Развод. Жизнь с начала - Надежда Марковна Борзакова

Никому!

Тарханов первым отвел взгляд.

— Вот так, значит, да? Из-за какой-то бабы…

— Заткнись и пиши, — рыкнул Зверин.

И Олег стал писать. Пальцы его дрожали.

— Ты об этом пожалеешь, — закончив, он бросил ручку на стол и вскочил на ноги.

— Уже жалею. Что не сделал этого раньше. Черт знает, что ты еще успел натворить за моей спиной в больнице за эти годы. Пошел вон!

Глава 12

Елена Петраш

— Вот это да! Я горжусь тобой, сестренка, — Алина обняла меня.

— Мной-то за что, Алин? Это же не я уволила Тарханова, — отмахнулась я.

— Но ты сумела постоять за себя, сказала правду, как есть, не побоялась. Это же замечательно, — сказала сестра.

Ее похвала согревала и в то же время внутри появлялось жгучее чувство стыда за себя. Меня, взрослую женщину, как маленького ребенка хвалят за то, что я сумела за себя постоять, хоть это должно бы быть чем-то само-собой разумеющимся, разве нет?

— Ну и чего ты скисла? Все же отлично.

Все и правда стало отлично с тех пор, как придя на свою следующую смену я узнала, что Тарханов уволился и на его место пришлют другого заместителя главного врача. Даже несмотря на то, что сам главврач отреагировал на мою благодарность в привычной для себя резкой и грубой манере.

— Демьян Ильич, можно? — хоть и услышала после стука в дверь “да”, спросила я.

— Вы уже зашли, — нахмурился он. — Весь во внимании.

— Я… Я просто зашла сказать вам спасибо за то, что помогли…

— Если речь о Тарханове, то дело не в моем желании помочь вам, а в том, что он я не допущу в своей больнице подобного беспредела, но и репутацию ее портить не собираюсь, — отрезал он, гневно сверкнув своими черными глазами.

Если бы можно было провалиться сквозь землю, а точнее сквозь паркетный пол кабинета главврача, я бы с огромным удовольствием это сделала прямо сейчас. Но никто не предложил.

— Ясно. Извините. Спасибо, — пролепетала я и пулей вылетела за дверь.

Мысленно обозвала себя дурой, глубоко вздохнула и двинулась работать. И вот, за неделю, которая прошла с этого дня, я успела отметить, что все как-то изменилось в коллективе. Словно бы все расслабились, успокоились. Нетрудно догадаться почему. Да, Тарханов выглядел лояльным и приветливым, но ключевое слово здесь “выглядел”. Кто знает, что он еще творил, кроме домогательств…

— Знаешь, Лен, ты такая молодец, — сказала мне в тот же день Анжела, — Жаль, я так не смогла. Может быть его бы убрали раньше и мне бы не пришлось… А так… В общем, ты крутая. Серьезно.

— Анжел, спасибо, конечно. Но давай ты постараешься перестать себя винить и стыдиться прошлого. Потому что ты ни в чем не виновата. Это он виноват, а ты — нет. Помни об этом, пожалуйста, — сказала я ей.

Девушка вроде бы согласилась, но с тех пор наши отношения стали слегка более натянутыми. Я ее не винила в этом. Ведь не понаслышке знала, как трудно принять свои ошибки и простить их себе, а тут еще и я как живая иллюстрация того, что можно было поступить иначе. А потому просто ждала, пока она это проедет и пыталась поддерживать.

В остальном же, повторюсь, все и правда стало лучше. Даже Саша, вроде бы, смягчился ко мне.

— Отлично. Но могло бы стать так намного раньше. Если бы я не старалась во всем угодить Вове и не жила нашими отношениями…

— Та-а-ак, а вот тут ты уже путаешь теплое с мягким, Лен, — перебила меня сестра. — Давай-ка завязывай. Да, ты насовершала в жизни ошибок, но кто их не совершал скажи мне, пожалуйста? Первую же жизнь живем, как ни крути.

Я лишь пожала плечами. Алине легко говорить. Она сделала себя сама, у нее свой бизнес и любящий муж, а у меня… А я потратила семь лет жизни на человека, который в итоге променял меня на другую. Не добилась ничего от слова совсем и вот только сейчас, в тридцать лет начала работать.

И винить в этом мне некого, кроме самой себя. Ну, ничего страшного. Больше я такую ошибку не совершу. Не влюблюсь, не залипну, не растворюсь. Мне в принципе никто не нужен. В смысле мужчина. Все, чего я хочу — это работать, расти, развиваться. И все, точка.

Именно этим я и занялась. Пропадала на работе, попутно пошла на онлайн-курсы повышения квалификации, а еще записалась в спортивный зал. Нашла самый дешевый возле дома и записалась. Да, атмосфера там была непривычной. В принципе мне многое до сих пор оставалось непривычным в новом образе жизни, однако я изо всех сил привыкала.

Так и пролетели оставшиеся полтора месяца жаркого лета и два месяца вполне себе теплой осени. Уже начался сезон разгара вирусных инфекций, а сезон мотоциклистов еще не закончился, а потому работы у нас было хоть отбавляй. И мы и сами болели, несмотря на прививки, а потому приходилось иногда брать дополнительные смены и это выматывало.

И вот в один из таких дней я, приняв в кабинете Анжелы, с которой мы давно уже успели возобновить комфорт в общении, огромную дозу кофеина в виде двух чашек кофе с молоком, но все равно сонная, шла через приемное отделение чтоб ехать на очередной вызов.

И просто не успела заметить, среагировать, не знаю…

Грубые руки схватили меня, вдавили в резко пахнущее потом и дешевым табаком мужское тело, а в висок ткнулось ледяное дуло пистолета. Испуганные вскрики — мой и других людей, находившихся в этот момент в приемном покое, утонул в грубом окрике:

— Васильев где?

— В… В реанимации после операции, — выдавила замершая напротив молоденькая медсестричка.

— Сюда его давай или я пущу ей пулю в башку, — сильнее ткнув мне в висок дуло пистолета, рыкнул бандит. — И без глупостей!

— Сидеть всем! — рявкнул второй, целясь в остальных из пистолета.

— Д-да, сейчас, — пролепетала девушка и побежала по коридору.

Меня трясло так сильно, что клацали зубы. Сердце выскакивало, а окружающая действительность была видна вспышками. Дикий, животный страх смерти сковал все мое существо.

Они убьет меня. Спустит курок и все. Мамочки! Я не хочу умирать! Нет! Не надо, пожалуйста…

— Заткнись, — рыкнул держащий меня бандит, крепче хватая грубыми руками.

Выходит что-то из мысленной мольбы я произнесла вслух.

Васильев… Мне Анжела рассказывала, что к нам бандита с огнестрелом