Раздвигая границы - Дмитрий Dmitro Серебряков

фронтире. Примерно года два назад он вернулся из затяжного тяжелого рейда вглубь Демосфена. Вернулся живым, целым, даже без единого ранения. Пришел ко мне на осмотр, точно так же, как ты сейчас, сидел в кресле, ухмылялся и говорил, что лечиться ему не нужно. Мол, он старый солдат и никакая душевная травма его не возьмет. Я совершила ошибку, отпустила его под честное слово. А через месяц Рубен проснулся ночью в бреду. Психика не выдержала мирной тишины. Ему показалось, что он всё еще там, в рейде, а рядом с ним в постели лежит не его любимая жена, а демон-суккуба, которая хочет его соблазнить, подчинить и выпить досуха. Он выхватил кинжал и… в общем, зарезал её прямо в кровати. А утром, когда бред прошел и он осознал, что натворил, Рубен просто покончил с собой. Перерезал себе горло тем же кинжалом.

В гостиной воцарилась гробовая звенящая тишина. Слышно было только, как Линберг тяжело со свистом перевел дыхание. Вся моя уличная спесь, вся эта глупая уверенность в собственной неуязвимости осыпалась как сухая штукатурка. Я смотрел на Луизу и понимал: она не пугала меня. Она рассказала реальные страшные вещи. И я сейчас находился на той же самой дорожке, которая привела того ветерана к безумию.

— Ну что, уличный боец, всё еще думаешь, что это херня для неженок? — тихо спросила Луиза.

Я лишь молча покачал головой, не в силах выдавить ни слова.

— Вот и отлично. Первую стадию — признание проблемы, мы прошли, — Луиза резко поднялась со своего кресла и подошла ко мне вплотную. Её взгляд неожиданно устремился мне за плечо. — А теперь давай разберемся со вторым виновником этой дивной драмы.

Она сделала глубокий вдох, её аура в астрале внезапно уплотнилась, став тяжелой и осязаемой, как свинцовая плита.

— А ну-ка, проявись! Живо! — властно и громко приказала она, глядя в пустоту рядом со мной.

Ничего не произошло. Мой дух, который обычно лез со своими комментариями без спроса, сейчас затаился так, будто его вообще не существовало. Решил отсидеться в кустах? Или это не его она сейчас звала? Но разве духи могут быть видимы другими? Ничего не понимаю.

— Ах, мы гордые? Мы не слушаемся? — Луиза Фокс опасно сузила глаза.

Она резко вскинула правую руку, совершив короткий хлёсткий жест пальцами, словно дернула за невидимую нить. Из её ладони вырвался короткий импульс чистой концентрированной духовной энергии сапфирового цвета. Этот импульс ударил точно в пространство за моей спиной.

Раздался тихий хлопающий звук, похожий на взрыв мыльного пузыря, и воздух рядом со мной скрутило судорогой. Прямо из пустоты кувырком, едва удерживая равновесие, вывалился полупрозрачный темный силуэт моего духа. Выглядел он, мягко говоря, ошарашенным. Его туманная фигура мелко подрагивала, а сам он сердито шипел, явно не ожидая, что его так бесцеремонно выдернут из личной астральной норы.

Я в изумлении переводил взгляд с духа на тяжело дышащую Луизу. Она заставила его появиться! Вот так просто, одним движением руки, пробила его защиту и вытащила наружу!

— Нечего прятаться, когда врач приказывает, — холодно осадила его Луиза, опуская руку.

— Как… как вы это сделали? — потрясенно выдавил я, глядя на притихшего призрака. — Наставник говорил, что он может воплощаться только из-за нашей связи, и то ненадолго…

— Твой наставник говорил тебе про физический мир, Акиро, — Луиза Фокс снисходительно улыбнулась, и её аура снова вернулась в норму. — А мы сейчас находимся в астрале. Здесь духовные сущности могут появляться совершенно спокойно и без твоих энергоканалов. Вот только поддерживать четкую визуальную форму в чужом астральном пространстве долгое время способны далеко не все духи. Для этого нужна колоссальная стабильная собственная мощь. А твой сожитель, как я погляжу, на такое вполне способен. Силы в нем хоть отбавляй, а вот манер, судя по тому, что я слышала, ни на грош.

Дух обиженно и злобно проворчал, но спорить с лекарем инквизиции не решился, предпочтя просто молча и угрюмо стоять рядом со мной, скрестив свои туманные руки на груди. Теперь, в этом изолированном пространстве астрала, его не просто видели все присутствующие, его аура ощущалась вполне осязаемо. Линберг даже не шелохнулся, лишь его маленькие глазки превратились в две узкие щелочки, внимательно сканирующие темный силуэт.

— Твоя наглость, дух, — Луиза Фокс смерила призрака ледяным взглядом, — это лишь подтверждение моих слов. И кажется, Аскольд был полностью прав, когда, рассказывая о твоем поведении, назвал тебя наглым выскочкой. Ты ведешь себя как цепной пес, который лает тем громче, чем сильнее боится за шкуру своего хозяина. Твои наглые высказывания — это защитный механизм. Ты понимаешь, что если контур Акиро пойдет трещинами из-за ментальной перегрузки, ты отправишься на дно вместе с ним.

— Боится? За шкуру? — раздался оглушительный, сочащийся чистым ядом хохот духа. — Женщина, ты вообще соображаешь, кому ты это говоришь? Твой хваленый инквизиторский психоанализ — это просто куча красивых слов, которыми вы, докторишки, пытаетесь оправдать свою природную слабость. Я — самостоятельная личность, по ошибке запертая в этом куске ржавого железа за его спиной. Чего мне бояться? Его соплей? Его кошмаров?

Он сделал шаг вперед, его туманная фигура на мгновение уплотнилась, став угрожающе черной.

— Ты намекаешь на то, что мне плевать за его травму? Да если бы не я, этот кусок мяса еще месяц назад переварился бы в желудке Буера! Пока вы тут сидите в своей чистенькой иллюзии, пьете астральный кофе и раскладываете чужие мозги по баночкам, реальный мир захлебывается кровью. Вы придумали ярлыки: «расстройство», «травма», «триггеры». Какая чушь! Его разум ломается не оттого, что он увидел смерть, а оттого, что вы пытаетесь запихнуть дикого зверя обратно в клетку вашей мирной фальшивой жизни! Одень его в платьице, заставь учить этикет, и через неделю он сдохнет от первого же чиха низшего демона. Я затачиваю это оружие. А ты пытаешься превратить его обратно в рыхлое тесто.

Луиза даже не изменилась в лице. Она выслушала эту гневную тираду с абсолютным, почти скучающим спокойствием профессионала.

— Оружие ломается, если по нему бить молотом без остановки, — ровно ответила она, глядя прямо в пустые глазницы силуэта. — Разум Акиро — это не клинок, это живая ткань. И если ты продолжишь подливать масло в огонь его агрессии, ты просто выжжешь его черепушку изнутри.

— Так пускай горит! — огрызнулся дух, резко взмахнув рукой. — Зато