Отстань от меня! От контроля к доверию: как пережить подростковый возраст вместе - Даниэле Новара

поиск все более сложных ответов. Такая непростая тема, как поиск самоидентификации и дисфория, требующие крайне деликатного подхода, обсуждаются с неуместной легкостью и показной естественностью, не имеющей ничего общего с реальностью. Подобные подражания языку и сюжетам медиаплатформ, как ни парадоксально, поощряют дилетантский подход к серьезным проблемам.

Задача родителей не в том, чтобы все упрощать, а в том, чтобы принять на себя ответственность за воспитание. Мы знаем: главное стремление любого подростка — отдалиться от детства, от материнского гнезда и родительского контроля. Казалось бы, это знание должно помочь нам выстроить правильную систему воспитания, но все не так просто. Родителей ждут крутые виражи, бесконечные туннели, взлеты и падения. Им придется заново собирать и разбирать отношения по косточкам, избегать конфронтации, раз за разом наступая на те же грабли, словно по инерции. Нам известно: подростки не хотят, чтобы с ними обращались как с детьми, но все равно сомневаемся в этом. Неужели правда? Может, стоит быть с ними поласковее?

И вот двенадцатилетний подросток, находясь на пике перемен, ежедневно получает неизбежную дозу «солнышек» и «заек». Подросток не хочет, чтобы с ним обращались как с ребенком, однако родители считают естественным и само собой разумеющимся его желание спать с ними в одной кровати. Зачем его отталкивать?

«Он же не чужой человек, не посторонний, не вор. Он хочет быть рядом, значит, между нами все еще есть эта особая близость. Как хорошо быть всем вместе в нашем теплом, уютном коконе».

«Знаете, доктор, я его зацеловываю, пока могу, ведь когда ему будет двадцать, он уже не дастся». А я про себя думаю: «Очень на это надеюсь! Надеюсь, что к тому времени он будет целовать кого-то другого». Мечта о полной гармонии и глубоком эмоциональном слиянии совершенно не отвечает потребностям подростков. Хотя они и соглашаются или терпят такую нездоровую привязанность (часто из чисто практических соображений), она не только искажает реальность, но и мешает их развитию.

Подростки стремятся освободиться от родительской опеки. Родители же пытаются сохранить близость и диалог, не понимая, что подростки уже считают это слишком детским и неуместным. Отсюда и постоянные провокации: отказ от семейных трапез, игнорирование школьных требований, бесконечные видеоигры, ночные бдения и многое другое.

20. В неврологии термином «нейровизуализация», или «нейроизображение», обозначают совокупность методов диагностической визуализации, которые позволяют в реальном времени видеть структуру мозга, его функционирование, а также соответствующие биохимические и молекулярные показатели.

19. A. Oliverio, A. Oliverio Ferraris, Le età della mente, BUR Rizzoli, Milano 2021, p. 165.

22. Там же, стр. 41.

21. F. E. Jensen, op. cit., p. 31.

Говорить, говорить, говорить

Западное общество постепенно уходит от авторитарного стиля воспитания, и это правильно. Однако в результате родители впадают в другую крайность. Появляется навязчивое желание постоянно разговаривать с подростками, пытаясь сохранить близость, которая была в детстве, то же чувство глубокой взаимной привязанности. Можно ли удержать детей бесконечными разговорами? Эта идея, рожденная нарциссическим стремлением все контролировать, за последние тридцать-сорок лет стала для родителей настоящим девизом:

• С детьми надо разговаривать.

• Общайтесь с детьми.

• Детям нужно нас слышать.

• Родительский голос их успокаивает.

• Наши сыновья ждут, чтобы мы с ними заговорили.

• Наши дочери нуждаются в эмоциональной близости.

• Им нужны наши слова.

Диалог, диалог и только диалог. Бесконечный диалог. Философская концепция вдруг становится главным требованием, которое общество навязывает родителям. А молчание начинает казаться чем-то пугающим.

О чем можно каждый день часами говорить с подростками, которые живут своей жизнью и естественным образом отдаляются от родителей? И почему прекрасное, глубокое понятие «диалог» утратило свой истинный смысл и превратилось в бесконечные разговоры, споры и нравоучения? Диалог — это философская концепция, а не универсальный способ общения с детьми.

Чтобы лучше разобраться в этом вопросе, я обратился к своей давней коллеге Элене Пассерини, специалисту по философии, и попросил ее объяснить не просто семантическое значение термина «диалог» (оно мне известно), а его глубинный философский смысл. Вот что она мне ответила:

Что такое диалог с философской точки зрения

Элена Пассерини

Диалог — это разговор между как минимум двумя участниками, имеющими разные точки зрения, мнения, эмоции и идеи. Участники готовы исследовать эти различия вместе, умеют выражать собственные мысли и слушать друг друга, задавать вопросы и откровенно на них отвечать. Они готовы к неожиданным поворотам беседы, критике и совместным открытиям.

Диалог — не теория, а живая практика общения, во время которой оба собеседника готовы учиться друг у друга.

Диалог — это не противоположность конфликту и не словесная баталия, хотя порой в нем можно определить «победителя» и «проигравшего». Вся история философии и науки выросла из споров между учениками и учителями, между представителями разных школ. Они дискутировали, понимая ценность различий и важность открытой полемики для поиска универсальных истин.

Диалог не является инструментом воспитания, философские диалоги между родителями и детьми случаются крайне редко. Диалог должен быть свободным, его нельзя навязать. Его суть — в живых отношениях между «я» и «ты».

Все это и впрямь очень интересно, но слишком далеко от реальных родительских задач, куда более базовых и свободных от философских допущений. Семья — это не философская академия, не платоновский симпозиум и не школа диалектики. Нашим подросткам нужно не это.

Однако Паола, как и многие другие матери, похоже, восприняла философский подход слишком буквально и, осознанно или нет, пытается применять его со своими тремя детьми-подростками. Особенно с самым несговорчивым из них. Вот что рассказывает Паола.

Ты меня достала

Не знаю, что делать. «Послушай меня», — говорю я ему. Давлю. Настаиваю. Ругаюсь: «Так не может больше продолжаться». Хожу за ним по пятам. Пытаюсь забрать телефон, объясняю, что слишком много экранного времени вредно. Когда могу, отключаю интернет. Постоянно твержу, что у него плохая компания. Они все курят, и неизвестно, чем еще занимаются. А ему хоть бы что, даже не слушает. Тогда я перехожу к угрозам: «Если я сказала "нет" — значит, нет. Они мне не нравятся. Никуда ты с ними не пойдешь. У тебя уже десять замечаний в электронном дневнике». Но ему плевать на мои слова. Он только огрызается: «Ты меня достала. Это из-за тебя я плохо учусь — ты меня замучила». Думаю: «Может, он и прав, но как иначе? Я не могу по-другому».

Женщина загнала себя в тупик и не видит выхода. Ее