В семье Эрнста Тельмана - Евгения Александровна Сатулла

Да, моя дорогая! Все вспомнилось вновь, ведь никогда не забыть тяжелых лет войны. Война — это ужасно! Мы приложим все усилия, чтобы война никогда больше не повторилась, чтобы был на земле мир.

Мне уже семьдесят один год, но я хотела бы быть на двадцать лет моложе, чтобы иметь силы побольше работать...

У вас прекрасная родина! Люблю Советский Союз и людей, которые там живут. Мы счастливы были услышать об огромных успехах советских людей в науке и гордимся вашими космонавтами — Гагариным и Титовым.

Дорогая Дуся! Приглашаю тебя к себе в гости в Берлин. У меня уже были в гостях некоторые женщины, с которыми я сидела в Равенсбрюке. Мы были очень рады встретиться вновь в мирных условиях.

Да, дорогая! Мир — это главное, и мы все будем делать, чтобы сохранить его.

Сердечно приветствую тебя и твою семью.

Роза Тельман».

Разыскала Роза Тельман и первого советского коменданта — майора в отставке Бориса Сергеевича Макарова. Она написала ему теплое, дружеское письмо в Козельск Калужской области, где он сейчас живет.

Теплые, искренние письма, которые советские люди получали от Розы Тельман, согревали сердца, укрепляя дружбу между нашими народами. А корреспондентов у нее было много в разных городах нашей Родины...

* * *

К Розе Тельман в Берлин приезжали женщины, сидевшие с ней в Равенсбрюке, и она радушно принимала их как своих лучших друзей.

Из Ленинграда приезжала врач Антонина Александровна Никифорова, или «доктор Антонина», как ее все звали в концлагере. Теплой, сердечной была их встреча.

Прилетела в Берлин прямо из Хельсинки, с заседания сессии Международной демократической Федерации женщин и француженка Мари-Клод-Вайян Кутюрье — вице-председатель Национального собрания Франции.

Женщины всех стран, сидевшие в Равенсбрюке, собирали экспонаты для музея, который должен был скоро открыться на месте страшных преступлений фашизма.

Австрийские женщины прислали красное знамя, сшитое из красных винкелей — треугольников, которыми клеймили антифашисток.

Из Франции прибыли, как экспонаты, маленькие блокнотики, величиной с половину ладони. В них мелкими буквами переписана ленинская работа «Что делать?», служившая пособием для участниц подпольного политического кружка в концлагере.

Из Советского Союза доктор Никифорова привезла много материалов: записанные рассказы бывших заключенных, обработанные ею, письма, фотоснимки замученных жертв и воспоминания оставшихся в живых.

Торжественно прошло открытие памятника жертвам фашизма в Равенсбрюке 12 сентября 1959 года.

Из всех стран в Берлин съехались женщины-делегатки, бывшие узницы концлагеря.

При встрече, восторженно приветствуя одна другую, женщины не переставали удивляться. Каждая говорила:

— Какая же ты, оказывается, молодая! Ну совсем как девушка! А в лагере ходила худющая, как скелет, старая...

— Ты тоже помолодела! — отвечала другая. — Просто не узнать!

Все прибывшие привезли с собой какой-либо подарок для подруг по заключению. Француженка Филиси подарила для музея серию рисунков, сделанных ею в годы тяжелой неволи прямо с натуры. Это — страшные обличительные документы! С риском для жизни создавались они, и теперь будут ярким свидетельством фашистских зверств и насилия.

Роза Тельман приехала вместе с дочерью Ирмой.

На машинах поехали из Берлина в Равенсбрюк. Дорогой шутили, смеялись, но как только увидели страшные трубы крематория, стало вдруг жутко...

Все вспомнилось в светлый сентябрьский день золотой осени, когда ярко еще светило солнце и ароматный воздух опьянял, словно живительный нектар.

Прошлое не забылось... Оно вновь ожило при виде высокой каменной стены с колючей проволокой, за которой было пережито столько горя и страданий.

...Митинг открыла дочь Антона и Энне Зефков — Бербель. Она никогда не видела своего отца-антифашиста, казненного в Бранденбургской тюрьме.

Ее мать находилась здесь и испытала все ужасы фашистских издевательств.

Бербель сказала:

— Когда Советская Армия в 1945 году открыла двери лагеря смерти, моя мама оказалась здесь среди живых, а отец погиб... Я никогда его не видела. Матери и отцы! Не допускайте больше никогда, чтобы ваши дети были разорваны бомбой или раздавлены на полях сражений. А мы присоединим свои молодые силы к вашей борьбе за мир...

К микрофону подошла Роза Тельман.

Она предложила почтить память погибших здесь минутой молчания. И наступила тишина, полная скорби и воспоминаний о пережитом.

«Пусть памятник этот, — начала свою речь Роза Тельман, — расскажет миру о женщинах Равенсбрюка, которые боролись за то, чтобы навсегда изгнать фашизм и войну из жизни человечества, чтобы подрастающее поколение могло идти навстречу радостному, светлому будущему.

...Народы, в том числе и наш, немецкий народ, не для того перенесли такие тяжелые страдания, чтобы снова дать ввергнуть себя в катастрофу новой опустошительной ядерной войны.

...Давайте же все мы со всей решимостью, силой и страстью, безразлично, на каком языке мы говорим и какого мировоззрения придерживаемся, как один, встанем на защиту жизни.

И тогда восторжествует мир в Европе и во всем мире!»...

С памятника спадает покрывало. И все увидели на высоким постаменте изможденную женщину со скорбным лицом, прижимающую к себе дитя.

Памятник жертвам фашизма в Равенсбрюке

...Одна за одной выступали делегатки разных стран. Каждая говорила на своем языке, по все поклялись здесь, у могил замученных жертв, бороться за мир.

Советская делегатка, встреченная бурной овацией, рассказала о борьбе советского народа за мир.

«Мир! Да здравствует советский народ!» Все бросали к трибуне букеты цветов. Потом в небо взлетели десятки голубей.

В музее бывшего концлагеря были собраны страшные экспонаты: восковые фигуры женщин, высохших, как скелеты, и лежащих на нарах в ряд, тачки с тяжелыми камнями, полосатая одежда узниц, орудия пыток, стол, на котором истязали женщин.

Все это вселяло такой ужас, что многие плакали...

— Зачем нам все это показывают снова? Мы все это сами пережили, — говорили некоторые.

— Надо показывать, чтобы никто не забывал об этом страшном кошмаре. Пусть все увидят и содрогнутся! Тогда упорнее будут бороться за мир.

* * *

Когда в Пушкино, близ Ленинграда, был открыт памятник Эрнсту Тельману, подаренный рабочими немецкого города Эйслебена, Роза Тельман приехала на открытие его. Она сказала:

— Немецкие рабочие во время войны спасли от переплавки памятник Ленину и прятали его от фашистов до тех пор, пока не пришли советские войска. После освобождения они установили этот памятник у себя в Эйслебене.

Теперь же я присутствую на открытии памятника Эрнсту Тельману у вас на родине. Наша дружба крепкая и вечная!

* * *

28 марта 1960 года, в день рождения Розы Тельман