Форс-минор, или артефакт без инструкции - Анна Викторовна Дашевская

я не могу понять, чего боится наш отставник! Йергенсен ушёл на пенсию в чине полковника семь лет назад. Все эти семь лет он не интересовал никого. У него куча денег, влиятельная родня и роскошное поместье, в котором он живёт постоянно. Так почему над этим самым поместьем висит такая атмосфера страха? Лейтенант не обратил внимания… Ну, или не осознал, это тоже возможно, и не спорь! И очень странно, что хозяева так явно не желают видеть никаких посетителей! У нас попросту не было возможности сообщить о том, что мы ждём у ворот. Я же знаю, что в Дании и Норсхольме в принципе не принято закрывать ворота; пришёл – проходи и рассказывай о своём деле.

Тут Лавиния прервала свои рассуждения, сняла со сковороды приготовившийся антрекот и положила на подогретую тарелку. Достала из холодильного ларя вымытый заранее латук, поставила на стол, полюбовалась и добавила к натюрморту бокал красного бургундского. Марго дождалась, пока хозяйка сядет за стол, отрежет кусочек антрекота, прожуёт и одобрительно кивнёт. Тогда мандрагора приподнялась на корешках и замахала в воздухе двумя новыми веточками.

Лавиния кивнула.

- Да, прости. Я продолжаю. Так вот, бывают случаи, когда приходится их держать закрытыми. Например, помню одного чудака, который развёл павлинов, нравились они ему. Но птички так и норовили сбежать и отправиться гулять по дороге, вот он и огородил территорию плотно. Ну, зато на воротах был кристалл наблюдения и устройство связи с домом. И звонок, ясное дело. А у Йергенсена – ничего. Вообще. Понятнее было бы только объявление на воротах: «проходите мимо, приёма не будет никогда».

Грязная посуда отправилась в раковину, из холодильного ларя был извлечён десерт, на который Лавиния воззрилась с сомнением.

- Хм, «крема каталана»… Как ты думаешь, Марго, это ещё можно есть? Да, ты права, где-нибудь должно быть написано, до какого числа это съедобно. Не могла же мадам Фолье не подумать о здоровье своей хозяйки? Ага, вот! – она задумчиво покрутила в руке креманку. – До послезавтра… Тьма его знает, где я буду ужинать завтра, так что придётся съесть сейчас…

Когда креманка опустела, Лавиния движением пальцев запустила чистящий вихрь на посуду и посмотрела на мандрагору.

- Давай рассуждать дальше? – та активно закивала верхним листочком. – Ну хорошо, о первом пункте я тебе рассказала. Второе – антиквар Фискер и тот предмет, который был у него в руках. Мне показалось, что Фискер не врал, и значит, перстень в результате оказался у некоего чужака. Конечно, чужак в портовый город мог и в экипаже приехать, мы же вот с лейтенантом приехали? Но у нас было дело! А у него? Антиквара можно найти в любом городке с населением больше пяти сотен, значит, не в Фискере было дело. По набережной он гулял, увидел вывеску антиквара и зашёл присмотреться. Логично? – мандрагора затрясла веткой. – Ты думаешь, что рассказ Фискера правдив, и перстень в самом деле был выигран в карты? В общем, да, это может быть. Иначе с какой стати туристу, находящемуся в круизе по фьорду, идти с недешёвой безделушкой к первому попавшемуся торговцу редкостями? Тогда у нас получается такая линейка: господин N. отправляется в круиз по фьорду. В круизе находит компанию, играет в карты и получает в качестве выигрыша золотой перстень с сапфиром в стиле «джипси». Выигранный предмет ему не нравится – могу понять, этот стиль не каждому подходит. Далее удачливый игрок прогуливается по Дрёбаку, видит вывеску антиквара и заходит. Естественным образом проявляет любопытство, просит антиквара оценить приобретение и обменивает его на другой перстень, примерно той же ценности. На наш перстень. И мне очень интересно, он увидел и захотел предмет из артефактного набора, то есть, знал, что берёт? Или это обыкновенная случайность? – она вздохнула. – Хотя я всегда говорю, что в случайности не верю, но ведь они же иногда происходят… И ещё вопрос, с чего бы он в феврале решил отправиться в круиз? На полярное сияние посмотреть?

Лавиния посмотрела на бокал и допила вино.

- Завтра первым делом запрошу, какие круизы в этот день заходили в Дрёбак. И вообще какие корабли, потому как обладатель перстня вполне мог приплыть туда на рыбацкой лодке, например. И в этом случае вся история выглядит совсем иначе.

Тут госпожа Редфилд зевнула, потёрла глаза и посмотрела на часы.

- Да, ты права, Марго. Пора спать.

Она решительно подхватила горшок с мандрагорой и пошла на второй этаж, в свою спальню.

***

Ответ от начальника порта – так гордо именовал себя старший по маленькой гавани в городке Дрёбаке – пришёл очень быстро, Лавиния ещё даже не успела закончить затребованный Равашалем ежедневный отчёт. И ответ этот её весьма порадовал, потому что в тот самый день в Дрёбак заходил всего один круизный корабль под гордым названием «Милость Фрейи».

Признаться, при словах «круизный корабль» коммандер воображала себе то же самое, что и мы все: белоснежный лайнер, полтора десятка палуб, на каждой бассейны, танцевальные залы и прочие излишества. Но всё было гораздо проще: круиз – однодневный, корабль максимум на пятьдесят пассажиров, а из всех роскошеств и излишеств только бар и обзорные окна.

Тут Лавиния вспомнила, как выглядит эта самая гавань.

- Представляю себе, как в неё втискивается какой-нибудь лайнер вроде «Морской симфонии»! Примерно как бегемот в детскую ванночку… - и она покачала головой. – Проще надо быть… так, и сколько же народу решилось отправиться в плавание по фьордам в середине февраля?

Гостей на борту оказалось немного: четыре супружеских пары, в том числе одна с двумя детьми-подростками, три весьма немолодых дамы, что-то активно праздновавшие, и двое мужчин. Итого пятнадцать пассажиров. Легко догадаться, что Лавинию заинтересовали в первую очередь мужчины, хотя и трёх подружек она далеко не откладывала. Да и вообще, проверить надо всех…

Увы, ни одно из имён ей знакомым не показалось, нигде не кольнуло. Прославленная интуиция сейчас смело могла называться пресловутой, потому как молчала. Лавиния потёрла нос, почесала в затылке, постучала пальцами по столу… Ничего не помогло.

- Ладно, - сдалась она наконец. – Пойдём сложным путём. Для начала поговорим с господином… как его… - она посмотрела на подпись начальника порта. – С господином Майером.

Набрав на коммуникаторе указанный рядом с подписью номер, она некоторое время ждала, глядя на синий экран. Наконец появилось раскрасневшееся круглое лицо – серые глаза, нос картошкой, растрёпанные светло-жёлтые бакенбарды. Обладатель этого волосяного украшения