Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

дедушку уже на территории Мексики встретил Джеймс Ривис, который окружил пожилого чиновника заботой и вниманием. Он не только оплачивал проживание почтенного джентльмена в гостиницах, но и водил его по архивам, демонстрируя, где какие документы хранятся. Дедушка-нотариус открывал нужную подшивку и действительно находил то искомое письмо, то необходимую справку, правда, они почему-то оказывались не подшиты, а просто заложены между страниц, но… разве это повод не верить хорошему человеку и настоящему джентльмену?

Главный инспектор Департамента внутренних дел, отвечавшего за землепользование на территории штата Аризона, Джон Роббинс был склонен удовлетворить все запросы мошенника, но в 1884 году этот почтенный 70-летний джентльмен скончался от туберкулёза. Его место занял сравнительно молодой и очень энергичный Ройал Джонсон, заявивший, что подчинённое ему ведомство не станет заниматься межеванием земель и не признает прав Ривиса до тех самых пор, пока не будет проведена полная и самая тщательная проверка документов, представленных последним.

Джонсон придерживался тактики максимального затягивания рассмотрения требований Ривиса по существу. Это крайне затрудняло последнему взыскание по суду денег с тех, кто отказывался покупать пресловутые «отказы от исков». Ривис, взбешённый поведением Джонсона, умышленно создававшего ему проблемы, в сентябре 1887 года повторно подал иск в суд, добиваясь судебного приказа по безусловному землеотводу [причём уже в увеличенных размерах] гранта, который, напомним, со временем рос. В этой связи достойно упоминания то, что Федеральный департамент внутренних дел полностью поддерживал Ривиса и требовал от Джонсона не чинить препятствий последнему. Джонсон, однако, оставался непреклонен, руководствуясь мудростью Ходжи Насреддина: либо ишак умрёт, либо падишах. Иными словами, чиновник верил, что должно произойти нечто такое, что избавит его от исполнения требований Ривиса.

Примечательно, что мошенник сам столкнулся с неожиданным судебным иском, поданным отцом того самого Уиллинга-младшего, чьи имя и фамилию мошенник использовал в самом начале своей аферы. Отец, по-видимому, не сомневался в том, что вся история с земельным грантом выдумана Ривисом от начала до конца, и потому решил получить толику малую от тех денежных сумм, что проходили через руки афериста. Уиллинг-старший заявил, что при открытии завещания его сына оказались нарушены его права как наследника первой очереди. На этом основании он намерен получить компенсацию, размер которой требовал отдельного согласования.

Мотивация эта изначально представлялась довольно зыбкой, поскольку очерёдность наследования в случае существования завещания роли не играет. Отец мог рассчитывать лишь на личные вещи умершего сына да его наличные деньги, которые Ривис полностью передал вдове, но земельный грант барона де Перальты ни к вдове, ни к отцу отношения не имел. По-видимому, Уиллинг-старший рассчитывал выклянчить у Ривиса кое-какие денежки в случае заключения мировой, но мошенник на сделку не пошёл. В конечном итоге иск отца был отклонён, и Уиллинг-старший на земельном гранте испанского барона так ничего и не заработал.

В начале 1890-х годов финансовое благосостояние Джеймса Ривиса пошатнулось. Аферист вжился в роль богатея, штат его прислуги и охраны превысил 60 человек, большие дома в разных частях страны и за рубежом требовали больших расходов по содержанию. Между тем действия главного инспектора Джонсона, точнее, его бездействие, препятствовало получению денег с многих тысяч мелких землевладельцев в Айдахо.

Помимо денежных затруднений, на Ривиса оказывала определённое давление и информация, поступавшая из Айдахо. Он знал, что инициативные группы мелких землевладельцев готовятся подать в 1892 и 1893 годах ряд исков в федеральные суды.

