Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

сомнению предположение — так, правда, никогда и не доказанное — о том, что число убитых Гейном людей больше двух. Скорее всего, преступник после 1953 г. (когда он перестал раскапывать могилы) действительно переключился на охоту за живыми людьми. Но прямо связать Гейна ни с одним из фактов исчезновения людей, с перечисления которых начался этот очерк, так и не удалось. Вне всяких сомнений Эдвард Гейн был очень опасен, и он ни за что бы не остановился после убийства Бернис Уорден, продолжая совершать преступления до самой смерти либо до разоблачения. Поэтому его пожизненное заключение в психиатрической лечебнице следует признать актом полностью оправданным.

В завершение остаётся добавить, что именно Эдвард Теодор Гейн послужил писателю Томасу Харрису, автору романа «Молчание ягнят», прототипом описанного в нём маньяка Джейма Гамба. Хотя автор и сделал своего персонажа намного моложе настоящего Гейна и наградил его такими чертами, которых его прототип не демонстрировал вовсе, тем не менее именно с Гейна автором был списан этот весьма достоверный образ. И книга эта, и одноимённый кинофильм хорошо известны в нашей стране.

Невыдуманная история первого и последнего «барона Аризоны»

История мошенничеств знает поразительные примеры настолько наглого и бесцеремонного обмана, что остаётся лишь удивляться тому, как аферистам удаётся обводить вокруг пальца людей неглупых, и притом с немалым житейским опытом. В Санкт-Петербурге мошенник умудрился продать здание Генерального штаба, то самое, что находится на Дворцовой площади. С этим самым штабом, кстати… В Париже была успешно продана Эйфелева башня… Бруклинский мост в Нью-Йорке в разное время продавался по меньшей мере трижды.

Однако безусловным чемпионом по продаже не принадлежащей ему недвижимости должен быть признан Джеймс Эддисон Ривис (James Addison Reavis), в принципе, человек неплохой, неглупый и даже как будто без явных криминальных наклонностей. Родился сей почтенный джентльмен в штате Миссури в 1843 году и прожил почти до 40 лет без каких-либо эксцессов, способных привлечь внимание правосудия.

В годы Гражданской войны он подался служить в армию Конфедерации, потом дезертировал и в возрасте 22 лет объявился в городе Сент-Луисе в родном штате Миссури. Впоследствии он рассказывал, будто к 1866 году успел послужить в армии «северян», совершил путешествие в Бразилию, пожил там, успел выучить португальский язык и возвратился обратно, но похождения эти выглядят малодостоверно — уж больно много событий должно было спрессоваться на очень небольшом отрезке времени.

Перебиваясь случайными заработками, Джеймс немного поработал риэлтором и сделал важное для нашего повествования открытие. Он понял, что нужный для завершения сделки документ, написанный им самим от руки, способен быстро и без проблем устранить все препоны. В ходе одной из сделок продавцы не могли подтвердить право владения землёй, хотя проживание на ней трёх поколений их предков подтверждалось документально. Джеймс порылся в различных архивах, ничего нужного в них не нашёл, но зато понял, как примерно должен выглядеть потребный документ. Разжившись куском старой бумаги, оторванной от другого документа, он собственноручно нацарапал желательный текст и… привёз бумаженцию клиенту. Дескать, выкупил за толику малую!

Сделка была успешно проведена, Джеймс получил агентскую комиссию и ценный опыт. Надо сказать, что Ривис упражнялся в подделке увольнительных ещё во время службы в армии «южан», но, по большому счёту, то были юношеские шалости. А вот по-настоящему важный документ он подделал именно во время работы агентом недвижимости где-то в районе 1870 года.

В дальнейшем он открыл собственную риэлторскую фирму, но долго на рынке не продержался. Впоследствии так толком никто и не рассказал, что же именно приключилось в Миссури — то ли Джеймса поймали на чём-то нехорошем, то ли конкуренты наехали жёстко — но внезапно бросив дела на Среднем Западе, он отправился в Калифорнию. Там он на некоторое время стал учителем, а в 1875—1878 годах подался в репортёры и поработал в самых, пожалуй, крупных и известных калифорнийских газетах — «San Francisco Call» и «The San Francisco Examiner».

