Мельница-4 - Михаил Васильевич Шелест

class="p1">— Разошлись, да. Касьянов согласился на предложение Василия Фёдоровича Маргелова заняться разработкой методики подготовки личного состава десантных войск. Сейчас он в Рязанском училище. Но, вообще, при штабе ВДВ состоит инструктором по рукопашному бою.

— О, как! — я искренне был удивлён. — Удивила.

— Василий Фёдорович давно Касьянова к себе зовёт. И методиками они давно занимаются. Но не все на стороне Маргелова. Многие считают, что десантник должен уметь долго бежать, после этого хорошо стрелять, ну и знать свою специальность, а драться ему не с кем будет, вроде как. Василий Фёдорович против такого упрощённого подхода к подготовке. Считает, ч то во время бега можно оружие потерять и тогда десантник обязан мочь справиться с врагом голыми руками.

— Меня поражает ваша разносторонняя осведомлённость, Ирина Юрьевна, — искренне восхитился я.

— Я журналистка и обязана уметь вникать в тему журналистского, м-м-м, расследования.

— Да-да, — покивал я головой. — Это понятно. А кто сейчас в центральной школе тренирует?

— Старшие ученики Штурмина. Он же сам сейчас под следствием.

У меня округлились глаза.

— Не знал? Увлекался порнографией. Любил фотографировать своих, хм, как он говорит, партнёрш. Для своего, как он пока говорит, пользования. А на самом деле этими фотографиями приторговывал. А при обыске нашли валюту: доллары, марки, фунты.

У меня «отпала челюсть».

— Так что, Миша. Не придёшь ты в их школу, его каратисты разбегутся по другим. Они-то и так у него не особо задерживаются. Все же ходят по разным секциям и смотрят. Вон у Гульева всю группу увёл его ученик, вернувшийся из Франции. Год там работал и ходил в секцию. Вот и приехал с хорошей базой. Пришёл в секцию к Гульеву, побил его и «гульевцы» стали «бакаевцами».

— Интере-е-е-сно, — проговорил я, стремительно пытаясь сообразить, что вообще происходит. Я ведь не говорил никому, что Штурмина именно за такие «провинности» и загребут восьмидесятых. На семь лет изолируя от общества.

— Узник совести, млять, — подумал я. — Любитель клубнички, ска.

— Я понял, вас, — покивал я головой, — хотя, откровенно говоря, ещё не до конца. Вы что работаете по «главарям» формирований криминальных групп?

Ирина Юрьевна кивнула.

— Да, идёт реализация наработанной информации. Полугода нам хватило, чтобы понять, что ты во многом оказался прав. Ситуация в Москве по линии организованной преступности довольно сложная. Да и по стране. Готовятся соответствующие изменения в законодательство. Знаешь, какая у нас сейчас основная беда в стране?

— Ну, ка удиви, — сказал я.

— Ну, да, — со вздохом согласилась с чем-то Ирина. — Ты сам об этом и говорил. Коррупция и срастание власти с криминалом. Жуткие цифры, Миша. Ты был прав, когдапредлагал создать управления по борьбе с организованной преступностью. Боюсь, в восемьдесят восьмом году будет уже поздно. Ты был прав, они и развалят СССР.

— Надо создавать ФБР, — уверенно сказал я. — Как тайное подразделение КГБ. Только независимое расследование коррупции даст какой-то результат. А то, что такое «комитет государственной безопасности при совете министров»? Они же там сами все…

Ирина улыбнулась.

— Идёт процесс постепенно. Сначала при МВД главк создадим и управления на местах с прямым подчинением главку, а не территориальным органам. Чтобы ни партийные, ни другие местные органы власти не имели влияния. А там посмотрим.

Ирина, словно специально, себя, иногда «привязывала» к событиям, инициированным комитетом, говоря «мы», «создадим», «посмотрим». А потом говорила: «я — журналист». Манипуляторша.

— Ладно, убедила меня. Сегодня загляну в зал на Цветном. Хотя, нет. Завтра. Поговорю сначала с ребятами, что утром подсматривают. Напрошусь в гости. Пригласят, наверное.

— Конечно, пригласят, — слишком, на мой взгляд, уверенно согласилась Ирина.

[1] Совсем недавно спорил я с таким «каратистом», который сам сознавал, что его тренер не знал каратэ. «Так чему же он тебя научил», — спрашивал я Диму. — «Каратэ? Три раза ха-ха… Это вряд ли. Но это ладно. Чему ты тогда учил других? И успел ли ты у тех инструкторов, что приезжали во Владивосток, за пару дней научиться летать?» И он спорил со мной очень агрессивно, доказывая, что каратэ — ерунда… Но не вызывать же мне его на дуэль, чтобы доказать, что правильное каратэ — «рулит». Возраст у нас уже не тот, чтобы драться. А иногда очень хочется. Я его аргументами и фактами «запинал» и демонстрацией техники, которую он никогда не видел.

Глава 9

Утром после своей парковой тренировки я сам подошёл к ребятам.

— Интересуетесь? — спросил я.

— Интересуемся, — сказал один из них, стоящий ближе всех.

— Что-то понимаете? — спросил я.

— Кое что, — сказал другой парень.

Все они были примерно одного возраста. Спортсмены. По повадкам — боксёры. Совсем не каратисты.

— Студенты, — подумал я.

— Где-то тренируетесь? — продолжил допрос я.

— Тренируемся, — ответил первый и переглянулся с остальными и после смущённо скривившись добавил. — Но у нас тренера посадили.

— Не посадили пока, а задержали, — буркнул третий. — В ИВС[1] сидит.

— Это кто? — спросил я.

— Штурмин Алексей Борисович, — буркнул буркнувший про ИВС.

— А-а-а… Были они у меня с Тадеушем Касьяновым. Беседовали мы. Звали в гости. Хотел зайти, да не случилось. Дел много. Не буду интересоваться причиной задержания. Но сожалею, да… Тад вас сейчас тренирует?

Ребята переглянулись.

— Тадеуш в Рязань уехал в ВДВ сейчас преподаёт, — сказал первый. — Старшие ученики секцию ведут. Кстати, мы сегодня сами хотели подойти к тебе и поговорить.

Он замялся.

— Говори, — подбодрил я. — Что мнёшься?

— Нас просили пригласить тебя.

— Кто просил?

— Ребята. Тадеуш сказал, когда мы ему звонили и сказали про Штурмина: «Просите Шелеста, пусть вами займётся». Вот мы и просим. А ещё сказал, что ты, хоть и молодой, но толковый. Но мы это и сами видим. У тебя база чисто каратэковская. Такой даже у Сатасана нет.

— У Тацуо Сато сансея окинавский стиль Сито-рю, — сказал я. — Это больше защита, чем нападение. Очень жесткая защита. Мне нравятся его техники и я использую их. Они, кстати, есть в той методике, что мы разработали для боевого самбо.

— В какой методике? — спросил пятый.

— Ты знаешь Сито-рю? — спросил четвёртый, перебивая пятого.

— Не особо хорошо,