Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

Но что-то все же случилось, и мы точно знаем, что Бернар не собирался сдаваться без борьбы.

Пожалуй, ближе всего к реальности «Анналы королевства франков» и книга Астронома. Там говорится, что вскоре после принятия в 817 году Ordinatio imperii Бернар закрыл все перевалы через Альпы и принял присягу верности всех городов-государств полуострова. В обоих источниках говорится, что группа заговорщиков подстрекала Бернара создать в Италии самостоятельное королевство. Но потом эти утверждения были опровергнуты. В RFA говорилось, что донесение о действиях и намерениях Бернара, полученное императором в Ахене, «было частично истинным, а отчасти ложным»[35]. По-видимому, в обоих источниках содержались реальные детали, но оба уклонились от верного истолкования (или исказили его). Если все действительно было так, Бернар мог закрыть перевалы в качестве предосторожности, чтобы обеспечить себе поддержку на полуострове, пока намерения императора не станут ясны.

Но давайте вернемся назад и попытаемся найти факты среди всех этих средневековых «истин». У нас есть влиятельный Каролинг, вычеркнутый из плана престолонаследия. Он явно не готов покориться потенциально позорной судьбе, но почти наверняка не собирается предпринимать никаких резких шагов. Но затем все источники говорят об одном: Людовик повел себя так, словно Бернар взбунтовался, – собрал армию и двинулся на юг. Бернар, похоже, был в ужасе, но не терял оптимизма. В конце концов, он был законным коронованным королем. Не прошло и двух лет, как он сражался бок о бок с дядей и был отправлен им на защиту папы и умиротворение Рима. У него были все основания надеяться, что недоразумение вскоре разрешится. В конце 817 года Бернар выехал на встречу с дядей-императором. Чтобы пресечь все подозрения, он отправился на север без армии, только с личной охраной.

Дядя и племянник встретились в Шалон-сюр-Сон, южнее Дижона. Собирался ли Бернар сдаться и признать вину или хотел просто поговорить с дядей и прояснить отношения? В конце концов, это неважно. Бернар был арестован вместе с предполагаемыми заговорщиками и доставлен в Ахен без каких-либо переговоров. В приступе милосердия Людовик решил просто ослепить Бернара, но не убивать его, но что-то пошло не так, и через три дня Бернар умер мучительной смертью. Астроном сухо замечает, что это огорчило Людовика. Действительно ли он огорчился или это очередной пример избирательной памяти автора, обратившегося к событиям прошлого? Нам остается лишь гадать. Но мы точно знаем, что ярость Людовика обрушилась не только на дерзкого Бернара, но и на его верных приближенных. Нескольких знатных дворян постигла та же участь. Незаконных сводных братьев Людовика (в том числе Дрогона Мецского и Гуго Сен-Кантена, которые позже станут играть очень важную роль) сослали в монастыри. Нескольких епископов (в том числе Теодульфа Орлеанского, верного советника Карла Великого, с почетом принявшего Людовика в своем городе и проложившего ему путь к трону в 814 году) лишили кафедр и изгнали.

А теперь давайте разберемся, что произошло в действительности. Ordinatio imperii не только формально скрепил порядок престолонаследия священными клятвами франков, но и стал предлогом для зачистки оставшихся Каролингов. Однако совершенно ясно, что убивать Бернара не собирались. Не то чтобы Каролинги не убивали родичей. Карл Великий почти наверняка убил племянников, да и неожиданная, но очень удобная смерть брата Людовика, Пипина Горбатого, тоже выглядит подозрительно. Ослепление было древним римским наказанием, которое изначально символизировало несправедливость и ярость тирана, но в раннем Средневековье превратилось в символ милосердия правителя – готовности сохранить проигравшему сопернику жизнь. Именно этому принципу и следовал Людовик Благочестивый. Впервые эта мера была обращена на Каролинга. Правитель собирался проявить милосердие, недаром его прозвали Благочестивым.

Но здесь нужно отметить два важных момента. Во-первых, Бернар умер. Намеренно или нет, Людовик Благочестивый убил своего племянника. Кроме того, он нарушил клятву. В 813 году он поклялся уважать правление Бернара в Италии и через год подтвердил свое намерение. Но в 817 году он взял свое слово назад. И теперь Бернар умерщвлен по указу Людовика.

Этот факт не ускользнул от внимания современников. Примерно в 820 году появился текст, в котором Людовика Благочестивого откровенно осуждали за убиение Бернара. «Видение бедной женщины из Лана» почти наверняка было написано монахом аббатства Райхенау, возможно, даже аббатом Хайто, советником Карла Великого. Кем бы ни был автор, «Видение» повествует о «некой бедненькой женщине из Лана [к северо-западу от Реймса], которая, воспарив духом и вновь придя в себя, рассказала, будто видела много чудесного»[36]. Подобные тексты впоследствии приобрели важность – они представляли собой косвенную критику: священнослужители использовали свою связь с Богом, чтобы откровенно предостерегать власть имущих. По значимости они, конечно, уступали реальным политическим дискуссиям, которые велись при дворе, но служили зеркалом для правителей, всерьез относившихся к Божьему благоволению. Подобные тексты не были ни фактом, ни вымыслом. Они развивались в ином измерении, где, как и в историях, говорилось нечто истинное, хотя и не обязательно реальное.

Бедная женщина, которой монах в рясе показывает загробную жизнь, видит не только почивших святых, но и терпящих ужасные мучения франкских правителей и вельмож[37]. Карл Великий, которого, что интересно, называют князем Италии, а не императором франков, терпит не названную конкретно муку. Но проводник заверяет женщину, что скоро он будет освобожден благодаря молитвам Людовика Благочестивого. Это отрадное известие для Каролингов, но затем мрак сгущается. Дальнейшая часть видения – откровенное обвинение в адрес Людовика Благочестивого. После Карла Великого бедная женщина видит одного из ближайших советников Людовика, удерживаемого демонами, пока те вливают ему в рот расплавленное золото и насмехаются над его алчностью. Королева Ирменгарда, жена Людовика, нагружена тремя валунами, которые утягивают ее в бездну. Она кричит и взывает к бедной женщине о помощи, чтобы та попросила Людовика молиться за нее. На случай, если Людовик усомнится в тяжкой судьбе Ирменгарды, проводник советует бедной женщине напомнить личный разговор Ирменгарды и ее супруга в саду незадолго до смерти королевы. Он вспомнит – и поймет.

Затем бедная женщина подходит к неприступной стене. За стеной находится земной рай, а на стене она читает «имя Бернхарта, покойного короля, начертанное там такими пышными буквами, как ничье другое». Она продолжает читать и видит «имя Людовика, столь темное и поблекшее, что еле можно было разобрать». Потрясенная женщина спрашивает, почему так произошло. Проводник скорбно объясняет, что «умерщвление [короля] стало его помрачением». Монах также говорит, что нужно рассказать королю об увиденном. Текст заканчивается тем, что бедная женщина встречается с Людовиком и обо всем ему рассказывает.

Подобные «Видения» в эпоху Каролингов давали относительно безопасную возможность обсуждать текущие события, делая критику короля в буквальном смысле иномирной. Но видения редко сообщали власть имущим