Ничего хорошего. От начала войны до похорон Навального. - Олег Владимирович Кашин

условие независимости (о независимости в этом документе вообще ни слова), а как некий план на будущее, дословно – «Украинская ССР торжественно провозглашает о своем намерении стать в будущем постоянно нейтральным государством».

В пояснениях, очевидно, нуждается и исторический контекст. Декларацию о суверенитете Верховный совет УССР принимал вслед за Съездом народных депутатов РСФСР (годовщина российской декларации – до сих пор праздник в РФ, День России), потом аналогичные документы примут в Белоруссии, в Казахстане и других союзных республиках, и хотя ретроспективно тот «парад суверенитетов» действительно производит впечатление начала демонтажа СССР, формально там зацепиться не за что – союзный центр в лице президента Горбачева не просто не возражал против этих деклараций, а приветствовал их, имея в виду, что суверенные союзные республики в ближайшей перспективе перезаключат союзный договор, сохраняющий единое государство; будет даже назначена дата его подписания – 20 августа 1991 года, и выступление ГКЧП днем ранее своей главной, заявленной вслух целью будет преследовать именно срыв подписания, чтобы сохранить Союз в прежнем виде. Акт же о независимости Украины будет подписан после провала ГКЧП, и именно «смертельная опасность, нависшая над Украиной в связи с государственным переворотом в СССР» будет обозначена в этом документе как причина его принятия.

Можно ли описать события августа 1991 года в терминологии Пути-на – что кто-то дал тогда Украине независимость – очевидно, нет. Украина не получала независимость, она взяла ее сама, пользуясь неразберихой и кризисом власти в Москве. Может быть, это было не очень красиво и здорово с точки зрения тех, кто хотел тогда сохранить СССР, но по состоянию на конец августа 1991 года таких политических сил не оставалось в принципе – единственным публичным сторонником «обновленного Союза» был Михаил Горбачев, к тому моменту уже достигший исторического минимума своей власти и влияния. Пройдет три месяца, Украина на всенародном референдуме подтвердит решение о независимости, и именно на основании этого факта президент РСФСР Борис Ельцин убедит лидеров других республик и западных партнеров, что Советский союз должен прекратить свое существование, которое без Украины не имеет никакого смысла. Через неделю после украинского референдума будет подписан договор России, Украины и Белоруссии в Беловежской пуще, еще через две недели Горбачев покинет Кремль, со здания Сената спустят советский флаг, СССР прекратит свое существование.

Это все – действительно общеизвестные факты, «Кац пересказывает википедию». Можно ли эти факты интерпретировать по-путински – вообще-то нет. Из случившегося в 1991 году вообще никак не следует, что Украина смогла получить независимость, дав какие-то обещания Российской Федерации. Никакой Российской Федерации как субъекта отношений Украины с Москвой тогда не было вообще, был СССР, который Украина и Россия (и примкнувшая к ним Белоруссия) распустили вместе. Если уж на то пошло, гораздо точнее будет сказать, что это Российская Федерация получила свою независимость благодаря Украине – если бы не украинская независимость, у Ельцина бы не оказалось решающего аргумента в пользу отказа от СССР, и чем черт не шутит, может быть, мы бы до сих пор жили в «обновленном Союзе».

Нетрудно при этом догадаться, что в основе путинской мифологии – тоже факт, просто менее значительный, чем украинская независимость и Беловежские соглашения. При разделе союзного наследия лидеры постсоветских стран согласятся с тем, что формальным правопреемником СССР в международных делах (членство в Совете безопасности ООН, загрансобственность, армия) останется Россия. Один из обломков СССР получит формальное наследство, которое с годами обрастет дополнительной мифологией, как будто отменяющей реальный статус Российской Федерации на момент ликвидации СССР. Сейчас кажется, что это наследство, на которое РФ не имела морального и исторического права, и станет причиной многих ее и не только ее бед. Свой дефицит исторической легитимности новое российское государство смогло компенсировать за общесоюзный счет, и ее нынешнее самоощущение обманутой империи – именно оттуда, из декабря 1991 года. И кто объяснит Путину, что он правит не империей, а одной из ее отколовшихся провинций, а реальное имперское наследство стоит не дороже зарубежной советской недвижимости – плюс историческая травма, которая бесценна. И если сбудутся деколонизаторские ожидания по поводу будущего нынешней России, Путин им – не враг, а помощник (как одно время было принято говорить – «полезный идиот»). Описывая Россию как субъект колонизации Украины, он подыгрывает тем, кто считает, что Россия заслуживает нового 1991 года и полноценной деколонизации. И уже некому доказывать, что РСФСР для Украины (или для кого угодно – для Грузии, для Латвии, для Узбекистана) была совсем не тем же, чем была Португалия для Мозамбика или Бельгия для Конго, и что СССР был не колониальной империей, а скорее лоскутной, наподобие Австро-Венгрии. Россия в ней была одним лоскутком, но с этим не согласны и те, кто хочет деколонизации, и те, кто, как Путин, хотят имперского величия (как по заказу – Газманов на днях жаловался на литовцев, которым мы, видите ли, отдали Клайпеду; да не отдавали мы ее, не было ее никогда у нас!), и именно это их ситуативное согласие при отсутствии сколько-нибудь заметных возражений позволяет быть уверенным, что никакого будущего у Российской Федерации нет в принципе.

1 августа 2023

В России, как известно, под страхом тюрьмы запрещено называть войну войной. Следующая каким-то своим политическим соображениям, а может, и магическому мышлению, власть запрещает людям верить своим глазам, она придумала для войны паскудный эвфемизм – «СВО», «специальная военная операция», а люди, которые остаются в России и при этом не поддерживают войну, вынуждены экспериментировать с языком, изобретая допустимые синонимы к слову «война» – был даже случай, когда одна женщина в суде доказала, что «В****а» на ее плакате значило не войну, а воблу, и потом многие антивоенные активисты тоже писали – «Нет вобле!», и, может быть, писали бы до сих пор, если бы власть оперативно не догадалась наказывать и за «воблу»; она за все умеет наказывать.

Понятно, что для не готового мириться с войной и цензурой человека, для журналиста, активиста, блогера, просто честного гражданина самый очевидный путь – куда-нибудь туда, за пределы действия все более безумных законов, прочь от цензуры, от Роскомнадзора, от полиции, от ФСБ. Неподцензурные медиа на русском – это теперь за границей, там, где нет всевидящего глаза и всеслышащих ушей. Многие бежали именно от цензуры и от запрета называть войну войной.

И вот ты бежал, цензура до тебя не дотянется, и ты садишься писать свою правду и пишешь – 24 февраля 2022 года Путин начал…

Путин начал…