В этой обстановке Ривис решился на шаг воистину авантюрный. В 1892 году он сам подал иск в так называемый «Суд по частным земельным спорам», который представлял собой особый федеральный суд, специально созданный для решения споров по владению землёй на территориях, находившихся прежде под французским, мексиканским и российским владением [Соединённые Штаты по мере своего расширения на запад скупали значительные территории у упомянутых государств]. В своём иске Ривис настаивал на выплате ему компенсации за нарушение его имущественных прав, проистекающих из владения земельным грантом барона де Перальты. Ответчиком выступал Федеральный департамент внутренних дел. Список нарушений превышал 40 пунктов, среди них значилось, в частности, изъятие 6,1 тысячи кв. км вдоль рек, озёр и железных дорог и продажа их переселенцам. Ривис настаивал на том, что это его земля и Департамент своими действиями грубо нарушил его имущественные права. Сумма иска составляла 11 млн.$, и размер его мог быть пересмотрен в сторону увеличения.

Величина заявленных требований выглядела совершенно несуразной и заведомо невыполнимой. Напомним, что по «Гадстенскому договору» США принимали на себя обязательства выплатить Мексике меньшую сумму, при этом американский доллар за минувшие с той поры годы инфляции практически не подвергся [он был жёстко привязан к золотому эквиваленту]! Сложно сказать, на что рассчитывал мошенник, наверное, он понимал, что федеральное правительство не заплатит ему столь значительную сумму, но пожелает заключить некое мировое соглашение, и вот тут-то он сумеет продавить сопротивление главного инспектора Джонсона. У Ривиса явно имелись союзники среди чиновников высшего уровня, во всяком случае, ряд высокопоставленных должностных лиц, в том числе и министр финансов, публично заявили о необходимости урегулировать отношения с «бароном Аризоны» без привлечения судебной инстанции.

Однако расчёт афериста не сработал! Федеральный департамент внутренних дел даже не стал рассматривать возможность мирового соглашения. Вместо этого нанятые этим ведомством юристы, филологи и историки приступили к изучению документов, представленных Ривисом в суд для обоснования иска. Число этих документов превысило 220 штук, они занимали три огромных стола, сдвинутых вместе. Помимо экспертов, работавших в США, в Испанию и Мексику были откомандированы чиновники, которым предстояло собрать информацию о поездках Ривиса в эти страны и провести в тамошних архивах поиск информации о роде баронов де Перальта.

Работа эта растянулась более чем на полтора года, но результат её оказался по-настоящему ошеломительным. Ни один из представленных Ривисом документов не являлся аутентичным! Вообще ни один! В самом общем виде выводы проведённой проверки можно сформулировать следующим образом.

1. Существование рода баронов де Перальта в испанских и мексиканских архивах не прослеживается.

2. Документы, подтверждающие запрос на получение земельного гранта и его предоставление, имеют несомненные следы подделки, например, свинцовые государственные печати приклеены к бумаге, что невозможно для документов XVIII столетия, когда не существовало клеёв, соединяющих бумагу и металл. В те времена печати крепились к бумаге посредством специальных скрепок, забивавшихся с обратной стороны листа в мягкий свинец. Кроме того, практически во всех документах встречались лексические обороты или слова, характерные для второй половины XIX столетия и ранее этого периода не использовавшиеся при оформлении документов и в деловой переписке. Некоторые слова были написаны неправильно, исполнитель документов неоднократно путался в родах и временах, и подобная безграмотность представлялась совершенно невероятной в официальных документах того времени.

Даже в начале XX столетия жители Аризоны не забывали «барона», едва не обложившего данью добрую половину штата. Это одна из статей в июльском 1904 года номере газеты «Arizona republican», в которой воскрешались «этапы большого пути» первого и последнего «барона Аризоны», умудрившегося напугать своей наглостью не только местных ковбоев и свинопасов, но и федеральное правительство.

3. Один из документов оказался оформлен на листе бумаги с водяным знаком, выпущенном на фабрике в американском штате Висконсин спустя более 60 лет после проставленной на нём даты.

4. Больше половины частных писем и документов оказались написаны стальным пером, которые хотя и существовали в XVIII столетии, но имели очень ограниченное хождение из-за своей дороговизны и непрактичности. Вся деловая переписка в то время велась гусиными перьями.

Проверяющие установили и кое-что ещё. Оказалось, что на Джеймса Ривиса полиция испанской Севильи оформляла ордер на арест. Это произошло после обращения работника архива, заявившего, что американский турист подкладывает в подшивки с документами некие подделки, которые затем «обнаруживает» и требует от работников архива официально зарегистрировать находки. Ривис дважды проделывал подобный фокус в Севилье, после чего ему официально было запрещено посещать архив. Заявитель в инициативном