Цена бессмертия - Питер Уорд

Кент был объявлен убийством и утверждалось, что для ускорения ее смерти до консервации были использованы барбитураты. Они заявили, что наркотики, вероятно, были введены до смерти, поскольку организм метаболизировал их, что невозможно после смерти. Alcor полностью опровергла это обвинение. Дело об убийстве тянулось несколько лет, но так и не было доведено до конца из-за отсутствия доказательств. В конце концов, обвинения даже не были выдвинуты[96].

Следующий юридический процесс в отношении Alcor инициировал Калифорнийский медицинский совет, по утверждению которого персонал, проводивший консервацию Кент, виновен в «преступной медицинской практике без лицензии». Стороны спорили о том, была ли Дора мертва или жива, когда с ней начали проводить медицинские манипуляции, что, по мнению властей, помогло бы установить расследование убийства. Это дело также затянулось, вызвав сильные трения между Alcor и медицинской комиссией, вплоть до того, что сотрудник Alcor, угрожая пистолетом, выгнал из офиса местного чиновника. (Сотрудник был уволен, но дело запуталось из-за заявления об убийстве и ни к чему не привело[97].)

Последняя судебная тяжба по делу Кент была, пожалуй, самой отчаянной из всех попыток властей уничтожить Alcor. Штат обвинил организацию в крупной краже медицинских принадлежностей из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, после того как при обыске было обнаружено множество предметов с печатью университета. Как выяснилось, все предметы были куплены в отделе продаж излишков университета, Alcor даже смогла предоставить чеки на большую часть оборудования[98].

Дело Кент не только стало еще одним эпизодом жутко мрачной комедии в истории крионики, но и дало отрасли надежду на то, что юридические битвы можно вести и выигрывать. На протяжении всей этой саги менялось и восприятие СМИ. Сначала пресса описывала Alcor как кровожадных культовых убийц, расчленяющих старушек и помещающих их в лед, но со временем это мнение смягчилось, и их стали представлять как удачливых аутсайдеров. По словам Перри, этот сдвиг произошел во многом благодаря тому, что мир узнал о группе чудаков и эксцентриков, управляющих организацией. В целом в Alcor расценили этот инцидент как большую победу. По имеющейся информации, в результате огласки увеличилось число членов организации, что стало долгожданным толчком для всего крионического бизнеса после предыдущих катастроф вроде провала в Чатсворте. Компания Alcor также получила финансовую выгоду: она подала в суд на округ за ложный арест и незаконное изъятие имущества и выиграла оба иска.

Майк Дарвин сказал мне, что, по его мнению, им удалось выиграть дело только потому, что обвинение было слишком самоуверенным.

– Они считали, что имеют дело с сумасшедшими. Они думали, что мы не получим поддержки со стороны общества или судебных органов, и у них были веские причины так считать; я бы, наверное, совершил ту же ошибку, если бы был бюрократом. У вас есть кучка чокнутых людей, которых в мире всего не более сотни, и они противостоят мощи государства, а государство говорит, что эти люди не ученые и не врачи, никто из научного медицинского сообщества не поддержит их и не выступит в их защиту. Ни один из экспертов не выйдет и не скажет: «Что ж, я думаю, что у этого есть шанс сработать, если, используя рациональный и ответственный подход, мы выясним, как это работает». Ничего подобного не было. Я думаю, они считали, что все пройдет гладко, – рассказывал мне Майк.

В течение следующего десятилетия Alcor стала самым громким именем в крионике. К 1990 году организация выросла до трехсот членов и быстро переросла свою штаб-квартиру в Риверсайде. В 1993 году, отчасти в связи с опасениями из-за возможных землетрясений в Калифорнии, компания Alcor приобрела здание в Скоттсдейле, Аризона, а в следующем году перевезла туда своих крионированных пациентов.

Тем не менее последовали новые споры, включая самый известный пример – фиаско Теда Уильямса. Уильямс, легендарный бейсболист, умер в 2002 году и был помещен в крионическую капсулу. Затем между его живыми родственниками разгорелась жестокая юридическая битва. Его сын Джон Генри и дочь Клаудия утверждали, что Уильямс выразил желание отправиться на сохранение в Alcor, но их сводная сестра настаивала на том, что он хотел быть кремированным. В следующем году Ларри Джонсон, бывший главный операционный директор Alcor, заявил изданию Sports Illustrated, что компания допустила ошибку при консервации Уильямса, просверлив отверстия в его голове и случайно раздробив ее[99]. Джонсон также сказал, что ДНК Уильяма пропала, очевидно потому, что его сын Джон Генри хотел продать ее. Адвокат Джона Генри опроверг это утверждение, и компания Alcor также отрицала, что ДНК была утрачена[100]. Эта история вновь привлекла внимание общественности к компании Alcor и крионике. Речь шла о любимом спортсмене: мысль о том, что ему просверлили и неправильно обработали голову, возмутила многих и нанесла еще больший ущерб репутации отрасли.

Судебные иски и споры сыграли огромную роль в становлении крионики. Помимо самых известных примеров, многие другие несчастные подавали в суд на крионические организации, обычно из-за решения близкого человека подвергнуться криосохранению. Возможно, это удивительно, но крионические компании в основном избежали каких-либо крупных потерь. Этому способствует то, что они не обещают многого. Тем, кого сохраняют, никогда не говорят, что их обязательно оживят, они знают только то, что их будут держать во льду до тех пор, пока не будет найдено средство для оживления. Единственное, что действительно обещается, – это хранение, из-за чего у Нельсона возникло столько проблем в те давние годы.

Мало кто из современных практиков крионики в разговоре со мной вспоминал о тревожном прошлом отрасли. К чести Alcor, на его сайте размещены подробные отчеты о некоторых наиболее спорных инцидентах, тщательно задокументированных Майком Перри. Но неудивительно, что на своих мероприятиях имморталисты не кричат о своих предшественниках-мошенниках и проблемах с законом. Современная индустрия крионики продолжает свое чересчур эксцентричное дело, представая перед миром в более приглаженном виде. Я хотел выяснить, является ли это всего лишь фасадом или крионика действительно превратилась в подлинно научное занятие. Для этого мне нужно было поговорить с человеком, стоящим в центре событий, который был на сцене в тот день, когда я посетил Церковь вечной жизни, – Руди Хоффманом.

4. Как оплатить вторую жизнь

Руди Хоффман, светловолосый, широко улыбающийся мужчина спортивного телосложения в вызывающем ярко-лаймовом пиджаке, проводил первый ежегодный симпозиум по крионике во Флориде. Он организовал это мероприятие, чтобы собрать вместе лучших из лучших в отрасли и заработать на продаже страхования жизни присутствующих имморталистов.

В те удушливо-жаркие выходные во Флориде Хоффман настойчиво продвигал крионику. Он приветствовал почти каждого участника как друга и указывал тем, с кем встречался впервые, на свою большую латунную табличку с регалиями.