Цена бессмертия - Питер Уорд

Его борьба за первое место в рейтинге страховых компаний, предоставляющих услуги крионики, была далеко не легкой. Поначалу страховые компании реагировали на него с презрением, а некоторые и сегодня отказываются от его услуг.

– Действительно, я ожидал, что компании по страхованию жизни придут на рынок, который я представлял, потому что там работают инициативные, высокообразованные люди, и они в основном предпринимают все возможные шаги, чтобы не умереть, – говорит Хоффман. – Вместо этого я столкнулся с совершенно глухой стеной непонимания, предвзятости и предубеждения, которые во многих случаях, я полагаю, были религиозными предрассудками или предубеждениями. Оказалось, что можно стать руководителем страховой компании, не обладая развитыми навыками нестандартного мышления.

Хоффман регулярно сталкивался с двумя основными возражениями со стороны страховых компаний. Во-первых, их беспокоил «вопрос о страховом интересе», то есть они хотели установить, имеет ли выгодоприобретатель по страховому случаю заинтересованность в том, чтобы человек остался жив. В случае с крионикой можно утверждать, что компания, занимающаяся консервацией, предпочла бы смерть человека, чтобы можно было обналичить полис и отправить тело на хранение. Хоффман утверждает, что страховой интерес заключается в явном желании владельца полиса жить как можно дольше, учитывая его имморталистские взгляды. Неясно, как отреагируют страховые компании, если крионисты разработают способ оживления человека. Будут ли они по-прежнему принимать те же самые полисы или они вообще перестанут считать крионированных людей мертвыми? Нетрудно представить, что для того, чтобы избежать выплат, страховая индустрия пойдет по морально низкому пути.

Вторым возражением был репутационный риск. Страховые компании рассматривали крионику как потенциальный судебный процесс, который только и ждет своего часа, и не хотели становиться участниками неприятных инцидентов, которые происходили в первые годы существования индустрии. Хоффман был невозмутим и постепенно наладил отношения с несколькими страховыми компаниями, которые были рады участвовать в его доходном, хотя и нестандартном бизнесе. Его предпочтительным партнером стала компания Kansas City Life. Руди описывал эту компанию как «чрезвычайно заинтересованную и поддерживающую то, что я делаю», а она представила его в своем корпоративном журнале в интервью, раскрывающем нишу крионики, которую он сделал своей собственной.

– Они не могут одобрить крионику, но по крайней мере они понимают, что она не влечет за собой репутационных рисков и что я на самом деле интересен для действительно широкой демографической группы, – говорил мне Руди.

Хоффман один из самых успешных продавцов компании. Во время нашего разговора он с гордостью показал награду, полученную им за последний квартал 2020 года, когда он возглавил список лидеров по продажам в Соединенных Штатах, обойдя конкурентов из двух тысяч восьмисот брокерских компаний. Но Kansas City Life имеет лицензию только в определенных штатах, поэтому Руди было необходимо подобрать другого страхового агента для людей, проживающих в других городах страны, например в Нью-Йорке. Это заставляет вспомнить все те проблемы, с которыми он столкнулся, когда только начинал свою деятельность, и ряд вопросов о страховом интересе и репутационном риске.

Хоффман снова сказал мне, что многие из этих негативных взглядов на крионику можно отнести к религии:

– Кажется, что идея крионики вызывает непропорционально большое сопротивление. И я думаю, это потому, что мы наступаем на те же грабли. – Руди видит в обществе «религиозное течение», подрывающее эту концепцию, поскольку она противоречит некоторым столпам, на которых держится вера. –  Крионика – это архетипический, передовой край современности, где мы, по сути, говорим, что главное в положении человека – то, что мы стареем и умираем, – и что мы хотим это исправить. И, возможно, наука сможет в этом помочь. Вы не можете исправить это через веру в приметы и религии, ведь все, что ваша мама и ваш пастор рассказывали вам, было ложью, но их нельзя винить – они не знали ничего лучше.

Хоффман называет себя гуманистом и говорит, что он против религии. Вместо того чтобы верить в божество, он возлагает все свои надежды на крионику и науку, призванную устранить смерть.

В 2016 году эта вера подверглась серьезному испытанию. Однажды утром он проснулся и обнаружил шишку на бедре. Врачи сказали ему, что у него лимфома второй стадии и что рак распространился по всему телу через лимфатическую систему. Больше всего рак поразил селезенку. На его снимке просматривались два светящихся красных шара, по которым даже он, неспециалист, мог понять, что дела его плохи.

– Внезапно за один день жизнь изменилась, – вспоминает Хоффман, – это было очень странно, очень сюрреалистично. И я, конечно, отнесся к этой новости с большой духовной дисциплиной, повторяя: «Черт, черт, черт, черт, черт, черт».

Врачи провели шесть сеансов химиотерапии, и через пять лет Руди признали излечившимся.

– Прохождение через долину смерти, где ты почти умираешь, должно сделать тебя мудрее, умнее, терпимее к вещам и все такое прочее. А оказалось, что это не так, что это своего рода обман, – сказал он. – Но тот факт, что я влился в крионику, действительно дал мне гораздо большее чувство спокойствия, ведь я сделал все, что мог, предусмотрев запасной вариант. Я также очень рад, что у меня хватило ума заблаговременно заключить договор страхования жизни, еще до болезни, когда я мог себе это позволить.

Хоффман продал себе дополнительную страховку жизни с целью финансирования крионики еще в 1994 году.

Он охотно признал, что его история звучит как выдумка, которую может рассказать любой хороший продавец страховок, но он был совершенно искренен, когда описывал чувство облегчения, испытываемое им при осознании того, что его тело будет сохранено, а о его жене и собаках позаботятся. Если одной из главных целей религии является облегчение переживаний по поводу смерти, то крионика (и страховая индустрия) заполнила все пробелы, образовавшиеся за несколько десятилетий до этого, когда Хоффман отошел от христианства.

С самого начала существования крионики невежество остального мира раздражало ее приверженцев. Хоффман ничем не отличается от других. Он признает, что шансы на оживление невелики, но он по-прежнему озадачен решением большинства не рассматривать эту возможность.

– Я расстроен и зол, что не смог более эффективно продвигать этот подход, потому что настолько целесообразный, умный, рациональный способ действий должны принять буквально десятки миллионов людей, – говорит Руди. – Если нет больших минусов и есть целый ряд потенциальных преимуществ, то люди просто обязаны что-то делать. Но большинство из них ничего не делают, и я научился с этим жить.

Хоффман будет бороться за крионику до того дня, когда его самого поместят в цилиндр, а если будет доказана его правота, то и после. В то же время хотя лично он добился большого успеха, секрет продажи крионики