Осколок тайны - Кир Злой

По ночам, когда тренировки закрытого клуба подходили к концу и вымотанные студенты расходились спать, я оставался один в пустом зале. Убедившись, что за мной никто не наблюдает, я доставал Осколок тишины и активировал маскирующий артефакт. Начинались часы отработки скрытности. Я хорошо помнил замечание ректора Дальта про сбитое дыхание, поэтому раз за разом повторял бесшумные шаги. Я учился синхронизировать пульс и ритм вдохов с полем артефакта, добиваясь полного растворения в тенях. Пока больших успехов достичь не удавалось, но я не сдавался и продолжал тренировки.

* * *

В пятницу вечером просторный холл главного корпуса был плотно забит студентами. Тяжелая учебная неделя подошла к концу, и все собрались перед огромной доской-артефактом, где обновлялся рейтинг классов.

Светящиеся символы сложились в финальные цифры, и наша группа А-7 заняла уверенное третье место, набрав двести пятьдесят восемь баллов. Мы обошли конкурентов из А-3 всего на два балла, но этого хватило для всеобщей радости. Впереди были два законных выходных, и напряжение последних дней заметно спало.

Валериан решил использовать этот эмоциональный подъем в свою пользу. Он встал прямо перед доской, привлекая к себе внимание студентов нашего класса.

— Смотрите на результат, — громко заявил аристократ, обводя толпу самоуверенным взглядом. — Наш успех — это прямая заслуга моего элитного клуба. Мой второй десяток снова первый внутри группы, мы принесли семьдесят баллов. Десяток Милтона набрал лишь шестьдесят девять. Третий и четвертый отстают еще сильнее. Переходите под мое крыло, и на следующей неделе наша группа займет первое место среди всех первых курсов!

Несколько студентов задумчиво переглянулись. Громкие слова Валериана звучали убедительно для тех, кто не привык вникать в детали. Но я решил не отмалчиваться и сделал шаг вперед.

— Красивая речь, Валериан, — спокойно произнес я, заставив гул голосов в холле стихнуть. — Только математика говорит совершенно о другом. Давай посмотрим на твои хваленые семьдесят баллов внимательнее. Семнадцать из них принес ты сам. Еще пятнадцать — леди Ланн. Итого тридцать два балла на двоих лидеров.

Я обвел взглядом мажоров из его свиты.

— На остальных восьмерых участников твоего клуба остается тридцать восемь баллов. Это меньше пяти баллов на человека. Худший средний результат среди всех десятков нашей группы. Для сравнения, мой первый десяток набрал шестьдесят девять баллов. За вычетом моих шестнадцати, остальные девять человек принесли пятьдесят три балла, почти по шесть баллов на каждого. Третий десяток показал средний результат в шесть и одну десятую балла, четвертый — пять и восемь десятых.

Я посмотрел прямо в лицо Валериану и подвел жесткий итог.

— Если убрать из расчетов тебя и Айлетт, то ваша великолепная десятка окажется на самом дне. Вы остаетесь в лидерах исключительно за счет личных баллов. Твой клуб никого не развивает, он просто использует участников как удобную массовку для чужого самоутверждения.

Мои слова попали прямо в точку. Самодовольная улыбка Валериана исчезла. Он сделал несколько быстрых шагов, оказавшись вплотную ко мне, и тихо, чтобы не услышали стоящие рядом десятники, прошипел сквозь зубы.

— Ты сильно пожалеешь об этом, Милтон. Очень скоро ты будешь умолять меня о пощаде.

Не успел я ничего ответить, как толпа у входа расступилась, а ко мне быстрым шагом подошел охранник системы безопасности Академии.

— Студент Милтон, — сухо произнес он. — Вас ожидают на главной проходной. Курьер доставил посылку на ваше имя.

Оставив Валериана переваривать услышанное, я направился к воротам. Мне было известно содержимое посылки, это Салвер прислал мне семь новых артефактов, которые должны были стать нашим козырем и защитой в дуэлях.

Когда я оказался у поста охраны, посыльный нервно переминался с ноги на ногу за магическим барьером. Дежурный маг держал в руках закрытый ящик.

— Я пришел забрать свою посылку, — произнес я, подходя ближе.

Охранник хмуро посмотрел на меня и опустил ящик на металлический стол.

— Выдача запрещена. Сканирующие заклинания распознали внутри опасные боевые артефакты. Посылка конфискована до выяснения всех обстоятельств.

Внутри у меня все похолодело. Мои новые разработки, на которые я так рассчитывал…

Дежурный маг сделал короткий жест рукой. Двое рослых стражников мгновенно шагнули вперед и встали по бокам от меня, отрезая любые пути к отступлению.

— Ректор Дальт срочно требует вас к себе, — стальным голосом отчеканил дежурный.

Глава 8

Конвой доставил меня прямо к дверям кабинета Эстерна Дальта. Стража осталась снаружи, а я шагнул внутрь. Ректор сидел за своим массивным столом. Перед ним стоял тот самый изъятый на проходной ящик, крышка которого уже была открыта.

— Что-то мы часто стали видеться, Арден, — произнес Дальт, поднимая на меня взгляд. — Мне доложили, что ты пытался пронести в Академию опасные незарегистрированные артефакты. Откуда ты их взял и что собирался с ними делать?

Я сделал шаг вперед и постарался ответить максимально уверенно.

— Это мои артефакты. Я сам их разработал, а мой партнер помог собрать изделия в нашей мастерской. Я планирую использовать их в дуэльных противостояниях. Ведь правила Академии этого не запрещают?

Дальт перевел взгляд на содержимое ящика. Он достал один из предметов, внимательно и с явным удивлением рассматривая гладкий металл и непривычную механику.

— И это правда все придумал ты сам? — спросил он, приподняв бровь.

— Да, господин ректор, — подтвердил я. — Но изготовить сам такое без помощи моего партнера, Салвера, я бы пока не смог.

Ректор задумчиво покрутил артефакт в руках.

— Ты прав. Использование артефактов в дуэлях разрешено, если участники сами не установили запрет до начала боя. Но то, что я вижу… это необычные артефакты. Особенно вот этот.

Дальт отложил первый предмет и извлек из ящика тяжелый, идеально сбалансированный снаряд. Это были арбалетные болты «Рассекатель».

— Салвер, говоришь, — ректор слегка прищурился. — Я помню его. Старательный был студент. Жаль только, что магический резерв у него был мал.

Он положил болт обратно к остальным вещам и скрестил пальцы в замок.

— Ты же понимаешь, что тебе нельзя продавать такие артефакты? Монополия на торговлю оружием только у Императора и некоторых влиятельных родов, которым разрешил это делать сам Император.

— Я не собираюсь их продавать, — сухо отозвался я. — Они изготовлены для личных нужд.

Услышав этот ответ, ректор откинулся на спинку кресла, помолчал несколько секунд, будто размышляя над тем, что я сказал, и неожиданно произнес:

— Но, если когда-нибудь ты на