Блог «Серп и молот» 2025 - Петр Григорьевич Балаев

Два самолета и один летчик супер-класса, потерянные на свободной охоте — это у нас и полком не ограничилось бы, до дивизии дошло бы. Но ладно, допустим в полку разбирались.

И вот приводят такого героя с разбитым лицом к командиру полка в штаб и он начинает своё повествование. По правую руку у нашего командира полка сидит, разумеется, его правая рука в полку — замполит полка, по левую руку — начальник штаба полка, а в дальнем углу притаился в засаде особист полка.

И вот этот Липферт начинает свой рассказ в присутствии такой ответственной комиссии, пока дело доходит до штурмовки аэродрома, еще всё выглядит более-менее правдоподобно, но взрыв самолета от попадания очереди пулемета винтовочного калибра, даже если это счетверенная установка, уже вызовет недоверие. Что могло в «месссере» взорваться от попадания пуль винтовочного калибра? Динамитные шашки, которые Денк с собой на задание взял? А зачем он их взял? Сарказм. Но абсолютно нечему от попадания 7.62 в самолете взрываться. 7.62 — потому что в РККА счетверенными только «Максимы» были, таких установок крупнокалиберных пулеметов не было.

Ну, ладно. Допустим, случайность, допустим что-то такое произошло, что Дэнк взорвался. Надо кого-то послать, посмотреть, может еще лежат куски его самолета на этом русском аэродроме. А где аэродром?

И тут у Липферта, если бы он служил в ВВС РККА, начались бы «небольшие» неприятности после этого вопроса.

— Как это потерял ориентировку и, следовательно, показать на карте не можешь? А ты когда летел за ведущим, совсем на землю не смотрел? Ни направления, ни ориентиров не запоминал? Надеялся, что и назад тебя ведущий притащит на своем хвосте? А если бы ведущий просто аварию потерпел — такой мысли у тебя не возникало, что тебе назад самому лететь пришлось бы?

А дальнейший рассказ, в котором посадка на какое-то поле при красной лампочке контроля топлива, общение с местным населением, проезжавшим на телеге мимо самолета… Если бы даже особист поверил, что всё это правда, если бы он не начал терзаться сомнениями насчет того, что этот Липферт бросил в беде своего товарища, а сам трусливо сбежал, а товарища сбили русские, то — 28-й боевой вылет! Если этот «орел» за 28 боевых вылетов не научился элементарному — запоминать дорогу назад, то какой смысл держать его в авиации? У Красной Армии лишних самолетов не было, чтобы таким их доверять.

Тем более, что у такого за неполных три месяца нахождения на фронте — уже второй потерянный самолет. Потерянный не в бою, не от огня противника. Первый самолет он разбил в первом же вылете, у самолета загорелся двигатель, плюхнулся на каком-то поле. Второй — вот в этом вылете с Дэнком. Не прошло и полгода, как Липферт, будущий прославленный ас, разбил при посадке и третий самолёт. Их к тому времени перебазировали в район Анапы, там уродились абрикосы, черешня и вишня. Этот крендель только что получил новый «мессер», за ним слетал в Анапу, а своя часть находилась в станице Гостагаевской, в 20 км от Анапы. Командир попросил Липферта привезти из Анапы фруктов. Липферт загрузил в свой только что полученный новенький «мессер» ящик вишни и радостно полетел назад. Начал посадку на своем аэродроме и почувствовал неладное, когда земли должно было шасси коснуться, оно шасси не коснулось, потому что он забыл… выпустить шасси. Машина разбита. Оправдался тем, что шасси выпускал, но оно не выпустилось. Ему сразу поверили, никакой комиссии, никакого акта — ничего. Ведь, как известно, это евреи и коммунисты врать могут, а все фрицы честные, а евреям и коммунистам в люфтваффе, как известно, служить не разрешали.

Вы это читаете, как анекдот? Но это не я придумываю, я просто написанное в мемуарах аса пересказываю. Конечно, не верится, что такое могло в боевой летной части происходить, да это еще происходило в самой прославленной эскадре люфтваффе, в ней и Хартманн служил. Но вот я из мемуаров Липферта тогда прямо процитирую:

«Есть кое-что, не имеющее отношение к военным действиям, о чем мне хотелось бы здесь упомянуть. Непосредственно перед линией фронта, около озера Абрау, имелись огромные подвалы, в которых хранились тысячи бутылок великолепного крымского шампанского. Нам позволяли пить это вино, чтобы оно не досталось наступающим русским. В это время запас только одной эскадрильи составлял 600 бутылок. Естественно, все были очень довольны. К сожалению, этот благородный напиток, когда им наслаждались в больших количествах, вызывал страшную диарею. Почти каждый пилот мог поведать историю о том, как он противостоял приступам этой болезни, находясь в воздухе.»

Представьте картину, садится «мессер», лучший истребитель ВМВ, в нем самый натуральный ас, но только этот ас в полете обосрался из-за того, что шампанского перепил…

* * *

А у вас есть претензии к тому, какими я словами про этих «героев» воздушных сражений? Да-да, я знаю, что есть, и в мой адрес давно такие претензии высказываются критиками, придерживающимися строго научно-беспристрастных позиций в вопросах исследований событий Великой Отечественной войны. У них замечательная со всех сторон позиция, с которой любой беспристрастный и объективный исследователь должен безусловно и безоговорочно соглашаться: врага нужно уважать, его не принижать, иначе получается, что мы подвиг наших дедов обесцениваем. Как выражался победоносный маршал, променявший свою славу на трофейное барахло: не с дурачками же мы 4 года воевали.

Господа уважающие, кажется на «трофейное барахло» в виде забугорных грантов, посыпавшихся на отечественных историков в 90-е, уже не славу, которой у них не было, а свою совесть променяли. А потом эта продавшаяся за «трофейное барахло» научно-историческая мафия, оседлавшая командные высоты в РАН, потащила нам в авторитеты молодую поросль, продолжающую развивать их идеи насчет уважения противника. Невозможен был со своими идеями автор «Анти-Суворова» А. В. Исаев в 40–50-е годы прошлого века, при жизни Сталина. Вы способны себе представить реакцию А. Жданова на это «историческое исследование»? Вы способны представить себе существование в советской исторической науке такого персонажа, даже внешне похожего на свинью, который будет воспевать и восхвалять таланты и полководческие дарования фон Бока и Моделя? Я кого-то оскорбил? А, господа объективисты, «Анти-Суворов» не оскорбителен для наших дедов, для всех, от бойца Красной Армии до Верховного? Не заметили там этого? Тогда я вас поздравляю, тогда вам прямо в глаза не только плевать можно…

Нет у меня ни причин, ни объективных предпосылок, вообще каких-либо оснований, уважительно о тех,