Во время калифорнийского этапа своей жизни Джеймс Ривис обогатил свой житейский опыт ещё одним весьма ценным наблюдением, связанным с организацией работы Комиссии по общественным землям (Public Land Commission) при правительстве штата. Комиссия эта, созданная для выкупа частных земель под различные инфраструктурные проекты штата, не проводила самостоятельной экспертизы представляемых документов, а потому обмануть её представлялось, в общем-то, совсем несложной задачей. Главная хитрость заключалась в том, чтобы принести побольше старых бумаг, происходящих или якобы происходящих от мексиканских владельцев.

Джеймс подумал-подумал, да и решил, что ему по силам стать владельцем земли, восходящей к каким-нибудь уважаемым мексиканцам. Главное, чтобы их не было в живых — это раз! — а во-вторых, следовало хорошенько продумать толковое объяснение того, как именно земля попала к нему. Если ты дружишь с головой и понимаешь законы окружающего мира, то обе задачи решаются, практически не вставая со стула.

Юридическим основанием для придуманной Ривисом схемы стал так называемый «Гадстенский договор» 1854 года между США и Мексикой, названный так в честь Джеймса Гадстена, подписавшего его от лица Соединённых Штатов. По этому договору Мексика продавала северному соседу 120 тысяч км своей территории за 7 млн.$. На самом деле договаривались они на 10 млн.$, но мексиканцы получили от уважаемых партнёров лишь 7 млн.$, хотя в рамках настоящего повествования эти детали совершенно не важны. А важно то, что согласно этому договору, США признавали действительность мексиканских земельных грантов, то есть выделения земли конкретным владельцам особыми указами испанского короля. Никто толком не знал, сколько именно этих грантов существует в действительности и где они находятся, и причина тому была предельно банальна — многие мексиканские землевладельцы не смогли вести хозяйственную деятельность из-за постоянных нападений апачей. То есть испанцы получали землю от короны, затем после пары-тройки набегов индейцев всё бросали и уезжали, а земля… А земля номинально продолжала числиться за ними.

Ривис подумал-подумал, да и придумал персонажа под звучным именем Немесио Сильва де Перальта де ла Кордоба (Nemecio Silva de Peralta de la Cordoba), который в 1748 году получил от испанского короля Фердинанда VI земельный грант на часть территории нынешних американских штатов Нью-Мексико и Аризона. На самом деле этого человека никогда не существовало. Ривис умышленно решил изобрести целую баронскую фамилию, руководствуясь весьма здравым соображением — у вымышленного де Перальты не может существовать потомков, которые внезапно заявят о себе и тем разрушат планы мошенника. Разрабатывая генеалогическое древо никогда не существовавшего баронского рода, Ривис постепенно склонился к мысли обзавестись женой-мексиканкой, которую можно будет объявить последней представительницей прославленного семейства. Правда, Джеймс формально уже был женат — он бракосочетался 5 мая 1874 года — но с женой не жил, фактически сбежав. В 1883 году жена развелась с ним, ничего не зная о его судьбе.

Впрочем, тут мы намного забежали вперёд, поскольку до решения семейного вопроса Ривис был вынужден озаботиться решением другой важной проблемы.

А именно — ему необходимо было обеспечить правдоподобное появление документов. И свою к ним причастность, разумеется…

Джеймс, безусловно, был очень ловким человеком, и на оперативной работе в спецслужбе ему бы цены не было. Мошенник придумал и провернул по-настоящему идеальную операцию по собственному легендированию. Примечательной особенностью этой операции стало то, что на каждом её этапе все важные дела обделывались чужими руками, то есть сам Ривис как будто бы ничего и не делал, и всё связанное с ним происходило словно бы само собой.

У Джеймса некогда был деловой партнёр Джордж Уиллинг-младший, знакомство с которым состоялось в Сент-Луисе в 1871 году. Уиллинг утверждал, что он врач, но никого не лечил, а лишь продавал пузырьки с некими «патентованными лекарствами» от всех болезней. Также он утверждал, будто является успешным старателем, промышлявшим добычей серебра и золота, но сие тоже было неточно. 16 марта 1874 года он приехал в город Прескотт, административный центр округа Явапай (Yavapai) в Аризоне и… на следующий день скончался в отеле. Смерть его выглядела подозрительной в том смысле, что смахивала на отравление, но эта деталь была даже на руку Ривису, поскольку