Цена бессмертия - Питер Уорд

цели и отвлечение внимания помогают нам избежать мыслей о собственной неминуемой гибели, то западная религия решает обе задачи. Ее последователи могут легко превратить свою жизнь в путь героя, поскольку они верят, что помогают великой силе – создателю вселенной. В этом случае бессмертие обычно считается несомненным. Поэтому религия является одним из самых эффективных средств подавления страха смерти.

У христианства странные отношения со смертью. В Ветхом Завете история человеческой души изложена вполне ясно. Первоначально люди были созданы бессмертными. Адам и Ева могли бы жить вечно, не зная страданий, если бы не коварное поведение Евы, – часть истории, которая на протяжении веков приводила к демонизации женщин. В наказание Бог лишил людей бессмертия, послав им боль, болезни и смерть. Затем Он разработал несколько запутанный план, чтобы дать им второй шанс на вечную жить. История, связанная с Иисусом и распятием, достаточно хорошо задокументирована.

Распятый Бог открыл путь к вечному и блаженному существованию на небесах для каждого, кто вел правильную жизнь здесь, на земле. Разумеется, была и обратная сторона. Те, кто нарушал правила, установленные Творцом, в свою очередь получали вечное проклятие. Теоретически эта система кнута и пряника должна привести христиан к спокойному принятию смерти, но почему-то этого не происходит. В первую очередь неясны правила игры: это не позволяет даже самому набожному члену церкви быть полностью уверенным в том, что его место на небесах, а не в аду. Идея физического рая, другого мира, где люди, как предполагается, проводят весь день в молитвах, многим кажется либо совершенно неправдоподобной, либо довольно мучительной. Как и большинство религий, христианство обходит вопрос о смертности, давая странный и расплывчатый ответ, который не выдерживает ни малейшей проверки.

Буддизм и индуизм, так называемые восточные религии, предлагают другое объяснение. Вместо того чтобы настаивать на том, что целью должна быть жизнь в этом или другом мире, они учат своих последователей стремиться к достижению равновесия в смерти. Обе религии утверждают, что мы находимся в круговороте жизней, постоянно перевоплощаясь и следуя схеме смерти и перерождения, пока не достигнем состояния, в котором будут преодолены невежество и желания. Последователь индуизма может перейти к этому моменту, если умрет в Бенаресе, доме Шивы, индуистского бога разрушения. Считается, что смерть в этом священном городе избавляет от нечистот, разрывая круговорот жизни. А вот у буддистов нет таких простых путей.

«В целом буддисты верят в безначальность рождений и в то, что, освободившись из колеса бытия путем преодоления кармы и разрушительных эмоций, мы более не будем перерождаться под влиянием этих условий. Таким образом, буддисты верят в возможность прекращения перерождений в результате кармы и разрушительных эмоций, но большинство буддийских философских школ считают, что сам поток ума не может быть остановлен», – писал далай-лама в 2011 году[116].

– Я думаю, что восточные религии иначе отвечают на тот же самый вызов, – рассказал мне по видеосвязи доктор Тим Моусон с факультета теологии и религии Оксфордского университета. – Они не говорят: «Только наша религия даст вам то, чего вы хотите». Они говорят: «То, что ты хочешь, это нормально, – мы можем остановить твое желание». И это способ снять жжение, а не почесать зудящее место.

Среди имморталистов есть и религиозные люди. Вандери рассказал мне, что многие прихожане Церкви вечной жизни посещают и другие церкви и находят, что идея вечной жизни хорошо сочетается с учениями их религии. Понятно, что идея физического бессмертия здесь, на земле, лучше согласуется с одними доктринами, чем с другими. Для Диего, человека, с которым я познакомился в первый день на встрече крионистов, идея вечной жизни была не нова, но вызывала не самые приятные воспоминания. Диего и его семья принадлежали к «свидетелям Иеговы» – религии, возникшей на основе христианства и предполагающей строгое соблюдение правил и предписаний. Взгляды «свидетелей Иеговы» чем-то напоминают воззрения современных имморталистов, поскольку они верят, что когда-нибудь каждый человек на Земле будет жить вечно. Царство Божие – часто упоминаемую христианскую идею – они понимают буквально как правительство, возглавляемое Иисусом Христом и ста сорока четырьмя тысячами христиан, взятых с Земли. Это Царство, которое, согласно их взглядам, было создано в 1914 году, является средством, которым Бог пользуется для осуществления своего первоначального плана относительно Земли, чтобы превратить ее в рай, где никто не болеет и не умирает. Но если в этой части религия сочетается с образом жизни имморталистов, то в других отношениях они прямо расходятся. «Свидетели Иеговы» не верят в некоторые современные методы лечения и отказываются от переливания крови, даже в случае смертельной угрозы. Диего, помешанный на здоровье, решил покинуть религиозную общину, к которой его семья принадлежала на протяжении всей его жизни, и увел из нее свою мать. Результатом этого стал полный разрыв с людьми, с которыми он вырос.

Мормонизм – еще одна религия, которая, возможно, удивительно хорошо вписывается в имморталистский взгляд на мир. Каждый месяц группа мормонов собирается, чтобы обсудить, как различные концепции трансгуманизма соотносятся с их религией. Трансгуманистическая ассоциация мормонов придерживается либерального взгляда на учение Джозефа Смита и считает, что их верования вполне совместимы с некоторыми идеями трансгуманистов. В 1844 году в проповеди на похоронах Кинга Фоллетта Смит сказал: «Сам Бог был когда-то таким же, как мы сейчас, а стал возвышенным человеком и восседает на небесах! В этом великая тайна… Вам необходимо узнать, как стать богами…»[117]

Линкольн Кэннон – один из лидеров этой группы. Во время видеозвонка он рассказал мне, что воспитание, полученное в мормонской семье, приучило его к мысли, что в конце концов человечество победит смерть. По словам Кэннона, небеса в учении мормонов – это вариант Земли, измененной к лучшему, а бессмертие, отнюдь не являющееся духовной или метафорической целью, – физическая реальность.

– Меня учили надеяться на то, что в конечном счете Земля будет нашим раем, а наши тела станут бессмертными, – вспоминает Кэннон.

Отец Линкольна был инженером-программистом и компьютерщиком, а его мать перешла из католицизма в мормонизм еще до рождения сына. Мать любила библейское Послание Иакова, особенно тот фрагмент, где говорится, что вера без дел мертва. Сочетание отца, разбирающегося в технологиях, и матери с ее прагматическим отношением к религии позволило Кэннону взглянуть на мормонизм с практической точки зрения. В молодости он отошел от церкви и на долгие годы стал атеистом. Именно в этот период он открыл для себя трансгуманизм.

– Я понял, что я всегда был таким, но не знал, что для этого есть светское название, – сказал он мне.

Когда Кэннон вернулся в мормонизм, он сохранил свои трансгуманистические убеждения и нашел других людей со схожими взглядами.