Тренировочный День 18 - Виталий Хонихоев

— О чем? Почему она так хорошо играет? Спрашивала. Она не ответила. — кивает Лиля, которая болтается позади спешащей Арины как штормовой якорь.

— Как можно о таким спрашивать⁈ Это ж невежливо!

— Ну… так. Спросила. Ты мне сейчас руку оторвешь, Арина.

— А. Извини. — они остановились в переулке, и Арина поправила шапочку на голове у Лили, чтобы та сидела ровно. — Вот. Так и что она сказала-то?

— Сказала что всегда так играла. — пожала плечами Лиля. — Наверное талант просто и все. Вон как у Марины Мироновой, а ведь я Марину еще с Витькиной общаги знаю, с тех пор как мы все вместе…

— Ой, даже слышать не хочу! — зажмуривается Арина.

— Вот! — поучительно поднимает указательный палец вверх Лиля. — А ты думала, восемнадцать исполнилось и теперь жизнь медом будет намазана? Как бы ни так!

— Да я уже пожалела. — вздохнула Арина. — Быть взрослой — такой геморрой!

— Точно. Я бы лучше в школу ходила. — кивает Лиля. — Или не, там уроки делать надо, лучше в детский садик, вот! Там молочный суп с макаронами подают, сладенький такой и кусочек хлеба с маслом, и кисель, а потом тихий час и можно днем спать, представляешь⁈ Вааа… я бы сейчас спать завалилась! Надо бы и нам тоже тихий час ввести, во! Витьке надо идею подкинуть, чтобы кровати расставил в комнате для брифингов, а мы после обеда все кааак завалились бы! Все вместе… можно кровати сдвинуть.

— Лилька!

— А?

— Хватит уже! — Арина трясет головой. — Ты же взрослая девушка, Лилька! А у меня такое ощущение что я тебя старше. Иди сюда… — она отряхивает рукав спортивной куртки у своей подруги. — И где ты уже запачкаться умудрилась…

— Это энтропия. — поясняет Лиля. — Вселенная постоянно норовит в энтропию скатиться, Железнова, а такие как ты и Синицына — вечно пытаетесь ее удержать. Но это все без толку, Вселенная все равно в хаос идет, моими стараниями.

— Видела я какой у тебя в хате бардак, — кивает Арина. — Ты точно в мир один хаос приносишь, Бергштейн. Лучше расскажи, что Дульсинея, тьфу, она же просила так ее не называть! Евдокия Кривотяпкина, вот. Что она сказала? Быть не может что она раньше не играла, Лилька!

— Да ладно тебе! Вон Маринка…

— Маринка играть не умеет! У нее удар хороший, да, но она ж правил не знает! Вечно за линию заступает при подаче, в местах путается, в тот раз четвертое касание сделала! А Дуська — никогда таких ошибок не совершает, понимаешь? Она… ну она как будто уже играла и не просто во дворе с девчатами, а в сборной… ох ты! — глаза у Арины округляются, и она приседает. — Твою же мать!

— Ругаться нехорошо, Железнова, ты только-только взрослой стала, а уже по матери…

— Дуська никакая не Дуська! Это же Даша Смирнова! Ну, ты чего, Лилька! Лучшая диагональная, «голова» команды, легендарная Русская Молния Олимпиады 80! Я все поняла! Куда Смирнова после Олимпиады делась⁈ Ага! Вот она! Сперва — в Иваново! Потом — к нам! Потом — снова на Олимп! Вот!

— Арина? — Лиля моргнула и наклонила голову набок, глядя на нее. — Ты заболела? Головой ударилась? Дай-ка я пощупаю…

— Да не в этом дело! Все со мной нормально, Лиль, да не надо меня трогать, нет у меня жара! — Арина отбивается от рук Лили. — Дуська — это же Даша Смирнова, вот! Сама подумай, откуда какая-то девушка из Иваново так хорошо играть умеет⁈ Не просто играть, а все делать по правилам, Лилька! Все по правилам! Заступ, правило трех касаний, восемь секунд на подачу — у нее будто метроном встроенный! Она всегда играла по правилам, нет никакой «деревни волейбола» где бы все в волейбол играли, и она такая — собрала узелок и пошла в Большой Мир, это все враки, Лилька! Да уйти ты от меня, чего ты с руками своими лезешь!

— У тебя жар, Арина, тебя надо бы Жанне Владимировне показать. Вон уже и бредить начала.

— Это не бред! Даша Смирнова у нас в команде! Олимпийская чемпионка!

— Да с чего ты взяла…

— Сама посмотри! Такой быстрый пас как у Дуськи только у Смирновой в сборной был… ну разве и у Рокотовой тоже. Еще? Смирнова всегда говорила, что в любой момент может все снизу, с самого начала начать, вот и начала! Это — всесоюзный эксперимент, вот!

— Смирновой сейчас лет тридцать уже…

— Ее омолодили, сделали пластическую операцию и внедрили сперва в команду из Иваново, потом поняли, что «Текстильщик» дальше в этом сезоне не пройдет и к нам перевели, сама же знаешь что обычно в середине сезона игроков не переводят, а тут перевели! Совпадение?

— Знаешь, что, Аринка? Ты в такие моменты жуть как Синицыну напоминаешь…

— А что? Она иногда бывает права!

— Это как про сломанные часы говорят — два раза в сутки они показывают точное время, надо только уловить этот момент. Пошли уже, Шерлок Холмс.

— Не, Лиль, ты чего? Это единственный верный путь. Единственное правдоподобное объяснение всех нестыковок, Лиль. Ты знаешь о Бритве Оккама? Самое простое объяснение и есть истинное, Лиль. Вот что проще — поверить, что где-то в сранном Архангельске есть деревня волейбола, где все играют с мала до велика, а седые старцы передают искусство юнцам? И что наша Дуська — это богатырша Деревни Скрытого Волейбола, такая Илия Муромица? Вот двадцать лет на печи сидела, а потом раз — встала и резко лучшая связующая в лиге? Да я в высшей лиге играла, Лиль, я же в «Крыльях Советов» на хорошем счету, там Сабина Казиева, но и у нее так как у Дуськи не получается, а это Высшая Лига, на секундочку! Неет, не бывает такого! Она слишком хороша! И ты! Ты же сама видишь, что с ней что-то не так!

— Ладно. — Лиля останавливается и вздыхает, закатывая глаза. — Хорошо. Ты права, конечно же. Дульсинея слишком хорошо играет, ну так и чего? Она же за нас! Когда она за Ивановский «Текстильщик» играла — вот тогда проблема была, а теперь-то она с нами. Вон Витька говорит, что у нас вся стратегия