем пятидесяти тысяч душ требовалось много места. В палатках они долго жить не станут. Точнее, смогут, если приказать. Гнолы многое выдержат, особенно под взглядом Себии и с молитвой на клыках. Но мне самому эта идея не нравилась. Не в моём новом доме.

Следующими на очереди шли теплицы с гидропоникой. По типу тех, что мои гнолы создавали в мире Артхол. Не просто пищевые синтезаторы, перерабатывающие биомассу в рационы, а полноценные специализированные культуры, растущие на основе этой биомассы. Это давало больше отдачи, больше разнообразия, больше устойчивости и, что немаловажно, меньше ощущения, будто вся паства питается переработанными жуками.

Хотя, по сути, так оно и было. Но смертным полезно иногда не знать вкус настоящей основы своего обеда.

Правда, светимость местной звезды, точнее, изменение его аналога, проекции самого неба, под нужный спектр стоила мне ещё 170000 ОС. Домен не имел светила в обычном смысле. Его небо было частью структуры пространства, и заставить его давать правильный свет для растений оказалось не вопросом ламп, а очередным вмешательством в законы мёртвого осколка.

Дорого. Но перспективно. В итоге каждая туша трутня инсектоида должна была приносить в десять раз больше биомассы для синтезаторов пищи. Возможно, даже больше. Причём биомассы более полезной, чем мясо жуков. В дело пойдёт всё: панцирь, потроха, кислота, железы, жилы, хрящи, хитиновая пыль, внутренние плёнки. Ничего не будет выброшено.

Мёртвый враг обязан приносить пользу до последнего обломка.

За месяц, конечно, много сделать не удалось. Даже с учётом того, что большую часть производственных элементов мы перенесли в шкатулке Тризиастра частями, и на месте требовалось лишь провести монтаж. «Лишь», очередное красивое слово, скрывающее тысячи мелких проблем: несовпадающие крепления, нехватку