Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин

В конце мая 1946 года в Шанхай спешно на аэроплане из Пекина прилетел архиепископ Виктор. За два дня до этого на пароходе «Смольный» из Владивостока в Шанхай прибыл один из ближайших сотрудников Лозовского, заместителя министра иностранных дел Молотова, – Ф.П. Халин. Между этими двумя приездами была согласованная связь: начало борьбы за овладение церковным имуществом, созданным русской колонией Шанхая. Первым объектом этой борьбы оказался величественный собор Пресвятой Богородицы Споручницы грешных на Рю Лафайет.

Собор, напоминавший храм Христа Спасителя в Москве, был выстроен по проекту архитектора Я.Л. Лихоносова на средства, полученные от крупных частных жертвователей и сборов среди дальневосточной эмиграции. Это было одно из величественных зданий на Французской концессии, вмещавшее около двух с половиной тысяч молящихся. Он был выстроен на участке земли, пожертвованном Е.Н. Литвиновой, вдовой одного из крупнейших русских чаеторговцев.

После перехода архиепископа Виктора в лоно Московской церкви Шанхай по распоряжению митрополита Анастасия был выделен в отдельную епархию под главенством архиепископа Иоанна Шанхайского (Максимовича). Священником Богородицкого собора был отец Михаил Рогожин, правая рука архиепископа Виктора в период тесного сотрудничества с японскими оккупационными властями. После перехода Виктора на советскую сторону архиепископ Иоанн отстранил отца Рогожина и другого священника, отца Филимонова. Последний был выслан из Харбина в 1934 году японскими властями по подозрению в тайной связи с советскими властями.

В день приезда Виктора в Шанхай у Богородицкого собора собралось две группы, эмигранты и новоявленные советские граждане. Первые, прихожане собора, не собирались без борьбы уступить собор.

После совещания с советскими властями в генеральном консульстве архиепископ Виктор выехал в Нанкин для переговоров с правительством националистического Китая о переводе российского церковного имущества под юрисдикцию Московской церкви. Виктора сопровождал советский вице-консул Н.С. Ананьев и юрисконсульт советского генерального консульства Пенкози-Пентковский. Одновременно в Нанкин выехал настоятель Богородицкого собора, китайский гражданин, отец Илья Вень, как представитель архиепископа Иоанна Шанхайского. В Шанхае прихожане собора подали мэру города петицию об охране Богородицкого собора от возможных насильственных вторжений советских граждан, как произошло до этого, когда, пользуясь приездом Виктора в Шанхай, они взломали замок и самовольно проникли внутрь.

В Нанкине, кроме переговоров с китайскими властями, архиепископ Виктор встретился с советским послом А.А. Петровым. В результате этой встречи было решено использовать все методы борьбы за церковное эмигрантское имущество, какие только имелись в распоряжении советских властей.

В середине июня в советской прессе Шанхая было помещено сообщение архиепископа Виктора о запрете архиепископу Иоанну служить в церквах вследствие его неподчинения главе Православной церкви в Китае и отказа покинуть занимаемый им церковный дом. На его место Виктор назначил харбинского епископа Ювеналия. В той же газете появилось извещение отца М. Рогожина о созыве общего собрания прихожан для быстрого разрешения вопроса о присоединении к Патриаршей церкви.

Оповещение Виктора, сделанное им сразу же по возвращении из Нанкина, имело в виду создать впечатление, что оно было согласовано с китайским правительством и их решением признать Патриаршую церковь единой главой всех православных церквей в Китае. В обращении к Иоанну Виктор называл его епископом, не признавая, что Заграничная церковь возвела его в сан архиепископа и поставила во главе особо выделенной Шанхайской епархии. Виктор также отказался признать, что его самого Заграничная церковь возвела в сан митрополита – вынужденная и запоздалая мера, которой она надеялась удержать при себе честолюбивого человека и отвлечь его от советской стороны.

Одновременно с оповещением Виктора появилось извещение мэра Шанхая, в котором подтверждались законные права главы Шанхайской епархии на церковное имущество. По распоряжению мэра около собора были поставлены китайские полисмены для охраны его от дальнейших поползновений со стороны советских властей через архиепископа Виктора.

Советские власти были задеты выступлением мэра Шанхая, но ничего не могли поделать. Предполагаемое собрание советских прихожан собора, о чем объявил отец Рогожин, было отложено на неопределенное время. Местная советская печать была вынуждена поместить сообщение об этом и этим признать провал первого выступления советской стороны.

Советская печать не ограничилась этим. Газеты «Новая жизнь» и «Новости дня» подняли яростную кампанию по очернению сторонников Иоанна, обвиняя их в приверженности фашизму и нацизму и в коллаборации с японскими военными властями. В этой кампании особенно старались перебежчики, еще вчерашние сотрудники «Дальневосточного», а затем «Русского времени» Куроки и других ультраправых, фашистских и прояпонских газет. Им нужно было обелить себя перед новыми хозяевами, и они поэтому старались вовсю. Они выделили священника Матвея Медведева, назначенного настоятелем Николаевской церкви вместо отстраненного А. Филимонова, объектом для особо яростных нападок. За несколько лет до этого отец М. Медведев бежал из советского концентрационного лагеря и теперь, в разгар борьбы за церковное имущество, явился одним из самых рьяных обличителей советской власти.

Широкие эмигрантские круги, сторонники архиепископа Иоанна Шанхайского, не оставались пассивными в этой борьбе. Во время служб во всех церквах русской колонии распространялись листовки с еще недавними проповедями и речами архиепископа Виктора и его правой руки отца Рогожина, в которых они воспевали славу японскому оружию, преклоняясь перед японскими военными властями и возносили до небес деятельность Антикоммунистического комитета и его «священной борьбы» против коммунизма и Третьего интернационала.

Советские власти должны были признать неудачу и перейти к другому способу захвата церковного имущества. В августе того же года вице-консул Н.С. Ананьев посетил архиепископа Иоанна Шанхайского в попытке убедить его перейти в лоно Патриаршей церкви. Ананьев впервые встретился с архиепископом Иоанном за шесть месяцев до этого, когда он пригласил его, архиепископа Виктора и ряд церковных и общественных деятелей посмотреть советский фильм «Святейший Синод и избрание патриарха Алексия». Хотя делами церкви в созданном советским правительством Совете Русской православной церкви в Шанхае ведал секретарь советского генерального консульства Борисов, Ананьев решил сам начать переговоры с архиепископом Иоанном. На прямое предложение Ананьева перейти в лоно Московской церкви архиепископ Иоанн ответил, что он находится под юрисдикцией Заграничной церкви, возглавляемой митрополитом Анастасием. Ананьев на это возразил, что СССР не признает Заграничную церковь, и что между Китаем и СССР существует соглашение относительно православного церковного имущества, и что китайское правительство в связи с этим готовит распоряжение, которое он, Ананьев, получит лично по прибытии в Нанкин, после чего заберет Богородицкий собор и епископский дом.

Архиепископ Иоанн ответил, что Русская православная миссия существует в Китае свыше двухсот лет и что в 1924 году Верховный китайский суд признал за ней право на церковное имущество, созданное императорской Россией и затем увеличенное дальневосточной белой эмиграцией.

Архиепископ Иоанн напомнил Ананьеву, что еще в то время, когда в Пекине находился посол Карахан,