Цена бессмертия - Питер Уорд

Участие Дарвина в крионике не закончилось скандалом с Дорой Кент. Он ушел с поста генерального директора Alcor, но играл важную роль в компании и провел криоконсервацию Джерри Лифа, когда его бывший партнер внезапно умер от сердечного приступа[112]. Без Лифа, который его поддерживал, Дарвин вскоре был вынужден уйти из Alcor. Правда, хотя его оперативная роль была минимальной, он сохранил свое место в совете директоров и неоднократно выступал с критикой организации. В 1990-х годах он не согласился с новой политикой, предполагавшей поощрение гробовщиков и вовлечение их в дело Alcor путем выплаты им вознаграждения за каждое тело, направленное на сохранение[113]. Для Майка это был ужасный пример, иллюстрирующий одно из его главных критических замечаний в адрес крионики, – что она продается безнравственным способом.

– Я считаю, что крионические организации обязаны гарантировать пациентам, которых они принимают, знание о том, что происходит на самом деле. Они лишены возможности полагаться на нормальные механизмы, которые существуют для информирования людей о жизненно важных решениях, – сказал он.

Поскольку крионика не регулируется, нет возможности обратиться в государственное агентство и проверить, имеются ли у компании, замораживающей ваше тело, случаи недобросовестной работы, мошенничества или даже злого умысла. А поскольку все клиенты в момент получения оплаченной услуги мертвы, то нет даже отзывов на Yelp, которые можно прочитать, чтобы оценить, насколько компетентен поставщик услуг крионики. Дарвин считал, что продажа крионики в морге – это навязывание услуг скорбящим родственникам, которым эмоции мешают принять взвешенное решение. Друг или родственник, стоящий у тела любимого человека, наверняка сделает все, чтобы вернуть его, поэтому принуждение их к сделке в это время является мошенничеством.

– В то время для меня, для Джерри и для Alcor критериями при работе с теми, кто приходил к нам неизлечимо больным, были обширные консультации и оценка независимого психиатра, к решению которого мы не имели никакого отношения, – объяснял Дарвин. – Человек знал и понимал, во что он ввязывается, на него не оказывалось давление, он не был убит горем; он принимал это решение настолько рационально и информированно, насколько это возможно в отношении любой другой процедуры, медицинской или иной, где есть много неизвестных факторов.

Майк также сказал мне, что крионика может быть несправедливой по отношению к родственникам тех, кто решил подвергнуться криоконсервации.

– Когда кто-то начинает умирать, вы возвращаетесь к тому, чему вас учили долгое время, чтобы справиться с этим, – пояснил он. – Священники, похороны, цветы, церемонии на могиле, возложение венков. Вместо этого появляются люди, которых вы не знаете, заполняют дом или стоят у больничной койки, и не работает ни один из обычных механизмов, существующих у людей для того, чтобы справиться с этим. Вы не можете сидеть в течение часа в тихом одиночестве, держа человека за руку или плача над ним после того, как у него остановилось сердце. Эти люди приходят и делают множество инвазивных процедур, которые зачастую являются шокирующими для тех, кто к этому не привык.

С практической стороны есть справедливый аргумент в пользу того, что крионика обречена на экономический провал. Финансовые проблемы преследуют эту отрасль со времени криоконсервации Бедфорда. В большинстве случаев для бизнеса банкротство не является концом всего. Но в крионике оно может привести к тому, что клиенты начнут разлагаться, а их мечты о второй жизни исчезнут. Со стороны кажется, что Alcor находится в лучшем финансовом состоянии, чем когда-либо прежде, однако по-прежнему остаются сомнения относительно экономических принципов, лежащих в основе ее бизнес-плана. Если восьмидесятилетний старик обращается в Alcor и платит двести тысяч долларов за сохранение головы, а через несколько лет умирает, то проблем нет. Но если здоровый тридцатилетний человек покупает у Хоффмана полис страхования жизни, возникают определенные трудности. Тридцатилетний человек вряд ли умрет по крайней мере в течение следующих сорока лет или около того, но он, как и восьмидесятилетний, обязуется выплатить двести тысяч долларов. Учитывая темпы инфляции, через сорок лет эта сумма будет довольно незначительной. Для сравнения: двести тысяч долларов в 1950 году равны двум миллионам ста тысячам в 2021 году. Похоже, крионические организации не учли такое значительное изменение стоимости денег. Если такие компании, как Alcor, не будут постоянно поддерживаться очень богатыми спонсорами, у них может не хватить денег, чтобы продолжать работать и сохранять тела.

Последнее разногласие Майка Дарвина с крионикой носит философский характер. Эта практика родилась из научной фантастики и быстро перешла в пограничную область науки, но всегда касалась и мистики. Крионика, по ее собственному признанию, полагается на технологии будущего, чтобы решить самую насущную проблему: как оживить человека. Эта задача ляжет на плечи ученых будущего, поэтому весьма легко увлечься в своих фантазиях о том, чего они смогут достичь.

– Как только у вас появляется такая проблема и вы начинаете полагаться на этих богоподобных, всемогущих существ из будущего, возникает желание довериться им полностью. Тем самым внешняя часть процедуры сводится к ритуалу, – поясняет Дарвин.

Это означает, что современные крионические компании могут игнорировать науку и передовую практику, предпринимая все более масштабные действия в надежде на то, что будущее исправит любые ошибки. Например, если труп пролежал неделю и, как положено, разложился, то по логике большинства крионистов он не подлежит сохранению. Но если бы вы больше доверяли науке будущего, вы могли бы сделать вывод, что она сможет спасти что-то даже из полностью разложившегося трупа.

– В этом есть свои плюсы, я не отрицаю такую возможность полностью, однако в результате это оказывает сильное разрушающее воздействие на прогресс, на попытки улучшить текущее положение вещей. Это запрещает вам устанавливать какие-либо правила и загоняет вас в рамки некоего ритуала, который будет меняться только под давлением извне, – дополняет Майк.

Между тем продолжают поступать тревожные сигналы. По словам Дарвина, крах принципов и лучших практик уже очевиден. 6 сентября 2019 года член Alcor A-1100, человек, всю жизнь поддерживавший компанию, умер, не имея рядом команды по охлаждению. Он был доставлен из Флориды в Аризону грузовым самолетом, без льда и холодильника. Когда он поступил в Alcor, температура его тела, по имеющимся данным, составляла 20 °C, чуть ниже комнатной температуры, и надежда на оживление была практически потеряна.

– Он не был прекрасным парнем, но он был честным, искренне верил в крионику, вложил в нее много денег и никогда не делал ничего, чтобы причинить кому-либо вред, – сказал Дарвин. – Если же вы так относитесь к своим верным последователям, то кем вы стали?

(Этот случай приведен на сайте Alcor,