Блог «Серп и молот» 2025 - Петр Григорьевич Балаев

Меня всегда искренне восхищали эти патриоты, сдрыснувшие с Родины в америки и оттуда своими книгами нас насчет патриотизма просвещающие.

«В 1938 году КБ Поликарпова разработало новый истребитель И-180, который, сохраняя лучшие качества И-16, по своим летным характеристикам значительно превосходил его. На самолете использовался новый компактный мотор воздушного охлаждения. Вот этот перспективный истребитель и предстояло испытать комбригу Чкалову…

Много лет спустя мне довелось быть участником научной конференции памяти Н. Н. Поликарпова, где многие авторитетные эксперты, бывшие поликарповцы, разгоряченные воспоминаниями о своей молодости, выступали с твердым убеждением, что если бы тогда, в 1939 году, истребитель И-180 был успешно доведен, строился серийно и поступил на вооружение в достаточном количестве, то в 1941 году Гитлер не решился бы напасть на СССР.»

«А что же стало с проектом истребителя Поликарпова И-180? В 1939 году были построены еще три модернизированных опытных И-180C с мотором М-88Р. Они показали скорость, которую опытный истребитель Яковлева достигнет только через год. Есть решение о серийном производстве И-180C на заводе № 21 в Горьком с первым заказом в сто машин, которое почему-то не реализуется.

А тут все три опытных И-180C были потеряны. Степан Супрун в последнем полете программы госиспытаний ударяет самолет на посадке. Летчик Александр Прошаков не смог вывести второй опытный из обратного штопора и покинул его. А летчик-испытатель НИИ ВВС полковник Томас Сузи на третьем опытном покидает его после полета на большую высоту, но не раскрывает парашют. Его лицо оказалось залитым горячим маслом. Серийное производство И-180, так и не начавшееся, Сталин приказывает остановить. Что это, недомыслие? Идет 1939 год. Немецкие „мессеры“ наращивают мускулы, а конструктора, создавшего новый, значительно лучший истребитель, лишают возможности устранить выявленные недостатки. Еще весь следующий год серийные заводы страны будут выпускать устаревшие истребители И-16. Экспансивный и неуравновешенный диктатор принимал судьбоносные для авиации страны решения не на основе объективного технического анализа целей и проблем, а по эмоциям, вызванным случайными авариями и катастрофами опытных самолетов.»

Это из «Неизвестного Сухого». Может, у меня какой-то другой патриотизм, но лично по мне эта книга — подленькая. И не только по отношению к Сталину. И к Сухому. Настраивать вас заранее не буду, сами прочитайте — убедитесь. И знаете, читая рецензии и отзывы на книги Анциеловича его коллег по преподавательскому ремеслу в МАИ у меня появилось подозрение, что в этом институте давно, еще при жизни Сталина, сложилась какая-то космополитическая кодла, которой всё своё, советское, очень сильно не нравилось. И эта традиция в МАИ сохраняется, кажется, и до наших дней. Более того, там уже в советское время с придыханием смотрели на достижения конструкторов фашистской Германии.

Вот, например, такой комментарий я получил:

«Спитфайр называют лучшим самолётом только те, кто никогда не видел его конструкцию изнутри. Это один из классических примеров как сделать дорогой и сложный в изготовлении, малопригодный к ремонту самолёт. Там в крыле каждая нервюра имела свою особенную технологию изготовления, а лонжерон сделанный из нескольких впрессованных друг в друга квадратных профилей я видел только на этом „чуде техники“. Недостатки конструкции этого самолета являются одной из причин почему СССР отказался от его поставок.

У нас в институте в классе конструкции стояли агреграты трофейного Ме-109F. Этот самолёт отличает простота, дешевизна и технологичность конструкции для массового производства. Он действительно является одним из образцов как нужно проектировать. Те недостатки, о которых вы пишете являются всего-лишь обратной стороной решения задачи массового самолёта, который легко и быстро собирался рабочими невысокой квалификации, быстро и просто ремонтировался в полевых условиях. Например, техники на Ме-109 могли очень быстро (20–30 минут работы) полностью заменить одну или две повреждённые консоли крыла и снова выпустить самолёт в полёт, но простота ремонта привела к необходимости разместить все агрегаты, гидравлику, шасси, топливо и т. п. в фюзеляже.»

Понимаете, у них даже английский очень хороший, действительно, очень хороший истребитель по сравнению с немецким — дрянь. Сложный он в производстве. А вот «мессер» — простой. Правда, виражит, как сонная муха после зимы, на больших скоростях его трясет, как собаку на морозе, при выходе из пикирования почти на километр проседает, обзор у летчика отвратительный, лобовая атака — гарантированная смерть, задняя полусфера — совсем всё кошмарно, поэтому — «является одним из образцов, как нужно проектировать». Это так учили студентов МАИ. А скорей всего, и сегодня так учат.

Кстати, откуда этот выпускник МАИ взял, что СССР от «Спитфайра» отказался. Ведь это же сами англичане его отказались поставлять! Им самим «Спитфайров» не хватало.

Да, родители Анциеловича: папа — дипломированный инженер на очень хорошей должности, мама — юрист. Жили в Москве. Голода, холода ни в войну, ни после не знали. Ну и репрессий тоже. Сынок престижный ВУЗ закончил. Чем этой гнилой интеллигенции Сталин не угодил? В каком ты им месте, Иосиф Виссарионович, не догадался вологодским маслом намазать и сверху астраханской черной икры положить?

Ведь это же не в Америке уже разменявшего 6-й десяток Анциеловича перевоспитали так, что он там пишет еще и другие книжки: «Неизвестный Юнкерс», «Неизвестный Мессершмитт», «Неизвестный Хенкель». Из статьи-биографии об Анциеловиче: «…„Неизвестный Юнкерс“ — 2012 год, затем две книги подряд — „Неизвестный Мессершмитт“ и „Неизвестный Хенкель“ — этим он закончил трилогию о величайших германских авиаконструкторах». Его никто не перевоспитывал, он таким туда приехал. Да и рванул он туда потому, что он и был таким. Я таких называю немецкими подстилками. Меня ругают за грубость…

Ах, да, как я мог упустить?! Евреев же Сталин не любил, как написал Анциелович «В Неизвестном Сухом»! А Липманович — еврей. И по батюшке, и по матушке…

* * *

Намного более важная, чем биография и деятельность Павла Осиповича Сухого, в книге тема евреев. В принципе, прочитав «Неизвестный Сухой» я так и не понял, причем здесь сам наш знаменитый авиаконструктор. Да и сам автор в предисловии довольно прозрачно намекает, что книга больше его личная автобиография, чем биография Павла Осиповича. А то, что автор еврей — это прямо выпирает из его книги. И он с гордостью нам повествует о том, что среди студентов МАИ евреев было 24%, хотя на них были гонения и власть всячески препятствовала тому, чтобы еврейские юноши учились на авиаконструкторов. И какие они все были талантливые, эти еврейские юноши! Как и сам автор, от дипломной работы которого сам