Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

порядке разослал во все крупнейшие архивы Испании письмо-предупреждение, в котором сообщил о действиях американца-мошенника и предложил перед выдачей ему на руки подшивок с документами проверять отсутствие заложенных месту листами бумаг.

Удалось доказать и некоторые иные несомненные случаи мошенничества. Так, например, Ривис утверждал, будто мать и брат-близнец его жены Софии умерли в один день и похоронены в одной могиле. Он называл кладбище, где находится погребение, и в доказательство своих слов настаивал на том, что в церковной книге регистраций имеется соответствующая запись. И такая запись действительно существовала… Однако Ривис не знал того, что помимо книги регистраций, содержавшей подробные записи обо всех отправляемых требах, священники вели и дублировавший его блокнот, куда вносились те же самые записи в сокращённом виде, так вот в блокноте запись об одновременном захоронении матери и сына отсутствовала. Тот, кто подделал запись в журнале, не знал о том, что её необходимо продублировать во всём аналогичной записью в блокноте!

Не подлежит сомнению, что Джеймс Ривис заблаговременно узнал о том, что его подделки разоблачены и шансов выиграть суд у него практически нет. В принципе, Ривис мог в последний момент отозвать иск, но к середине 1895 года его материальное положение стало крайне напряжённым. В начале 1893 года он пытался прокредитоваться на сумму 30 тыс.$ и не нашёл бизнесменов, готовых дать такую сумму, сравнительно небольшую в его ситуации. К середине 1895 года он «проедал» сделанные ранее накопления и сокращал штат обслуги, поэтому решил не выходить из процесса, рассчитывая на чудо. И помощь коррумпированных друзей, разумеется!

Чуда, впрочем, не случилось. Всё развалилось буквально на глазах. Сначала Суд по частным земельным спорам в июне 1895 года ожидаемо отклонил все исковые требования Ривиса, после чего федеральное правительство возбудило его уголовное преследование. Как-никак тот требовал от Федерального минфина 11 млн.$, обосновывая свои претензии подложными документами — это же мошенничество в особо крупном размере!

После июня 1895 года могущественные друзья Ривиса от него в одночасье отвернулись. Он боялся появиться в Аризоне, опасаясь линчевания — не без оснований, кстати! Его богатое поместье на окраине Финикса, столицы штата, сначала было разграблено, а потом сожжено. Этот комплекс зданий, обнесённых стеной, больше похожий на замок так и не был восстановлен и в последующие десятилетия практически исчез с лица земли.

Судебный процесс по уголовному обвинению начался в конце июня 1896 года и уложился буквально в три дня. Джеймс Ривис вполне ожидаемо занял позицию полного отрицания вины и настаивал на том, что ничего не знал о фальсификации документов, дескать, если кто и занимался этим непотребным делом, то это был Уиллинг-младший. Такого рода аргументацию опровергнуть было не очень-то и сложно, ведь Ривис лично обнаруживал в архивах «документы» спустя многие годы после смерти Уиллинга-младшего!

Хотя злонамеренность действий мошенника представлялась очевидной, суд оказался на удивление гуманен и приговорил 53-летнего прохвоста всего-то к двум годам лишения свободы и штрафу в 5 тыс.$. Осуждённый до самого конца процесса сохранял повадки благородного дворянина и удивительную самонадеянность. Выслушав приговор, он повернулся в сторону репортёров, занимавших гостевые места по правую от него руку, и высокомерно заметил, что не сомневается в скорейшей отмене приговора Верховным судом.

Впрочем, самомнение подвело Джеймса и на этот раз. Он отправился в тюрьму, где вёл себя исключительно тихо и незаметно, благодаря примерному поведению он был выпущен на свободу на три месяца раньше срока.

Вдохнув воздух свободы, первый и последний «барон Аризоны» понял, что соскучился по настоящему делу и бросился восстанавливать прежние связи. Джеймс всерьёз рассчитывал создать коалицию бывших друзей-товарищей, которая под его чутким руководством возьмётся реализовывать всевозможные бизнес-проекты в Аризоне. Древнегреческую мудрость про поток, в который нельзя войти дважды, он, судя по всему, никогда не слышал. Почти два года Ривис катался между Нью-Йорком, Вашингтоном и Сан-Франциско, агитируя старых приятелей поверить в его прожекты, но… так никто ему и не поверил.

