Блог «Серп и молот» 2025 - Петр Григорьевич Балаев

его отношение резко изменилось, когда наш старший, генерал Гусев, в довольно бестактной форме заявил, что показанные самолеты устарели, интереса для нас не представляют и что мы хотели бы увидеть технику сегодняшнего дня. Удет вспыхнул:

— Я офицер и за свои слова отвечаю. Мы показали все, и, если вам не нравится, не покупайте. Мы не настаиваем — дело ваше.»

Ой! Как так?! БФ-109, Ю-88, Ю-87… все показанные нашей делегации самолеты, те самолеты, с которыми немцы вступили в войну и с модификациями которых всю войну и воевали, преимущественно, в глазах нашего авиационного генерала уже в 1940-м году были устаревшими?! Вот это номер!..

* * *

Конечно, члены советской делегации глазам своим не верили: как это могло быть, что в передовой авиационной державе, которой являлась Германия, в стране с большими и давними традициями авиаконструкторской мысли, у тех, у кого еще десять лет назад мы учились, авиапарк перспективных машин их военно-воздушных сил представлен почти откровенным барахлом? Это даже психика наших людей отказывалась воспринимать, и самому Александру Яковлеву и всем остальным членам нашей делегации стоило большого труда прийти к выводу, что немцы действительно им самую новую технику показали. А потом и Сталину это объяснять пришлось, ведь были потрачены средства на закупку этих самолетов, делегацию послали в Германию именно для закупки новейшей немецкой техники, дабы потом ее изучать и эти знания использовать. Объясняли Иосифу Виссарионовичу: да, это новые немецкие самолеты, новей у них нет, ручаемся…

Я худею! Оказывается, имя выдающегося авиаконструктора Хуго Юнкерса дискредитировали нацисты, присвоив самолетам, которые производил концерн «Юнкерс» после смерти своего основателя, почетное название «Юнкерсы»: Ю-87, Ю-88.

Вот оно как оказывается, Михалыч! Вот в чем разница между Сталиным и Гитлером, это Сталин после смерти конструктора Поликарпова подписал постановление о переименовании У-2 в Поликарпов-2, в честь его создателя. По-2 хоть и неказистый самолетик, но боевой трудяга. А Гитлер после того, как умер от старости в своей кровати Хуго, специально чтобы его дискредитировать, присваивал индекс «Ю» боевым самолетам. Вот как сильно Гитлер Юнкерса не любил! Знал, гад, что после того, как Германия потерпит поражение, будет трибунал, нацистов признают преступниками и тут прилетит ответка Хуго: «Юнкерсы» бомбили мирные города.

Еще знаете, как называют ныне историки Хуго Юнкерса? Не знаете? Погуглите, удивитесь: ярым пацифистом. С самим Гитлером разругался. Гитлер заставлял его военные самолеты делать, а Хуго — ни в какую, только на гражданские соглашался. В результате его нацисты в 1933 году посадили под домашний арест, вынудили все патенты и фирму «Юнкерс» продать государству, т. е., ограбили, и в 1935 году Юнкерс умер.

А можно я из Анциеловича процитирую здоровущий кусок о последних годах жизни Юнкерса? Извиняюсь за большую цитату, но оно того стоит. Наслаждайтесь, я начну с того, как Юнкерс был посажен под домашний арест за то, что отказался делать военные самолеты для Гитлера и продавать концерн:

«Жизнь почти заключенного профессора Юнкерса протекала в курортном городке у подножия Альп на границе с Австрией спокойно и размеренно. Он уже привык к тому, что за домом круглосуточно наблюдают „парни в штатском“, а во время прогулок его постоянно сопровождает сотрудник гестапо. Видимо, власти боятся, что его выкрадут иностранные разведки или он сам уедет за границу.

Юнкерсу было запрещено работать в любой области, касающейся авиации. Но без дела сидеть он не мог. Была одна область деятельности, в которой он уже преуспел — гражданское строительство и архитектура зданий с металлическим каркасом. Хуго успешно строил ангары из стальных профилей. У него были разработки мебели и интерьеров из металла. Он с увлечением начинает генерировать новые идеи в этой области. Рисует эскизы и разрабатывает чертежи высотных металлических зданий для своего городка Байришзелл.

Весной 1934 года Хуго Юнкерс регистрирует в Мюнхене последнюю свою компанию „Исследовательский институт профессора Юнкерса“ с офисом на Кенигинштрассе. Нанимает сотрудников и создает проекты высотных домов и систем их кондиционирования. Ему разрешают кататься в Мюнхен и обратно. Эта компания должна защитить его права на те идеи, которые он вкладывает в конструкции высотных зданий. А новые идеи рождаются в голове битого профессора в огромном количестве и касаются они всего, о чем он думает. За это короткое время, что теперь Господь Бог отпустил ему, Хуго Юнкерс получает три патента на конструкции домов и три патента на технологические процессы и приспособления. Но есть неавиационные двигатели, и на их конструкции Хуго получает восемь патентов…»

Вы уже стали удивляться образу жизни «почти заключенного»? Так еще продолжение есть:

«Но борьба гражданина и ученого за свои права продолжалась. Юнкерс посылает заявления, прошения и требует своей реабилитации. Мильх и Геринг в свою очередь хотят, чтобы бывшие компании Юнкерса полностью были государственными. Но для этого надо отнять у профессора оставшиеся у него 49% акций. Хуго пишет письмо Герингу с требованием рассмотрения его уголовного дела судом присяжных. А Геринг просит экономического консультанта Гитлера, доктора Кепплера, найти пути изъятия у Юнкерса оставшихся у него акций и полностью вводит доктора в курс „дела“ Юнкерса. Первая же встреча с этим финансовым иезуитом стоила Юнкерсу огромного здоровья, но он устоял.

Однако организм гения начал сдавать на глазах его родных. В конце сентября случился приступ дикой боли в животе. Хуго отвезли в госпиталь. Там поставили диагноз — острое воспаление поджелудочной железы. Срочно сделали операцию по удалению камней в желчном пузыре. Вконец ослабевшего профессора отвезли в близлежащий горный санаторий Мурнау, который славился успешными методиками реабилитации тяжелых больных. И действительно, произошло чудо — Хуго пошел на поправку. Он начал говорить о своих проектах высотных домов, о новых веяниях в архитектуре, стал интересоваться новостями и событиями в стране.

Хуго Юнкерс снова стал деятельным и творческим руководителем небольшого коллектива своего исследовательского института. Он даже решает переселиться поближе к своему офису — покупает большой дом для всей семьи в уютном городке Гаутинг, окруженном лесами и расположенном всего в 17 км юго-западнее Мюнхена. Он перевозит туда свою огромную библиотеку и устраивает теплый вечер новоселья. Этот дом станет его последним пристанищем на земле…»

Правда, какая-то белиберда? То он требует реабилитации, то, оказывается, еще суда не было и он требует, суда присяжных по какому-то уголовному делу, при этом не в камере сидит, а на курорте живет, да еще и целый исследовательский институт создает. И, наконец, финал:

«Хуго Юнкерс тихо умер в начале дня, когда