Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

Но, продемонстрировав железный кулак, он быстро замаскировал его бархатной перчаткой. Он простил остальных узников, изгнал сестер от двора, но не лишил их наследства, оставленного отцом. Король должен быть одновременно и безжалостным, и милосердным. Именно такой тон Людовик задал своему правлению.

Свершив правосудие и избавившись от потенциально опасных придворных через справедливое убийство, император, наконец, вошел во дворец. Говорят, что его радостно встретили многочисленные родственники и все франки. Он устроил грандиозный пир, куда были приглашены все влиятельные лица Ахена и всего мира, прибывшие в столицу. Новый император щедро одарил родичей и церкви по всей империи. Он принял послов византийского императора и отправил на восток собственных дипломатов. Он принял также племянника Бернара (сына брата, Пипина). Бернар прибыл на север, чтобы продемонстрировать свою преданность Людовику в качестве короля Италии. Людовик тепло принял племянника и отослал его домой, подтвердив его королевский статус, статус правителя, одновременно и независимого в собственном королевстве, и покорного воле императора. Окончательно переход власти завершился созывом великого совета в том же году, чтобы наделить своих людей полномочиями, позволявшими карать все злодеяния, совершенные при его отце, и укреплять власть закона.

Переход власти завершился. Людовик стал единоличным правителем франков.

Все, что нам известно об этих событиях, взято из источников, написанных гораздо позднее. Историю франков, как мы помним, писали, чтобы она была правильной, а не просто фактической. В данном случае все вышесказанное взято из текста «Жизнеописание императора Людовика», написанного вскоре после его смерти в 840 году. Мы можем сказать, что Астроном, как называют анонимного автора, имел явное преимущество – он мог оценить все правление Людовика. Но, поскольку события были отдалены от него во времени, автор вполне мог сводить с кем-то счеты.

Этого автора мы называем «Астрономом», потому что, как он сам пишет в своей книге, император Людовик однажды спросил его, не было ли божественного знамения в комете, появившейся на небе в конце 830-х годов (мы очень скоро вернемся к этой комете). Тот факт, что Людовик спрашивал Астронома об этом небесном явлении, означает также, что автор находился при дворе и был хорошо информирован о происходивших событиях. Это делает рассказ Астронома о переходе власти в 814 году особенно убедительным. Его можно даже считать рассказом очевидца. Однако Астроном рассказывает о возвышении Людовика довольно странно, как вы уже могли заметить из нашего пересказа. Если вчитаться, становится ясно, что автор просто не пришел к единому мнению. Переход власти шел медленно – и быстро. Все прошло гладко – и было утоплено в крови. Все признали власть нового императора – но некоторые сопротивлялись. С одной стороны, Людовик активно стремился стать наследником отца, с другой – идея престолонаследия принадлежала самому Карлу Великому. Астроном, как художник-кубист, пытался одновременно отразить разные взгляды на события. Он пишет, что Людовик прибыл в Ахен дважды – сначала накануне предательства Одуэна и Туллия, а затем после их казни, когда императора восторженно приняли все родичи. Такая непоследовательность отражает осмотрительность автора в описании гладкого и беспроблемного перехода власти.

Задумываясь над решением Людовика выждать два года перед встречей со стареющим и слабеющим отцом, мы не можем не спросить: действительно ли Карл Великий послал за единственным выжившим (законным) сыном зимой 813 года? Не будет ли логичнее предположить, что Карла Великого (точнее, его придворных, которые, как мы помним, и передали сокольничему Людовика важную информацию) вполне устраивало, что Людовик останется в Аквитании до смерти императора? Осторожное и неспешное продвижение Людовика Благочестивого к Ахену кажется весьма разумным, если взглянуть на события сквозь призму неизбежности, описанную Астрономом. Людовик явно был прав: некоторым придворным совершенно не нравилась передача власти чужаку, который приведет с собой собственных людей, сместит придворных с насиженных мест и сметет давно сплетенную паутину связей и влияния. И у них были все основания для беспокойства. Людовик искусно использовал двор, отправив Валу и других дворян (вместе со своими людьми) в Ахен до своего появления во дворце. Они должны были устранить всех несогласных, в том числе его сестер и дворян, почти наверняка связанных с ними (по-видимому, Одуэн и Туллий были любовниками сестер, что делало их выживание после прихода к власти Людовика практически невозможным).

«Истина» о переходе власти, которую пытается донести до нас Астроном, как и многие другие средневековые авторы, заключается в законном праве Людовика на власть, полном согласии с этим фактом самых влиятельных придворных, легкости, с какой он вжился в роль отца при распределении милостей и общении с иностранными послами. Но переход власти, произошедший после смерти Карла Великого и описываемый Астрономом как спокойный и достойный, был весьма спорным и шатким, и в сверкающем риторическом фасаде зияли трещины, выдававшие прежнюю и новую семейную и политическую напряженность. И снова мы видим ложь, лежащую в основе перехода власти от одного императора к другому.

В отличие от отца, Людовик на момент наследования Франкской империи был единственным живым законным сыном. Но он не был ни единственным сыном, ни единственным законным ребенком. Его сестры всю жизнь прожили при дворе и активно участвовали в государственных делах. В отличие от отца, у Людовика уже были взрослые сыновья от брака с Ирменгардой в 794 году. Его старшим детям, Лотарю и Пипину, в 814 году было девятнадцать и семнадцать лет соответственно, а младшему Людовику – восемь. Людовик Благочестивый никогда не был любимчиком Карла Великого, и элита, десятилетиями помогавшая его отцу править без него, относилась к нему весьма скептически. Тем не менее он был единоличным правителем, и ему пришлось прокладывать собственный путь.

Почему, помимо желания продемонстрировать свою власть, он решил удалить сестер от двора? Он оправдывал чистку требованиями права, порядка, пристойности и стремлением создать пространство сексуальной чистоты. Но истинная причина крылась в том, что эти женщины представляли серьезную угрозу его шаткому положению наследника престола.

Впрочем, предлог вовсе не противоречил истинной цели. «Очищение» почти всегда связано с властью. Но изгнание, основанное на обвинениях в сексуальной распущенности, показывает, насколько плотно в раннем Средневековье женщины были включены в высшие уровни власти и как умело соперники использовали против влиятельных женщин средневековые мизогинные идеи. Мы видели, как мать Карла Великого заключала союзы ради сына. Мы знаем, что на протяжении всей жизни Карла женщины играли важную роль при его дворе. Пять его супруг поддерживали порядок во дворце, участвовали в распределении даров между знатью и церковниками, а также исполняли религиозные обряды, призванные защитить короля и всю империю. В письме 791 года император однозначно поручает эту важную