Разочаровавшись в друзьях, Ривис на последние деньги учредил журнал. В конце концов, он журналист или где?! Первый номер он написал лично, отпечатал тираж и… никто журнал покупать не стал.

Жена мошенника, та самая баронесса София, что была не баронессой и не Софией, стоически воспитывала троих детей и мужа почти не видела. На жизнь женщина зарабатывала белошвейкой и шляпницей, понятно, что денег ей едва хватало на прожитие. Муж, обуреваемый бизнес-идеями разной степени завиральности, ей не только не помогал, но и забирал последнее, поэтому бывшая «баронесса» в 1902 году развелась с «бароном» и вычеркнула его из своей жизни. Она удивительно долго терпела его рядом с собой!

В начале XX века Джеймс Ривис время от времени напоминал о себе, рассказывая о жизни баронов де Перальта и своей собственной всем репортёрам, кто был готов его слушать и заплатить хоть немного денег. Воспоминания первого и последнего «барона Аризоны» периодически появлялись в газетах в 1900-х годах.

Умер Джеймс Ривис в совершеннейшей нищете в 1914 году в возрасте 71 года. София пережила его на 20 лет, она ушла из жизни в 69.

Такова в общих чертах история необыкновенной жизни, успеха и поражения первого и последнего «барона Аризоны». Сказание, как видим, довольно эпично, и Джеймса Ривиса безо всякого преувеличения можно считать одним из самых успешных мошенников своего времени [а может быть, и самым успешным!]. Хотя его преступный путь задокументирован, в общем-то, неплохо, ряд вопросов, с ним связанных, ответа не нашёл ни во время расследования, ни позже.

Так, не получило достоверного объяснения происхождение того огромного вороха разнообразных документов, которые представлял Ривис в качестве доказательств своих версий. Счёт им шёл на сотни — это были как официальные документы Испанского королевского двора и Канцелярии вице-короля Мексики, так и частная переписка всевозможной родни трёх поколений мифических «баронов Перальта». Многие документы имели весьма внушительный размер текста. Совершенно непонятно, когда Джеймс Ривис, проводивший в разъездах много месяцев, успевал строчить все эти подделки.

Следует иметь в виду, что сам же мошенник во время суда в июне 1896 года в качестве важного аргумента в пользу собственной невиновности указывал на огромный объём письменного материала, подделка которого ему инкриминировалась. Дескать, когда бы я успел столько написать и разложить по разным архивам в других странах? Довод этот выглядел, по-видимому, весьма разумно…

Кроме того, мошенник хотя и говорил бегло по-испански [а также по-португальски], всё же знал этот язык недостаточно хорошо для того, чтобы писать от лица людей благородного происхождения весьма пространные и насыщенные изящными лексическими оборотами письма. Его жена хотя и являлась мексиканкой и знала испанский язык гораздо лучше, тем не менее не могла помочь ему в решении этой проблемы, поскольку просторечная разговорная речь очень сильно отличалась от письменной речи благородного сословия. Между тем Ривис представлял многие десятки частных писем, написанных в разное время разными людьми, и письма эти были порой весьма объёмны по величине [на пяти, шести и более листах].

Отдельной проблемой, требовавшей нетривиального решения, являлось изготовление большого количества печатей, которые проставлялись на официальные документы. Причём все печати использовались однократно, что повышало доверие заверяемому документу. Для их изготовления был необходим мастер-гравёр, умеющий воспроизводить печати по их оттиску близко к оригиналу.

Не может быть сомнений в том, что Джеймс Ривис исполнял лично только незначительное число подделок на первом этапе создания своей легенды и в какой-то момент у него появился немалый штат весьма толковых помощников. Судя по всему, где-то в надёжном и безопасном месте находилась целая мастерская, изготавливавшая подделки в товарных количествах. Никто из этих людей при расследовании назван не был, сами они по понятным причинам назвать себя не пожелали.

Поэтому можно с уверенностью утверждать, что многие аспекты удивительного мошенничества Джеймса Эддисона Ривиса остались неизвестны. Но даже того, что нам известно, вполне достаточно для того, чтобы назвать его воистину великим комбинатором, умудрившимся заработать буквально из воздуха огромные деньги и сумевшим одурачить немалое число умных, компетентных и отнюдь не наивных людей.

1930 год. Нерассказанная история