Уйгурские сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Придя на городской базар, Таз стал громко кричать.

— Продаю серебро, продаю серебро!

— Продаю дешево серебро, — зазывал Таз. — Кто купит? Только условие — не заглядывать в мешок, пока не принесете домой. Если заглянете, серебро может превратиться в уголь и пепел.

Один из ростовщиков, боясь, чтобы его не опередили другие, не рядясь, заплатил ему приличную сумму и забрал мешки.

Таз, довольный, сейчас же ушел с базара и направился домой. Вернувшись в кишлак, он купил на эти деньги новый дом и обзавелся хозяйством.

И снова братьев обуяла зависть. Пришли они к Тазу и стали допытываться, как ему удалось разбогатеть.

Таз рассказал им, как он продал пепел своей матери и уголь от сожженного дома.

Братьям понравился такой способ разбогатеть. Сговорившись между собой, ночью, подождав, когда их мать крепко уснула, они подожгли свой дом. Мать сгорела.

Рано утром, собрав пепел матери в один мешок, уголь — в другой, они пошли в город, остановились посреди базара и стали в один голос кричать:

— Продаем золото и серебро, продаем дешево золото и серебро!

Их крик услышал тот самый ростовщик, который купил уголь у их плешивого брата. Собрал он своих товарищей и они так избили завистливых братьев, что те еле вырвались и едва живые вернулись в свой кишлак.

Братья решили покончить с Тазом, поймали его, связали, затолкали в мешок и повезли топить. На середине реки они бросили Таза в воду. Однако Таз не растерялся. Он вытащил из кармана нож, разрезал веревки, распорол мешок и поплыл к берегу. На реке уже никого не было — братья ушли домой, уверенные, что Таз утонул.

Выйдя на берег, Таз увидел стадо баранов без пастуха. Не долго думая, взял он хворостину и погнал стадо домой.

Братья, увидев его живым, да еще со стадом баранов, удивились. Окружив его, они стали расспрашивать, где он добыл скот.

— Ах, какие вы темные, недогадливые люди, — ответил Таз. — Вы до сих пор не знали, что под водой пасутся бесчисленные стада. Я только часть пригнал, там осталось во сто раз больше.

Братья, подумав, сказали:

— Надо их скорее пригнать, — и побежали на берег реки.

Дав одному брату длинную хворостину, братья спустили его на аркане в речку. Вскоре тот стал захлебываться, а прут торчал из воды.

— Смотрите, смотрите, — закричал Таз, — он не может выгнать стадо из воды, нас зовет, — и сделал вид, что хочет броситься ему на помощь.

Братья, боясь, что Таз их опередит, бросились в воду.

Место было глубокое, берег обрывистый, и братья утонули.

Таз пошел домой, довольный, что освободился от своих завистливых братьев.

Хан и сапожник

Было это или не было — гадать не нам.

Однажды, во время уразы[56], хану стало скучно. Чтобы немного развлечься, решил он объехать свою столицу, и взял с собой двух визирей.

Проезжая поздно ночью по окраине города, заметил хан огонек в одном маленьком домике. Заглянул в окно и увидел там сапожника за работой.

— Почему ты так поздно работаешь? — спросил хан.

Сапожник узнал хана, вышел во двор, почтительно поздоровался и ответил:

— Нужда заставляет, таксыр.

— Давно ли ты приехал сюда? — поинтересовался хан.

— Сорок лет назад, таксыр, — ответил сапожник.

— А когда выпал снег на этой горе?

— Три года назад, таксыр.

— Взял бы ты двенадцать да освободил бы один, — посоветовал хан сапожнику.

— Нужда не позволяет, таксыр, — ответил ему на это сапожник.

— Коль так, то я пошлю тебе двух быков. Мясо их ты возьми себе, а кости возврати мне, — сказал хан и поехал дальше.

Когда они отъехали от дома сапожника, один из визирей обратился к хану:

— О мой таксыр! Сапожник лживый человек. Он живет здесь всего лишь три месяца, а не сорок лет; снег на вершине горы мы видим с вами с детства, а он говорит, что снег выпал только три года назад. И другие его ответы очень туманны. В его словах нет правдивости.

Хан рассердился на своего недогадливого визиря и сказал:

— Хоть вы и мои визири, но ничего вы не поняли из моего разговора с сапожником. Если до утра не разгадаете, о чем мы говорили, не сносить вам головы.

Хан уехал, а визири возвратились к дому сапожника, вызвали его и стали выспрашивать смысл разговора с ханом.

— А разве вы сами ничего не поняли? — спросил их сапожник. — Ведь вы визири! — И не стал им ничего говорить.

— Мы дадим тебе сто теньге[57]- предложили визири, — только растолкуй нам ваш разговор.

Мастер отказался.

— Мы дадим тебе триста теньге, — обещают визири.

Мастер опять отказался.

— Возьми с нас пятьсот теньге, — сказали визири.

— Давайте деньги, — согласился, наконец, мастер, — все объясню вам.

Получив с визирей деньги, он начал:

— Когда хан спросил, давно ли я приехал сюда, — он просто хотел узнать, сколько мне лет. Я ответил, что мне минуло сорок. Потом хан спросил: «А когда выпал снег на этой горе?» — это означало: когда голова моя стала седеть. Потом хан посоветовал мне, чтобы я из двенадцати месяцев в году взял себе один для отдыха. Я ответил, что нужда не позволяет мне это сделать. А последние слова хана: «Пошлю тебе двух быков, мясо их ты возьми себе, а кости верни мне», означали: пошлю к тебе двух визирей, возьми с них пятьсот теньге и пусть они возвращаются назад. Не визири вы, а быки, — закончил сапожник и скрылся в своем домике.

Пристыженные визири поехали догонять хана.

Пастушонок Алим

Жил когда-то бай. Нанял он себе пастушонка по имени Алим. Все очень любили Алима, особенно за то, что он прекрасно играл на флейте. И хоть флейта у него была самая простая, из обыкновенного тростника, в его руках она превращалась в тончайший музыкальный инструмент. В часы досуга люди всегда собирались вокруг пастушонка, чтобы послушать его игру. Но бай терпеть не мог Алима и его флейту и всегда искал случая, чтобы придраться к мальчику и наказать его.

— Ах ты чертенок! — кричал бай. — За тем я тебя нанимал и кормлю, чтобы ты на флейте дудел!

На самом же деле игра на флейте вовсе не мешала мальчику заниматься делом.

Однажды бай уличил пастушка в каком-то мелком проступке, жестоко избил его и выгнал из дому.

— Вот теперь посмотрим, как ты у меня заиграешь! — крикнул бай и растоптал любимую флейту Алима.

Бедный мальчик, обливаясь слезами, вышел из байского дома и побрел по дороге…