Тренировочный День 18 - Виталий Хонихоев

Глава 8

Глава 8

— Лилька! Лиль, ты домой прямо сейчас? — у входа ее догнала Арина Железнова, как всегда модная в своей красной олимпийской курточке с надписью на спине «СССР».

— А? Да, но сперва я в школу зайду, меня Альбина Николаевна вызывает, классная руководительница Ксюши. — отвечает Лиля, перебрасывая спортивную сумку через плечо. — А что?

— Так давай вместе пойдем? — предлагает Арина. — Я сегодня пешком, дядя Миша свою «шестерку» сломал, какой-то карбюратор или генератор у него полетел куда-то…

— Пошли. — кивает Лиля. — Меня Маша хотела подвезти на своей машине, да Витька попросил ее остаться, они стратегию обсуждать будут.

— Да чего ее обсуждать, все же понятно. — пожимает плечами Арина. — Эта Кривотяпкина просто зверь какой-то, я вон в высшей лиге играла, меня в журналах «гением нового поколения женского волейбола страны» называют, а она!

— Чего она? — Лиля бросает быстрый взгляд на Арину, поправляет сумку через плечо, натягивает на голову спортивную шапочку с красным помпончиком, надевает печатки на руки.

— Слишком уж она хороша. — отзывается Арина, в свою очередь надевая шапочку и варежки. Они стояли у дверей спортивного комплекса «Красный Металлург», снаружи властвовал холодный ноябрьский вечер, а потому девушки из команды «Стальных Птицы» следовали простой и незамысловатой народной поговорке о том, что сибиряк не тот, кто мороза не боится, а тот кто тепло одевается. Несмотря на ноябрь, мороз еще не вступил в свои права окончательно и большинство девчат ходили в спортивных куртках, закупленных Комбинатом за границей, с тем чтобы спороть шильдики и нашить на спине надпись «Стальные Птицы» и эмблему команды — пикирующую сверху хищную птицу, не то орла, не то сокола. Витька говорил, что это вообще пустельга, но разве пустельга — это солидно? Совсем не солидно.

Куртки были удобными и теплыми, правда совсем не рассчитанные на зиму, но они были такими красивыми и модными что та же Маслова и Салчакова щеголяли в своих старых куртках, еще времен «Металлурга» — до самой поздней зимы, до тех самых пор, пока мороз не начинал кусаться, оставляя на румяных щеках белые метки, пока во дворах не замерзали припаркованные «Жигули» и «Москвичи», а дыхание начинало вырываться изо рта белыми клубами пара и если в это время высунуть язык и прикоснуться им к водосточной трубе у подъезда, то можно так и остаться, пока кто-то не прибежит с чайником теплой воды… и кстати если стакан кипятка в эту пору выплеснуть вверх — то вся вода разом в пар превратиться, получится такой белый фейерверк! И только тогда Алена и Айгуля сменяли свои любимые спортивные курточки на пальто или шубу. Впрочем, сама Лиля их понимала, когда они все носили эти курточки с названием команды на спине, то они вроде как выделялись всегда и везде, на них и смотрели иначе, с невольным уважением, порой даже подходили и интересовались, хвалили, говорили комплименты. Это приятно, когда ты вот так выделяешься из толпы. Наверное, если бы они проигрывали — то было бы не так приятно, Лиля видела, что футболисты Комбината старались вне тренировок свою форму не надевать и на их куртках названия команды не было, может потому футбольную команду в этом году и распустили.

И только у Арины Железновой на плечах была не привычная куртка «Стальных Птиц», а самая настоящая олимпийка, выданная ей еще в «Крыльях Советов», с надписью «СССР» на спине. Такая надпись автоматически вызывала уважение, ведь она означала что ее носитель мог представлять страну за рубежом. Такая надпись означала как минимум мастера спорта, а то и мастера спорта международного класса!

Девушки вышли, толкнув перед собой тяжелую дверь, им в лицо ударил свежий ноябрьский воздух, и Арина поморщилась, закутывая шарф вокруг шеи.

— Пошли через дворы. — указала Лиля. — так быстрей будет. Я вообще хотела сегодня еще к Гулькиному папе зайти и к Вале на съемочную площадку, но это если успею.

— Какая у тебя… насыщенная социальная жизнь. — пыхтит себе под нос Арина, пристраиваясь сбоку и стараясь попасть в ногу со своей подругой. — Все-то ты успеваешь, Лиль.

— Не все. — мотает она головой. — Мне так хотелось на танцы успеть в эти выходные, а у нас матч был, так что… Витька сказал «нет», а Машка ко мне приехала и проконтролировала, ууу, деспот! — она погрозила в пространство кулачком. — А теперь я снова до выходных буду с Дульсинеей жить, Витька сказал что нам надо друг друга чувствовать и что будь его воля он бы меня к ней привязал, чтобы мы учились действовать совместно в любой ситуации. Как думаешь, это он нам на тройничок так ненавязчиво намекает? Алена Маслова говорит, что пока секса между людьми нет — они друг друга по-настоящему не поймут. А я вот думаю, что даже после этого человека сложно понять…

— Ты чего Лиль⁈ — всплескивает руками Арина. — Конечно же это неправда! И вообще Аленка это про нормальные отношения говорила! Ну, когда парень и девушка и только они одни!

— Да? И как же мне тогда Дульсинею узнать поближе? Можно, конечно, в настольные игры играть, но это не то…

— Как-то раз Виктор Борисович сказал, что если взять билет на поезд в Бресте до Владивостока в одно купе, то когда во Владивосток приедешь — так хорошо человека узнаешь… — задумчиво тянет Арина и тут же машет руками, увидев заинтересованный взгляд собеседницы. — Нет! У нас времени нет, матч в следующие выходные, ты чего, Лиль! Да и не поедет она с тобой, ни в Брест, ни в Владивосток!

— А жаль. — вздыхает Лиля. — Так что остается только секс? Она мне нравится, но не в этом смысле. В этом смысле мне больше Маша нравится.

— Вот слышать даже об этом не хочу! — зажимает уши Арина. — Ты же комсомолка, Лилька!

— Комсомолец всегда должен говорить правду. Мне Ее Снежное Величество нравится, как человек, она всегда такая отстраненная и холодная, а в качестве сексуального партнера я ее не рассматриваю.

— Т-ты… ты чего кричишь на всю улицу⁈ — Арина поспешно оглядывается по сторонам, хватает подругу за руку и тянет за собой. — Нельзя о таком говорить! Нельзя вообще! За такое статья есть! И вообще, ты