Отстань от меня! От контроля к доверию: как пережить подростковый возраст вместе - Даниэле Новара

называю майевтическим (или методом «зеркала». — Прим. ред.), поскольку его цель — помочь каждому человеку раскрыть свои лучшие качества. Этот метод прекрасно работает в отношениях между родителями и детьми.

1. КАК НАЙТИ ПРАВИЛЬНУЮ ДИСТАНЦИЮ В ВОСПИТАНИИ

Начну с самого главного — с извечного и вполне оправданного страха, который возникает у родителей, когда мы говорим о дистанции. Важно понимать: дистанция — это не отчуждение, а связь с собственными детьми — одна из самых прочных в природе. Об этом свидетельствуют даже наши сны, где образы родителей появляются снова и снова на протяжении всей жизни. У каждого своя история отношений с родителями, своя степень эмоциональной близости. Установить дистанцию — значит научиться сделать шаг назад, позволяя подросткам осваивать собственное пространство роста. Им необходимо создать территорию, отличную от той, что была в детстве, — пространство с новыми пределами, которые я называю ориентирами (см. главу 6).

Для взрослых это означает осознанное ограничение своего вмешательства в жизнь подростка — не пассивное устранение, а умение свести свое вмешательство к необходимому минимуму, к самой сути общения. Нужно научиться держать дистанцию (особенно это касается матерей — подробнее я расскажу в следующей главе) и отказаться от бесконечного потока слов, пространных объяснений, нескончаемых споров и препирательств. Вместо них стоит перейти к более практичному, конкретному и конструктивному подходу.

Правильная дистанция — умение не переходить границы в отношениях, не допускать излишней близости и фамильярности, не считать детей своей собственностью. Отказавшись от желания все контролировать, мы сможем увидеть детей более объективно, лучше понять суть их взросления и — что особенно важно — не мешать процессу. Подробнее об этом я расскажу в главах 4 и 5: «Почему непрерывный диалог — это ошибка» и «Сохраняем дистанцию».

2. КОМАНДНАЯ ИГРА С АКЦЕНТОМ НА РОЛИ ОТЦА

Когда дети вступают в подростковый возраст, маме необходимо слегка отстраниться от воспитательного процесса, позволив отцу (если он есть) или отцовской фигуре (если отца нет) выйти на передний план, то есть взять на себя основную роль в непосредственном взаимодействии с детьми.

Это помогает снизить эмоциональный накал в отношениях между подростком и матерью, которая девять месяцев носила его под сердцем, и усилить роль того родителя, который в детские годы (если все шло правильно) находился немного в тени. Происходит своего рода передача эстафеты, и теперь уже отец, если использовать спортивную метафору, пытается забить решающий гол. Я особенно подчеркиваю важность командной работы родителей. По моим наблюдениям, именно она позволяет достичь положительных результатов.

Однажды обнаружив, что подростки страдают от чрезмерной материнской опеки, я разработал воспитательную систему, в основе которой лежит смещение фокуса в сторону отца. Речь не о том, что мать должна исчезнуть неизвестно куда или полностью отстраниться, а о новом способе разделения воспитательной ответственности. Разумеется, там, где это возможно. Я абсолютно уверен, что в подростковом возрасте избыток материнской заботы становится для детей бесполезным, тяжелым, а порой и опасным грузом.

Разработанный мной метод ориентиров позволяет родителям эффективно действовать сообща, уважая глубокую потребность подростков в свободе. Об этом я подробнее рассказываю в главе 6.

3. НОВЫЕ ТЕХНИКИ ЭФФЕКТИВНОГО ОБЩЕНИЯ

За долгие годы работы с родителями я создал специальные методики, основанные на систематическом применении определенных практик. Речь идет о приемах общения, часть из которых уже стали общепринятыми: отказ от бесконечных объяснений, активное молчание, «метод кота», безоценочное слушание и умение не воспринимать слова подростка буквально. В главе 7 мы рассмотрим эти новые подходы, помогающие избежать шантажа, наказаний и криков, которые давно устарели и неэффективны. Кстати, большинство родителей не одобряет крики и наказания, но во многих семьях они продолжают применяться до сих пор.

Подростка практически невозможно заставить что-то сделать криками или наказаниями. Можно, конечно, добиться желаемого результата обещаниями в духе «Если сделаешь Х, получишь Y», но так мы лишь поощряем тот самый оппортунизм, о котором поговорим в следующих главах. Пришло время освоить новые правила игры: современные подростки не только выше ростом, но и более требовательны. Они хотят видеть в родителях людей, прекрасно понимающих свою роль и устанавливающих четкие, но разумные границы, внутри которых можно свободно развиваться.

Глава 4

Почему непрерывный диалог — это ошибка

Подростки не задают вопросы — они сами как вопросы. В своем молчании они повторяют те же самые «почему», что и трехлетки, но на совершенно ином уровне: если ребенок спрашивает, почему существуют звезды, то подросток хочет знать, как до них добраться.

Алессандро Д'Авения, «Искусство быть хрупким. Как Леопарди может спасти твою жизнь»

Так бы его и затискала

Сегодня мы располагаем большим количеством научных данных о подростках и особенностях их развития. Некоторые из них противоречивы, а какие-то исследования еще не завершены, но наше понимание подросткового мира, несомненно, стало глубже, чем у предыдущих поколений. Мы знаем, что подростки уже не дети, но еще не взрослые: «Подросток проявляет свои эмоции, импульсы и влечения раньше, чем обретает способность их контролировать, поскольку фронтальная кора головного мозга у него еще недостаточно развита» [19].

За последние тридцать лет методы исследования мозга, такие как нейровизуализация [20], позволили сделать множество новых открытий. Как отмечает Фрэнсис Дженсен: «У мальчиков-подростков уже растет борода, а девочки физиологически способны забеременеть, однако с точки зрения неврологии мозг ни тех ни других еще не готов к взрослой жизни» [21]. И далее: «Мозг подростка созрел лишь на 80 процентов. Недостающие 20 процентов, отражающие недостаточно развитые нейронные связи, имеют решающее значение и во многом объясняют, почему подростки ведут себя так странно: почему они такие раздражительные, импульсивные, вспыльчивые, почему не могут сосредоточиться, довести дело до конца и нормально общаться со взрослыми» [22].

Научные данные должны были бы успокоить родителей, однако они, похоже, воспринимают их как еще одну проблему. Сведения по неврологии превращаются в избыток информации, который только усиливает родительскую растерянность и неуверенность.

Образ родителя — психотерапевта для своих же детей распространился повсеместно, превратившись практически в карикатуру. Мамы и папы легко разбрасываются диагнозами: «Может, у него пограничное расстройство личности? Депрессия? Проблемы с потенцией? А его самооценка? Может быть, она занижена? Как помочь ему осознанно проживать свои эмоции? Как поддержать его в этот переходный период, который причиняет ему столько страданий?»

Такие вопросы отражают всепроникающий характер нового языка, сформировавшегося под влиянием социальных сетей, телепередач и сериалов о мире подростков. Этот язык втягивает родителей в навязчивый