История философии - Энтони Грейлинг

Из-за разнообразия тем, объединенных этим ярлыком, а также из-за того, что далеко не всегда легко дать ясное и лаконичное изложение их основных положений, я, как и в разделе об аналитической философии, буду двигаться вперед, уделяя внимание то мыслителям, то отдельным темам.

ГУССЕРЛЬ (1859–1938)

Эдмунд Гуссерль — создатель «феноменологии», науки о фундаментальной природе субъективного сознания и опыта, оказавший огромное влияние на трех последующих философов, о которых пойдет речь далее.

Родившись в Проснице в Моравии (тогда входившей в состав Австро-Венгерской империи) в еврейской семье среднего достатка, Гуссерль рано проявил математические способности и поступил в Лейпцигский университет, чтобы изучать математику вместе с физикой и астрономией. Хотя там он посещал лекции Вильгельма Вундта, более значительное влияние на него оказала дружба с будущим первым президентом Чехословакии Томашем Масариком, увлеченным исследователем философии, который побудил Гуссерля обратиться к трудам британских эмпириков. Масарик также убедил его принять протестантизм. После перехода в Берлинский университет Гуссерль учился у математика Карла Вейерштрасса, который пробудил в нем интерес к основаниям математики и познакомил с трудами Бернарда Больцано (1781–1848), чье «Наукоучение» (1837) заронило множество идей, принесших плоды в более позднем мышлении самого Гуссерля.

Для получения докторской степени Гуссерль отправился в Вену, где писал работу по вариационному исчислению, одновременно посещая лекции Франца Брентано по психологии. В Галльском университете тема его хабилитационной диссертации свидетельствовала о переменах, произведенных Брентано; она называлась «О понятии числа. Психологический анализ». Одним из его экзаменаторов был математик Георг Кантор, создатель теории множеств. В 1887 году Гуссерль получил должность лектора по философии в Галле, а четыре года спустя опубликовал свою первую книгу, развивавшую идеи его диссертации: «Философия арифметики. Психологические и логические исследования».

Рецензия Готлоба Фреге на эту книгу, по всей видимости, стала поворотным пунктом для Гуссерля. Фреге критиковал его за то, что тот трактовал слова, понятия и объекты одинаково как «представления», но с разными определениями «представления» в различных контекстах; за то, что он рассматривал «объекты» то как субъективные, то как нет; утверждал, что абстрактные понятия имеют психологическое происхождение; и заявлял, что две мысли могут оставаться нумерически различными, даже когда все свойства, которые их отличали, устранены. Было ли именно это причиной того, что Гуссерль впоследствии стал столь же убежденным антипсихологистом, как и сам Фреге, или нет, но произошло именно это.

В 1901 году, вскоре после выхода первого тома его «Логических исследований», Гуссерль занял должность в Гёттингенском университете, который в то время был ведущим мировым центром математических исследований. Его коллегами были Феликс Клейн и Давид Гильберт, а среди его студентов были Эрнст Цермело, Пауль Бернайс и Герман Вейль. Последний из них, вдохновленный Гуссерлем, стремился включить феноменологические темы в свои работы по физике. В течение следующих трех десятилетий, сначала в Гёттингене, а затем во Фрайбурге, идеи Гуссерля развивались своим особым путем, особенно начиная с 1905 года, когда он убедился, что феноменология должна быть формой трансцендентального идеализма в кантовском смысле. Поскольку его взгляды со временем менялись, предлагаемый ниже очерк сосредоточен на понятиях, которые наиболее прочно с ними ассоциируются*.

В обычном опыте и в наших натуралистических, научных исследованиях мира мы осознаем вещи и положения дел вне нас и, разумеется, внутри нас — зуд, боль, чувство голода. Это «естественная установка». Феноменология не исследует эти вопросы. Она исследует само сознание. Чтобы сосредоточиться исключительно на природе сознания, требуется «редукция» — отвлечение внимания от всего, кроме самого сознания, так чтобы исследованию подвергалось только оно. Это осуществляется посредством эпохе, или приостановки внимания ко всему, что не является самим сознанием, путем «заключения в скобки» любых соображений о репрезентативном содержании сознания или о том, с чем оно связано. «Заключение в скобки» — это не отрицание реальности вещей, а способ удерживать их в подвешенном состоянии, чтобы они не отвлекали внимание от инвариантных черт сознания, сделать которые видимыми и стремится феноменологическая редукция. Это проводит резкое различие между психологией как эмпирической наукой и феноменологией как «чистой» наукой в кантовском смысле, то есть наукой, которая обращается исключительно к природе и условиям сознания как такового, будучи очищенной от любых соображений о том, что оно репрезентирует или с чем связывается.

В восприятии наш взгляд направлен вовне, на вещи. В рефлексии мы смотрим внутрь, на само переживание: «мы постигаем субъективное живое переживание, в котором [вещи] становятся "сознаваемыми" нами». Гуссерль использует понятие «интенциональности» Брентано для описания характера этого «живого переживания», или сознания. С помощью редукции и эпохе мы фокусируемся на интенциональном характере сознания, а не на том, на что акты сознания направлены вовне себя. Но это не последний шаг. Чтобы добраться до фундаментальной структуры самого сознания, требуется еще одна редукция — «эйдетическая» (эйдос означает «сущность»). Она раскрывает априорную основу чистого живого переживания, его сущность, инвариантные и необходимые условия, которые конституируют сознание как таковое. Методом, направленным на достижение этого, является «воображаемое варьирование» — перебор возможных вариаций переживания с целью выявления того, что должно оставаться неизменным при всех изменениях. Исследование интенционального характера сознания показывает, что деятельность, или ноезис сознания, направлена на содержание этой деятельности — ноему (опять же: это не что-то иное, отличное от самого сознания; обычные и предположительно внешние объекты интенции были заключены в скобки). Соответственно, воображаемое варьирование можно истолковать как действие ноезиса на ноему.

Согласно Гуссерлю, феноменологический метод обнаруживает следующее: в то время как с точки зрения «естественной установки» мир кажется данным и предсуществующим, когда мы обращаем наш взор на само наше переживание, мы видим, что мир присутствует «для нас», то есть соотнесен с субъективностью сознания. Здесь полезно вспомнить тезис Канта о том, что то, каким мир предстает перед нами, является функцией того, как мы его переживаем; по его мнению, наши чувственные модальности и наш априорный понятийный аппарат оформляют и организуют необработанные данные опыта в мир. Для Гуссерля вопрос, требующий ответа, заключается в следующем: как возможно, что мир, мыслимый как независимый, берет свое начало «в нас»?*

Проблемы этого проекта обнаружились довольно скоро. Как возможна интерсубъективность, если фундаментальные условия «живого переживания» столь глубоко укоренены в субъективности? Как быть с бессознательным? Как быть с опытом телесности, который трудно списать со счетов даже при самых настойчивых попытках редукции? На позднем этапе своей деятельности Гуссерль убедился, что сознание нельзя понимать солипсически, оно имеет существенно общностное измерение. Поэтому он обратил свое внимание на «жизненный мир» — мир, в котором мы живем до какого-либо анализа