Правда и ложь об Иоанне Грозном - Валерий Александрович Мазуров

Сильвестра по влиянию на царя были Захарьины-Юрьевы, родственники жены царя — Анастасии, получившие боярство в 1547 г. Отсюда и ненависть Адашева и его сторонников к царице. Обратим внимание на время утраты влияния на царя Сильвестра и Адашева — 1553 г., т. е. через 6 лет после вступления Иоанна на престол. Вот как об этом пишет сам Иоанн Васильевич: «Когда мы выздоровели, Сильвестр и Адашев не переменили своего поведения; на доброжелателей наших под разными видами умышляли гонения, князю Владимиру во всем потакали, на царицу Анастасию сильню ненависть воздвигли». В 1559 г. А. Адашев был удален от двора и отправлен в Ливонию.

Вопреки настойчивым предложениям княжат и их сторонников в окружении царя (Адашева и его коллег и наставников) царь отклонял их предложения по вступлению в войну с Крымским ханством. Россия в то время не могла воевать с Крымом — вассалом Турции, а следовательно, и с Турцией, имевшей самую сильную армию в Европе. Даже веком позже, когда южная граница России проходила более чем на пятьсот километров южнее, первые походы и Софьи и Петра I были неудачны, причем из-за не боевых потерь. Молодой Иван реально оценивал обстановку и поэтому предложения сторонников войны с Крымом игнорировал, ограничиваясь беспокоящими рейдами в Крым донских казаков. Однако А. Адашев все-таки оказал влияние на исход войны России с Ливонией. После разгрома основных сил Ливонии он как представитель царя заключил с Ливонией перемирие на полгода, что дало ей передышку и возможность найти союзника в лице Польши. В качестве герцогства Ливония вошла в состав Польши. Иван Грозный осудил действия Адашева, и в дальнейшем какие-либо его действия на внешнеполитической арене не упоминаются. Таким образом, нет оснований говорить не только о каком-то правительстве Адашева, но и вообще о его инициативах в проведении реформ и серьезном влиянии на управление государством.

Выдумкой А. Курбского является и влияние на управление государством Сильвестра. Сильвестр служил священником в Благовещенском соборе, правил службы, занимался размещением икон и картин на библейские темы в кремлевских палатах. Как хорошо образованный человек, обладавший даром убеждения и как пастырь мог оказывать определенное влияние на глубоко верующего царя. Отмечено его заступничество перед царем за опальных Шуйских и Старицких, с которыми он был близок. Но влиять на процессы управления страной Сильвестр не мог. Все это выдумки Курбского. В летописи Сильвестр упоминается только однажды — в эпизоде с пожаром в Москве. Потеряв влияние на царя, Сильвестр сам удалился в Кирилло-Белозерский монастырь.

Курбский, как было показано выше, в основном находился либо в войсках, либо воеводствовал в отдаленных городах и принимать участие в управлении государством также не мог, хотя царь ему чин боярина в 1556 г. и пожаловал, о чем в своем сочинении Курбский умалчивает.

Советский историк И. И. Смирнов, проследив по документам постепенное изменение состава Боярской думы в 1550-х гг., показал, что Избранной рады во главе с Сильвестром, Адашевым и Курбским никогда не существовало. Россией управлял царь, опираясь на Боярскую думу как законодательный и совещательный орган и аппарат Боярской думы — приказы — как исполнительный орган. Состав Боярской думы и приказов менялся по мере необходимости на всем протяжении 1550-х гг., пополняясь как представителями родовитой аристократии, так и все более активно привлекаемыми к управлению государственными делами представителями служилого дворянства. «Великие роды», как говорили современники Иоанна Васильевича, все явственнее оттеснялись от власти людьми «молодыми», не знатными. И, разумеется, такой сложный, болезненный для знати процесс не мог осуществляться без твердой политической воли самого государя, без его поддержки тех людей, которых он сам выбирал, в первую очередь оценивая их личные деловые качества, а не происхождение. Именно они и составили в 1550-е гг. правящую Ближнюю думу при государе.

В послании Иоанна Васильевича по поводу письма Курбского поставлен вопрос: «Что лучше — настоящий порядок вещей, когда государство успокоилось, пришедши в порядок при едином государе, или в прежнее время, когда усобицы терзали Землю?»

Верное понимание деятельности Иоанна Васильевича неотделимо от особенностей русского исторического пути. Следует рассмотреть, что же представляло собой русское государство к началу правления Иоанна Васильевича.

Глава 2

Состояние Руси к началу правления Иоанна Васильевича

Русь как единое государство восточных славян — русичей и финно-угорских народов от Балтийского и Белого морей до Черного и Азовского морей, включая Кубань, сложилось в IX–X вв. на основе ранее существовавших славянских объединений — Славии, Русколани и Приазовских русов (Арсании по описаниям арабов). В единое государство их объединило Киевское княжество. На престолы когда-то самостоятельных княжеств или союзов племен были посажены представители древнего киевского княжеского рода, именуемые ныне Рюриковичами. Отметим, что наемный новгородский князь Рюрик к этому роду имел весьма отдаленное отношение, являясь весьма далеким потомком боковой ветви древнего киевского княжеского рода, но никак не его основателем.

Такая Русь как единое государство с централизованной властью закончила свое существование после смерти Ярослава Мудрого (978–1054). В летописях сообщается, что Ярослав перед смертью распределил управление Русской землей между своими сыновьями, разделил ее на уделы. При этом доходность этих уделов соответствовала старшинству князей, т. е. чем старше был князь, тем более богатые земли ему доставались. В дальнейшем уделы между князьями перераспределялись по старшинству.

Каждый князь теперь стал самостоятельным в своих владениях и действиях и не подотчетен киевскому князю. На Руси после Ярослава уже не было единого руководителя. Киевский князь являлся лишь старшим среди равных. В Начальной летописи говорится, что никто из потомков Ярослава не принял «власть русскую всю», не стал «самовластцем Рустей земли».

Однако связи между княжествами сохранялись и поддерживались как торговыми отношениями, так и перемещениями князей между княжескими столами. Порядок перемещения князей между владениями в первом поколении Ярославичей был прост и очевиден. Место умершего великого князя-отца занимал его старший сын, но только в том случае, если у умершего не оставалось брата. Младший брат занимал престол умершего более старшего брата. Сыновья князей, отцы которых умерли, не достигнув великокняжеского престола, уже никогда не могли претендовать на великое княжение.

Таким образом, потомки великих киевских князей княжили на Руси на основании определенного порядка. Этот порядок не был определен каким-либо законом, но жил твердо в сознании как князей, так и народа. Однако уже во втором, и тем более в третьем, поколении генеалогическое старшинство, т. е. расстояние от родоначальника, перестало совпадать со старшинством физическим, то есть нередко племянники были старше своих дядей.

Споры, возникавшие между князьями о старшинстве и порядке владения, разрешались или рядами — договорами князей на съездах, или, если не приходили к соглашению, то