В поисках нормы. Размышления психиатра - Павел Робертович Румянцев

Эмоции — тут проблема. Холоден. Порой эмоционально тупой. Прошибить почти ничем не возможно. Сидит и часами пялится в свой компьютер.

Психика — не страдает вовсе.

Мой приятель — программист, и его профессия, как видно, привнесла какие-то элементы аутизма, эмоционального снижения. Слава богу, все это проявляется, только когда он сидит за компьютером, а в обычной жизни он вполне нормальный и общительный парень.

Но так бывает не всегда. Многие психиатры отмечают, что интернет-зависимые, игроманы, да и просто люди, проводящие много времени за компьютером, внешне очень схожи с дефектными больными: замкнуты, мышление своеобразное, воля (побуждения к внешнему миру) снижена, эмоционально сухи, холодны.

Это настораживает. Стоит задуматься, пока еще не поздно.

Попробуйте сами себя или своих знакомых расположить на «паутинке», если, конечно, появилось желание.

Мы же разместим ось «шизо» на нашем «солнечном круге».

Из «паутинки» получился сектор, кусочек.

Ось «цикло» тоже может образовать свой сектор на нашем «солнечном круге». Столько переходов: гипер, гипо, цикло.

Ну вот! Неплохо получилось. Теперь можно двигаться дальше в поисках нормы.

Эпилепсия — самая древняя психическая болезнь

Какая самая древняя профессия? Нет, не та, о которой вы подумали. Философия!

Какую болезнь считать самой древней? Ответ однозначный — эпилепсия.

Эпилепсия описана и в Библии, и египетскими жрецами, и китайскими монахами, и даже, возможно, изображена на наскальных рисунках первобытного человека. Кто-то там при охоте на мамонта вроде бы корчится в судорогах. В общем, древнее болезни не бывает. И показательнее тоже.

Внешний атрибут болезни — эпилептический припадок. Описан, изучен. Впечатляет. Даже фильм недавно сняли «Обитаемый остров», в котором эпилептический припадок — главное действующее лицо. Лично мне, кроме припадков, ничего не запомнилось.

Но припадки-то разные бывают, а не такие одинаковые, как в фильме. Почитайте Достоевского. Не найдете у Великого Больного подробных описаний припадков, тем более смакования, как все происходит. Понимал великий писатель, что не припадки главное в болезни, а изменения души.

На самом деле все эти судороги, пены изо рта, хрипы — суть финальная часть припадка. Основное действо в организме происходит до припадка. Сначала идет накопление болезненной энергии, затем появляются предвестники того, что накопилось. Потом появляется аура, дуновение, что вот-вот, чуть-чуть и начнется… По появлению ауры можно догадаться, что сейчас начнется припадок. Можно успеть сесть, лечь, уединиться, чтобы не испугать окружающих. По мемуарным воспоминаниям Ф. М. Достоевский именно так и поступал. Редко кто видел у него припадки. Даже близкие.

Классический пример с чайником. Сначала просто греется и греется (накопление), потом начинает гудеть изнутри (предвестники), затем появляется пар из носика (аура, дуновение), и, наконец, закипел чайник! Все дребезжит, булькает!

Правильно подумали! Можно не доводить чайник до кипения, можно крышку поднять и пар выпустить, можно вообще подогрев выключить и остановить процесс. Большинство людей так и устроены. Организм сам регулирует процессы. Сам огонек под чайником убавляет (во время сна), сам крышечку поднимает (во время физической нагрузки). Сам пар выпускает (тут вариантов много: наорать, поплакать и т. д.).

Кстати, многие из нас (все) пережили хоть раз в жизни (или регулярно переживают) состояние, близкое к припадку. Угадали, это оргазм! Я все к тому же и все о том же. Об относительности болезни и нормы.

И все же припадок, безусловно, — болезненное состояние. Когда в организме нарушаются механизмы саморегуляции, накопленная энергия не находит выхода, тогда и возникают судорожные припадки (они бывают большие и малые).

При больших наблюдается потеря сознания, падение навзничь, резкое напряжение всех мышц (тоническая фаза), затем начинаются судороги (клоническая фаза). Они могут захватывать все тело или его половину, руки или ноги… Варианты разные, подробности — тоже. После припадка, как правило, наступает глубокий сон. Мозг выбросил энергию, устал, ему надо отдохнуть. Если сон не наступил, мозг страдает: головные боли, слабость.

Существуют неразвернутые припадки, обрывающиеся то на фазе предвестников, то на ауре, то на кратковременном отключении сознания, настолько коротком, что человек не успевает упасть. Словно переключение телеканала: щелчок — и человек продолжает начатое дело. Если говорил, то продолжает разговор, правда, не всегда с того места, где прервался.

А сколько малых припадков, не перечесть! (Какое их разнообразие можно было бы продемонстрировать, если бы режиссер вышеупомянутого фильма знал психопатологию!) Тут и абсансы (отключки), тут и салам-припадки (поклоны), тут и подергивания чего-нибудь (головы, рук, кистей и т. п.), тут и вздрагивания, тут и причмокивания. Чего только не бывает! Внезапное покраснение (к примеру). Или внезапный сон (к ужасу автодвижения).

Все судорожные проявления для удобства принято называть одним общим словом — пароксизмальные расстройства (пароксизмы). Это более широкое понятие, чем припадки, но все пароксизмы можно так или иначе отнести к эпилептическому регистру расстройств. Не к самой болезни, но, как говорится, из «той же оперы», только палитра красок расширяется.

Условно к пароксизмам относятся снохождение и сноговорение, очень яркие сновидения, ночной энурез, сумеречное расстройство сознания, дисфория.

Самые распространенные пароксизмы — снохождение и сноговорение. Часто наблюдаются у детей. Ребенок может сесть на кровати, иногда встать, что-то пробормотать, а потом снова лечь спать. Такие явления близки к норме и, как правило, с возрастом проходят. Мозг приспосабливается освобождаться от накопленной за день энергии без двигательных ночных разрядок. Но иногда снохождения становятся более сложными, человек во сне совершает ряд действий, о которых в дальнейшем не помнит. Яркий пример подобного поведения описан