Цена бессмертия - Питер Уорд

пастором. Но People Unlimited в современной версии, похоже, отходит от этого способа выражения. Коэн сказал мне, что им не понравится, если на них навесят ярлык религии; он также уверен, что они могут рассердиться, если кто-нибудь затронет эту тему. И все же он отметил некоторые сходства.

– В случае People Unlimited мы имеем реальное сообщество людей, которые собираются на регулярной основе. Можно утверждать, что прием БАДов для этих людей – почти ритуал, и то, каким образом они рассказывают о том, как поддерживают свое здоровье, также имеет черты ритуала.

Со временем новый тип воздействия охватил такие группы, как People Unlimited и даже Церковь вечной жизни. Там, где раньше были крионика, позитивное мышление и духовность, теперь есть технология. People Unlimited во многом противостоит этому новому образу мышления, а некоторые ее члены даже считают крионику ненужным признанием того, что бессмертие еще не достигнуто. Многие из них также не верят в скорость убегания (точка, до которой люди должны дожить, прежде чем технологический прогресс начнет развиваться такими темпами, что опередит смерть), поскольку считают, что время, когда они смогут стать бессмертными, уже наступило, несмотря на многочисленные научные доказательства обратного. Правда, со временем это отношение меняется, отчасти благодаря таким людям, как Обри ди Грей. Он придумал термин «скорость убегания» и стал лидером глобального движения имморталистов. Благодаря влиянию ди Грея люди, выступающие на мероприятиях People Unlimited, превратились из хиппи в отступников науки, и основатели движения приветствовали это.

– Я думаю, подобное происходит потому, что они рассматривают это как коллективную борьбу и то, вокруг чего все должны объединиться, даже если существуют разногласия по поводу способов обретения бессмертия, – сказал Коэн.

Однако без денег эта новая волна науки бесполезна, поэтому движение за победу над смертью развернулось на самом большом игровом поле миллиардеров в Америке – в Кремниевой долине. Как и в случае с основанием Церкви вечной жизни, ди Грей выступил в роли медиатора, соединяющего все заинтересованные стороны.

6. Долина, скрывающая смерть

С 1980-х годов волны технологических изменений, исходящих из Кремниевой долины, одна за другой накрывали мир. Каждый скачок прогресса порождал новые отрасли, блага и даже миры. Растущая группа чудаков постепенно становилась богаче, и их влияние росло вместе с их банковскими счетами. За каждой компанией с многомиллиардным оборотом стояла толпа венчурных капиталистов, готовых достать свои чековые книжки, когда молодые стартапы больше всего нуждались в них, и получавших вознаграждение, когда те становились гигантами, на которых сегодня держится американская экономика. С момента рождения персонального компьютера, когда технологии проникли в быт, Кремниевая долина поглощала одну отрасль за другой. Интернет навсегда изменил коммерцию, создав всепобеждающие машины прибыли, например Amazon Джеффа Безоса. Такие приложения, как Uber и Lyft, быстро захватили транспортную отрасль, а Airbnb и Seamless произвели революцию в сфере гостиничного бизнеса. Технологии изменили финансы, логистику, СМИ и развлечения. Было лишь вопросом времени, когда Кремниевая долина обратит свой теперь уже всевидящий взор на индустрию здравоохранения, самую разрушенную и прибыльную сферу в Америке. Биотехнологические компании всегда хорошо вписывались в модель стартапа. Они начинали как жадные до денег организации, не дающие быстрого результата и окупаемости, но если их методы лечения получали одобрение, то они приносили гигантские дивиденды. Когда люди с деньгами почувствовали ускорение в области борьбы со старением, они чуть не начали сбивать друг друга с ног, стремясь вложить деньги в молодые компании, занимающиеся теми областями, на которые имморталисты возлагают большие надежды.

Так произошло резкое столкновение мира иммортализма и Кремниевой долины с ее миллиардами, направляемое человеком, который сделал для движения за бессмертие больше, чем кто-либо другой. Обри ди Грей, уже упоминавшийся в предыдущих главах, в сообществе имморталистов обладает статусом бога. Со временем он предал широкой огласке идею победы над старением и даже сделал ее в некотором роде модной. Его теории омоложения, некогда казавшиеся смешными, постепенно были приняты научным сообществом как факт, и теперь он является центральным звеном цепи, терпеливо создававшейся в течение десятилетий, центром, который объединяет науку, деньги и имморталистов, своих горячих поклонников.

Ди Грей всегда признавал ценность средств массовой информации для своих исследований и бесчисленное количество раз давал интервью для журналов, газет, веб-сайтов и документальных фильмов. Он является достойным представителем эксцентричного сообщества. В статьях прошлых лет отмечались его борода, похожая на бороду Распутина, ярко-рыжие волосы и склонность пить пиво в любое время суток. Когда мы разговаривали по видеосвязи, Обри звонил из своей базы в Кремниевой долине, и я с облегчением отметил, что он оправдал все ожидания. У него была борода волшебника, седеющие, но все еще роскошные рыжие волосы, а вскоре после начала разговора я услышал шипение открытой бутылки пива (в полдень по калифорнийскому времени). Он говорил как настоящий представитель старой английской аристократии, быстро и без пауз; временами у меня возникало ощущение, что я попал на лекцию, а не на интервью[131].

Когда Обри было восемь или девять лет, мать заставляла его заниматься на фортепиано. Юный англичанин сопротивлялся, и уже в таком нежном возрасте этот инстинкт заинтересовал его и послужил поводом для дальнейшего самоанализа. Он пришел к выводу, что не хочет играть на фортепиано, поскольку у него есть желание улучшить качество жизни всего человечества. Он до сих пор не знает, откуда взялось это стремление, но оно двигало им всю его жизнь.

– Это привело меня к тому, что я твердо решил, что никогда не хочу иметь детей, потому что это отнимет у меня много времени и будет мешать заниматься другими делами, – рассказал он мне.

Решив, что ученые – это люди, которые в долгосрочной перспективе приносят наибольшую пользу миру, ди Грей начал осваивать компьютерное программирование, когда ему было пятнадцать лет, и быстро обнаружил, что чрезвычайно успешен в этом. В начале 1980-х годов он поступил в Кембриджский университет для изучения компьютерных наук, а затем в течение шести или семи лет работал в области исследований искусственного интеллекта. Ди Грей всегда считал старение величайшей проблемой человечества, но успокаивал себя мыслью, что ее решают биологи, и занялся решением другой проблемы – «тем, что люди вынуждены тратить так много своего времени на то, что они не стали бы делать, если бы им за это не платили».

Но на вечеринке для выпускников в Кембридже ди Грей встретил Аделаиду Карпентер, генетика, специалиста по плодовым мухам, на которой впоследствии женился. Эти отношения привели его в мир академической биологии, и он был потрясен, когда обнаружил, что старение находится на одной из самых нижних позиций в списке приоритетов этой дисциплины.