Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов

Сербедарское государство, однако, сохранилось и просуществовало еще несколько десятков лет. Наибольшего расцвета оно достигло при султане Шамсе ад-Дине Али, представителе крайнего «дервишского» шиизма. Шамса ад-Дин вел подчеркнуто скромный образ жизни и общался на равных даже с обмывальщиками трупов – традиционно презираемой профессии у персов. Следуя заветам дервишей, он запретил употребление вина и наркотических веществ и изгнал проституток, для наглядности сбросив несколько сотен жриц любви в колодец. Его тайные агенты распространились по всей стране и внимательно следили за жизнью подданных, не только общественной, но и личной. Вообще, его правление было настолько строгим и суровым, что, по словам одного историка, когда он вызывал к себе кого-нибудь из подчиненных, тот сначала писал завещание, а потом уже шел к султану. Именно эта суровость и привела его к гибели. Один из сборщиков податей по прозвищу Мясник, испугавшись того, что не успел представить в казну нужных средств, в отчаянии схватился за кинжал и убил своего повелителя. Время правления Шамсы ад-дина Али было без малого пять лет.

После этого во главе сербедаров встал Яхья Керраби, поразивший своих подданных тем, что носил самую простую одежду из верблюжьей шерсти, точно такую же, как и его слуги. Он воплощал заявленное равенство на деле. В его доме каждый день устраивались бесплатные обеды для всех желающих. Именно Яхья убил последнего хулагида Тугу Тимур-хана и окончательно положил конец владычеству монголов в халифате (к этому времени в их владении оставалась только небольшая область в северной части Хорасана). Туга Тимур-хан пригласил Яхью в свою орду для переговоров, решив опоить его и зарезать во время пиршества. Но все произошло наоборот: узнав о ловушке, Яхья явился в стан монголов с отборной гвардией и два дня спокойно пировал с ханом, а на третий, выбрав удобный момент, дал знак наброситься на хана и его свиту. Неожиданная атака принесла успех: Тимур-хан был зарезан в собственном шатре, а его лагерь разорен и разграблен.

Однако личный аскетизм Яхьи и его военные успехи ничего не изменили. Мусульманская утопия шиитов потерпела крах, так же, как раньше хариджитская. Равенство не удавалось, даже если руководители страны искренне к этому стремились. У «равных» сербедаров быстро выделялась новая знать, которая оказывалась на верхушке иерархии. Такой социальный строй формировался сам собой, независимо от требований и желаний идеологов.

После правления Яхьи в сербедарской верхушке произошла серия переворотов: один за другим были убиты сам Яхья, его преемники Хайдар Кассаб и Лютфуллах. Каждый новый султан приходил к власти, убивая своего предшественника. Шиитство превратилось в удобный фасад для борьбы за трон. В конце концов, против очередного султана Хасана Дамгани выступили его же дервиши во главе с шейхом Азизом: между сербедарами началась гражданская война.

Бунт дервишей был безжалостно подавлен, и Азиза изгнали из страны, но это было только начало. Почти в то же время восстали тюрки и монголы в Гургане, а в крепости Шаккан поднял мятеж военный гарнизон. Когда Хасан Дамгани выступил против него с карательным отрядом, столицу в его отсутствие захватил новый претендент на престол, Али Муайад, из политических соображений на время объединившийся с сосланным Азизом. Дело кончилось тем, что Хасану Дамгани отрубили голову его собственные военачальники.

Али Муайад стал последним правителем сербедаров. Какое-то время он пытался ладить с дервишами, требовавшими реального, а не формального равенства перед Аллахом, но в конце концов отправил их всех вместе с Азизом на войну, а своим войскам приказал бросить их в окружении врага. Оказавшись в ловушке, Азиз попытался вырваться с горсткой своих сторонников, но султан послал вдогонку карательный отряд, который настиг и перебил всех беглецов. Голову Азиза выставили у ворот города.

Это событие окончательно раскололо страну. Али Муайад запретил дервишский орден и предал проклятию его шейхов-основателей. При этом он по традиции продолжал носить простую одежду и устраивать обеды для бедняков, демонстрируя образ «народного» правителя. Раз в год он распахивал свой дом настежь, чтобы каждый мог войти и взять все, что ему захочется. Но под одеждой у него на всякий случай всегда была спрятана кольчуга.

Незаурядные дипломатические таланты, умение лавировать между противниками и плести интриги обеспечило ему долгое, но малоуспешное правление (1264–1381). Чувствуя слабость сербедаров, враги усилили натиск на страну. Внутри то и дело вспыхивали восстания и бунты. Попеременно воюя и заключая союзы с соседними эмирами (Гурган, Герат), Али Муайад терял все больше территорий и в конце концов, загнанный в угол, обратился за помощью к набиравшему силу Тамерлану. Тот ввел в сербедарскую столицу Себзевар свои войска, и Али Муайад принес ему присягу как вассал. Следующие несколько лет он прожил при дворе Тимура, лишенный какой бы то ни было власти, пока правитель, вспомнив о нем, не приказал его казнить.

Позже жители Себзевара подняли восстание, но Тамерлан подавил его типичной для него жестокостью: тысячи повстанцев были замурованы в каменных башнях. По приказу правителя их укладывали живыми слоями прямо в стену, чередуя с рядами кирпича и глины. Крепость в столице была полностью разрушена. Сербедары еще несколько раз пытались восставать против Тамерлана и его преемников, но все эти попытки были безуспешны: их уникальное государство, пытавшееся построить общество на основе всеобщего равенства, прекратило свое существование.

Упадок монголов

Разоренная монголами Бухара быстро оправилась и при Чингизидах достигла своего высшего расцвета. Марко Поло называл ее лучшим из тогдашних персидских городов. Но после начала смуты она подверглась чудовищным разграблениям, которые волна за волной практически полностью уничтожили город. В течение семи лет, с 1275-го по 1282-й, Бухара лежала в руинах и была необитаема, пока ее не восстановил один из монгольских царевичей по имени Тува.

Тува попытался заново возродить монгольскую империю, но не как единое государство, а как федерацию равноправных ханств. Ему удалось договориться с тогдашними монгольскими правителями Чапаром, Тэмуром (внуком Хубилая, китайским императором) и персидским султаном Олджэйту. Они заключили мирный договор, но почти сразу Тува поссорился с Чапаром, напал на него в союзе с Тэмуром и подчинил себе. В 1309 году сын Тувы Кебек собрал курултай, где великим ханом был провозглашен его брат Эсен-Бука.

К тому времени в Туркестане жители почти повсеместно ушли из городов и превратились в кочевников: города остались лежать в руинах.

При Эсен-Буке страна подверглась разграблению китайскими монголами. После него правил Кебек, перенесший столицу в Среднюю Азию. Его брат Тармаширин принял ислам, как и последовавшие за