Блог «Серп и молот» 2025 - Петр Григорьевич Балаев

отвечал, что это мой фирменный, так сказать, стиль. Я его рванным сам называю. И менять пока не вижу основания. Понимаете, иногда очень полезно не всегда идти прямо по тропинке, а сделать шаг в сторону и внимательно оглядеться. После можно снова возвращаться туда, где шел.

Вот и сейчас от Анциеловича сделаем шаг в сторону. К авиаконструктору А. С. Яковлеву. Мало кто не знает историю о том, как наши конструкторы и военные, посетив Германию в 1940 году ознакомились с передовой немецкой технической мыслью в области танкостроения. Нашим специалистам немцы, горя желанием впечатлить своими техническими достижениями восточных варваров и напугать мощью своей техники, показали свои самые новые танки. Советская делегация возмутилась после показа:

— Обещали последние разработки представить, а выставили какое-то старье, одну рухлядь.

Даже сами немцы потом писали в своих мемуарах, что стали подозревать по реакции русских о том, что на полях танковых сражений в предстоящей войне их ждут неприятные сюрпризы. Да мы с вами и знаем, что КВ и Т-34 по сравнению с Т-3 и Т-4, показанных нашим специалистам — танки другого поколения. Немцам так и не удалось приблизиться к нам в этом вопросе даже уже во время войны. Они не успевали. Если вы изначально приняли ошибочную концепцию в области вооружений и вступили с этой концепцией в войну, то война может и не дать вам время исправить ваши ошибки. Настоящая война, которая требует максимального напряжения вашей военной промышленности. А вероятность совершения ошибки перед войной тем выше, чем меньше у вас времени на создание какой-то системы вооружений. Больше времени — больше возможности проверить систему на полигонах в мирное время. У немцев времени было катастрофически мало, панцерваффе созданы в 1936 году. Только в 1936 году! Создать за 4 года танковые войска с нуля — как вы это себе представляете? Только так, как это сделали немцы — в панической спешке пойдя по тупиковому пути, который и привел их к катастрофе панцерваффе. Да и не только панцерваффе, они все рода войск вермахта в спешке создавали. Правда, через десятилетия после войны появляются любители баварского, сочиняющие триллеры о том, как немецкие асы-танкисты жгли ИС-2 сотнями, а под Прохоровкой танковую армию Ротмистрова за час всю сожгли. Я даже подумываю, что эта книга будет из двух частей, одна про авиацию, вторая именно про Прохоровку.

Но, как бы то ни было, про впечатление наших от немецких танков в 1940 году мы знаем. А вот про то, как наши военные и специалисты оценивали немецкую авиатехнику в том же году загадочным образом никто не говорит. А почему так? Господа военные историки, кто и какой кляп вам в рот забил. Тем более, что не надо в каких-то архивах копаться в поисках этих сведений, они у вас прямо перед глазами, об этом и Александр Сергеевич Яковлев написал в своей книге:

«…На линейке аэродрома в строгом порядке, как на параде, было выставлено много различной военной техники, двухмоторные бомбардировщики „Юнкерс-88“ и „Дорнье-215“, одномоторные истребители „Хейнкель-100“ и „Мессершмитт-109“, разведчики „Фокке-Вульф-187“ и „Хеншель“, двухмоторный истребитель „Мессершмитт-110“, пикирующий бомбардировщик „Юнкерс-87“ и другие самолеты. Около каждой машины замерли по стойке смирно экипажи — летчики и механики.

Нас встретили многочисленные чины министерства авиации во главе с Удетом. Для начала Удет пригласил нашего главу — Тевосяна к самолету связи „Шторх“ („Аист“), сел на пилотское кресло и предложил Ивану Федоровичу занять место пассажира. Запустили мотор, и прямо с места, с очень коротким разбегом Удет поднял машину в воздух, в течение нескольких минут покружил на небольшой высоте над нами и с блеском приземлился точно на стоянку. Тевосян вышел из самолета и похвалил машину. Позже этот самолет Геринг нам подарил.

Затем мы приступили к осмотру выставленных самолетов. Нам были названы их летно-тактические данные, особенности вооружения и оборудования. Когда осмотр закончился, самолеты один за другим с интервалом в одну–две минуты поднялись в воздух, на бреющем полете прошли над нами и в таком же порядке выполнили посадку. Все было организовано образцово. По-видимому, такие показы устраивались не в первый раз и не только для нашей делегации.

Мы вернулись в „Адлон“ под сильным впечатлением виденного. Однако нашего генерала Гусева одолевали сомнения: не могли же немцы показать нам действительный уровень военной авиационной техники „Наверное, нас считают дураками и показали старье, а не современные самолеты“, — говорил он.

Признаться, меня тоже смущали откровенность при показе секретнейшей области вооружения. Действительно, может быть, нас водят за нос, втирают очки, пытаясь продать устаревшие типы самолетов? После зрелого размышления мы решили, однако, пока не спешить с окончательным заключением, а побывать на заводах. Там будет виднее.

И действительно, поездка по заводам во многом помогла рассеять наши сомнения. Серийное производство самолетов и моторов, характер технологической оснащенности заводских цехов довольно убедительно говорили о том, что показанное в Иогаништале и есть основа технического оснащения „Люфтваффе“ — военно-воздушных сил гитлеровской Германии. Однако некоторые члены нашей комиссии держались другого мнения. „Старье, барахло, настоящую, современную технику скрывают, покупать нечего“ — вот что они нам твердили.»

Интересен состав советской делегации, чтобы вы понимали, кто оценивал немецкую технику:

«Для реализации этого соглашения в Германию выехала торговая делегация во главе с И. Ф. Тевосяном. В авиационную группу делегации вошли А. И. Гусев (руководитель), И. Ф. Петров, Н. Н. Поликарпов, В. П. Кузнецов, П. В. Дементьев и я, а также ряд инженеров разных специальностей. В задачу группы входило ознакомление с немецкой авиационной техникой и выбор наиболее интересных объектов для закупки.» —

из книги того же Яковлева.

Авиационная группа. Александр Иванович Гусев, тогда генерал-майор, командующий ВВС Одесского округа, участник боев в Испании (там и ГСС стал), с японцами и финнами. Иван Федорович Петров, бывший летчик-испытатель, на момент посещения Германии — начальник ЦАГИ. Василий Петрович Кузнецов — заместитель народного комиссара авиационной промышленности. Петр Васильевич Дементьев — директор государственного авиационного завода № 1, с 1941 года — первый заместитель наркома авиационной промышленности. Поликарпов и в представлении не нуждается.

Т. е., не какие-нибудь бакланы, которые самолеты только на параде над Красной площадью видели. Специалисты с большой буквы. Но оцените, впечатление специалистов-авиаторов от достижений немецкой авиационной мысли такое же, как и впечатление наших специалистов-танкистов. Старье и барахло. Вот это номер, правда же?

И закончилась эта история вообще скандалом:

«По возвращении в Берлин нас, как и было обещано, снова принял Удет. Однако