Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов

его в тех же землях. Взяв Бухару, Чингисхан устроил в соборной мечети конюшню и заставил всех знатных людей города, включая шейхов и имамов, прислуживать ему в качестве конюхов. Овес для лошадей он приказал насыпать в ящики для хранения Коранов, предварительно вывалив из них священные книги. Когда монголы ушли, на земле остались лежать листы Корана, втоптанные в грязь копытами их коней. Увидев это, местный аскет и имам Заиди, известный своей праведностью, воскликнул: «Не во сне ли я это вижу!», – на что другой имам ответил: «Молчи, это ветер гнева Божия». Никаких других последствий это поругание мусульманской веры не имело.

Джелал ад-Дин

Хорезмшах Мухаммед, измотанный бесконечным бегством от монголов, умер от воспаления легких на острове в Каспийском море. Под конец он и вся его свита так обнищали, что после его смерти никто не мог купить для него савана, и одному из придворных пришлось отдать для этого свою рубашку. Его мать тоже бежала и попала в плен к монголам, а все ее внуки – младшие сыновья Мухаммеда, – были убиты Чингисханом.

Но его старший сын, Джелал ад-Дин, выжил и после смерти отца принял на себя власть султана. В отличие от Мухаммеда, молодой хорезмшах был настроен решительно и немедленно выступил против монголов. Едва приняв власть, он отправился в афганскую Газну, где собрал большое войско из тюрков и гуридов и дважды разбил крупные армии Чингисхана, до сих пор не знавшие поражений. Только когда против него обратился сам Чингисхан с основными силами монголов, Джелал ад-Дину пришлось отступить. Оставив Газну, он ушел вместе с армией к Инду в надежде укрыться в Индии.

Но Чингисхан последовал за ним и нагнал его уже на берегу реки. Здесь, зажав хорезмийцев в клещи, монголы принялись методично уничтожать их войска, все больше сжимая дугу вокруг Инда. Оставшись с небольшой кучкой бойцов, Джелаль ад-Дин приказал утопить своих жен и весь гарем и в полном вооружении прыгнул в воду, сбросив только тяжелую кирасу. Монгольские лучники осыпали реку стрелами, но хорезмский султан благополучно выбрался на берег вместе с конем, щитом, копьем и мечом. Видевший это Чингисхан восхищенно приложил руку к губам, заметив, что таким сыном мог бы гордиться любой отец.

Война и преследование монголов перекинулись на другую сторону Инда. Джелал ад-Дин не терял ни минуты: выбравшись на берег, он сразу собрал десятка два выживших солдат и напал на местных разбойников, отобрав у них коней и оружие. Новость о появлении хорезмшаха разнеслась по всей округе, привлекая к нему новых сторонников. В конце концов, вокруг Джелал ад-Дина собралась небольшая армия в две-три тысячи человек. Этого было слишком мало, чтобы противостоять монголам, но достаточно, чтобы играть важную роль в местной политике и заключать союзы с соседними султанами и шахами. Женясь на их дочерях и сестрах или отдавая им в жены своих сестер, воюя и занимаясь дипломатией, Джелал ад-Дин изо всех сил старался упрочить свое положение в Индии и Персии. В Рее ему удалось захватить власть у собственного брата Гиас ад-Дина, перешедшего на сторону монголов.

Однако его сил по-прежнему не хватало, и тогда он отправился в Багдад к халифу ан-Насиру с просьбой оказать ему помощь и поддержку. Джелал ад-Дин просил дать ему войско или хотя бы объявить его борцом за веру против монгольского нашествия, что обеспечило бы ему приток добровольцев. Но халиф, ненавидевший хорезмшахов не меньше, чем сельджуков, выдвинул против него собственную армию, и Джелал ад-Дину пришлось бежать в Азербайджан. Здесь он снова проявил свою удачливость и молодчество, захватив Тебриз и женившись на вдове местного атабека.

После успешной войны с грузинами султан решил, наконец, дать отпор гонявшимся за ним монголам, но потерпел сокрушительное поражение (возможно, из-за предательства Гияс ад-Дина). Он и в этот раз он сумел вырваться из гущи битвы, хотя все уже считали его убитым. На время хорезмшах восстановил свою власть в Рее и еще раз разгромил грузин и армян, но монголы не дали ему укрепиться, и он снова пустился в бега с небольшой свитой. По сведениям Джувейни, Джелал ад-Дин погиб в горах в случайной стычке с курдами, хотя некоторые еще много лет спустя утверждали, что видел его живым, переодевшегося в одежду суфия и скитавшегося в разных местах.

Портрет великого хана

Чингисхан был высоким, крепким, широколобым человеком с «кошачьими глазами», как писал его современник Джузджани, с длинной бородой и клочком седых волос на макушке. Карьера его развивалась очень медленно – он обрел славу только после 50 лет.

В молодые годы, во время монгольских войн, Чингисхан много раз оказывался на волосок от смерти. Однажды стрела попала ему в горло и рот, и он всю ночь полумертвый лежал на снегу, пока оруженосец прикрывал его дохой от снегопада. В другой раз он попал в плен к своим врагам, бежал с деревянной рогаткой на шее и несколько часов просидел в пруду, выставив из воды только нос. Позже он прятался в мотках шерсти, которые преследователи во многих местах протыкали вертелами для кебаба, но ни разу не попали. Разные люди в трудные времена приходили ему на помощь и вставали на его сторону, хотя раньше его никогда не видели. Было ясно, что судьба хранила его для великих дел.

Чингисхана до сих пор считают великим полководцем (некоторые – величайшим в истории) – и действительно, его войско не потерпело ни одного поражения, не считая нескольких отрядов, разбитых Джелал ад-Дином. Придя к власти, он сколотил огромную армию, поражавшую слаженностью своих действий и железной дисциплиной. Его постоянно окружала гвардия в десять тысяч человек, подчинявшихся только ему: ни одного из этих гвардейцев нельзя было ни казнить, ни наказать без личного указания Чингисхана. Для тренировки гвардии и всех войск постоянно устраивались большие охоты, на которых отрабатывалось беспрекословное выполнение приказам, точно так же, как во время военных действий.

Чингисхан был искусный стратег и действовал не только силой, но и хитростью. Он всегда старался разделить своих противников перед тем, как начать завоевателей поход. Тюркам он говорил, что тюрки и монголы – братья и незачем братскому народу воевать против монголов на стороне персов и арабов. Кипчакам, заключившим союз с аланами, он говорил: мы одного рода, а аланы не наши, незачем им помогать. Мать хорезмшаха Мухаммеда, поссорившуюся с сыном, Чингисхан уверял в своей дружбе и поддержке, убеждая ее не передавать сыну подчиненные ей войска. Русским он говорил, что преследует только