Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

мы не представляем, кто такой Аисса, хотя можно предположить, что он был готом-христианином, связанным с прежним графом Берой. Аисса мог быть заложником при дворе Людовика, что могло бы объяснить его пребывание в Ахене, побег в Иберию и время бунта – сразу после назначения Бернара. В раннем Средневековье побежденная сторона часто отправляла заложников ко двору победителя. Они служили гарантией того, что побежденные будут вести себя покорно. Заложников никогда не содержали в тюремных условиях. Они становились частью свиты правителя, который, разумеется, держал их жизнь в своих руках. Если Аисса был связан с Берой, то назначение Бернара Септиманского он рассматривал как предательство. Поэтому он бежал на юг, чтобы отвоевать территорию для себя. Хотя бегство заложника в Барселону с целью собрать армию и выступить против правителя Каролинга было большой редкостью, в описываемый период такое случилось дважды. Немного, и все же довольно странно.

Бунт Аиссы привел Людовика в ярость. Подобные бунты в истории франков случались. Местная знать могла собрать армию и попытаться захватить земли и титулы в надежде, что со временем захват будет благословлен императором. Таким образом, бунт Аиссы не представлял угрозы для реальной власти Людовика, но это был акт неповиновения, а Барселона являлась личным завоеванием Людовика, его призом, и никому не позволялось протягивать к нему свои руки. По крайней мере, так считал Людовик.

Император быстро отдал приказ собрать большую армию и превосходящими силами отбросить врагов. Но этого не произошло. В 827 году Людовик послал две армии в Испанскую марку, чтобы подавить бунт. Первая армия, возглавляемая бывшим канцлером Людовика, добилась весьма незначительного успеха, но, по крайней мере, заставила повстанцев обороняться. Однако, когда кампания имперской армии завершилась, Аисса укрепил свою армию (ему на помощь пришел исламский правитель Сарагосы) и использовал передышку, чтобы вернуть утраченные территории.

Тогда Людовик послал другую мощную армию под командованием своего сына Пипина Аквитанского, а также весьма влиятельных графов Матфрида Орлеанского и Гуго Турского. Но армия продвигалась на юг слишком медленно. Барселона стонала под натиском Аиссы и была спасена исключительно героизмом Бернара Септиманского, как уверяют источники. Ко времени подхода второй армии Аисса залег на дно. Императорская армия рассеялась, ничего не добившись.

И вот тут-то начинается личное. Людовик не мог допустить такого исхода. Летом 828 года он отправляет в Барселону третью армию снова под командованием Пипина Аквитанского, но на сей раз в сопровождении старшего брата Пипина, соимператора Лотаря I. Братья встретились в Лионе, чтобы двинуться на юг. Но они решили, что угрозы более не существует, и распустили армию. Возможно, они были правы – после этого мы ничего не слышим о бунте Аиссы. Барселона осталась в руках Бернара, то есть верной Людовику Благочестивому частью империи.

Но, сколь бы справедливой ни была оценка угрозы, назвать подобные действия славной победой было невозможно. Когда армия франков выступала против чужаков, она должна была побеждать.

За провал кто-то должен был ответить. Наказать сыновей Людовик не мог, поэтому вся ответственность легла на Матфрида и Гуго. В начале 828 года в Ахене состоялось большое собрание, где их лишили титулов и приговорили к смерти. Людовик снова проявил милосердие и смягчил приговор, что в долгосрочной перспективе стало серьезной ошибкой, поскольку падение Матфрида и Гуго спровоцировало политическое землетрясение, последствия которого ощущались несколько десятилетий.

Дочь Гуго была женой Лотаря I, а сам Гуго служил Карлу Великому и был одним из императорских послов в Константинополе. Он также был близок Пипину Аквитанскому и служил с ним во время войн в Бретани. Матфрид имел еще больше влияния. Он был одним из приближенных Людовика Благочестивого и возвысился рядом с наследником Карла Великого. Матфрид присутствовал при ключевых событиях: при принятии Ordinatio imperii в 817 году, на совете в Аттиньи в 822 году и участвовал в бретонской кампании в армии Людовика Германского. По меньшей мере в одном письме упоминается, что Матфрид контролировал доступ к императору и использовал свое положение для создания собственной сети сторонников и сокрытия алчности и взяточничества от глаз Людовика Благочестивого. Гуго и Матфрид обладали властью, но имели и врагов. И когда они пали, это не прошло бесследно.

Людовик был твердо убежден в правильности масштабной перетасовки элит и начал менять динамику двора в соответствии с новыми центрами власти: старая гвардия, Матфрид и Гуго, уступила место новой – герою Барселоны Бернару Септиманскому. Людовик сделал Бернара камерарием – и в награду за героизм, и чтобы поставить его в зависимость от себя, ведь именно Людовику Бернар был обязан столь стремительным возвышением. Людовик считал, что может доверять Бернару. Не угадал.

Мы не всегда в точности знаем функционал придворных постов в королевском управлении, но камерарий, судя по всему, взаимодействовал с императрицей и вместе с ней распределял дары между придворными и гостями. Это давало камерарию значительную власть, контроль над деньгами и прямой доступ в императорскую спальню[46]. Сочетание власти и конкретных обязанностей дает основание полагать, что камерарий был, скорее, креатурой королевы, чем короля.

Перетасовка высшего общества произошла не только при дворе. Она коснулась также кровных уз и имущества. Часть земель Матфрида Людовик передал двум кузенам Бернара, Эду и Вильгельму. В Вормсе Бернару была поручена забота о юном сыне императора Карле Лысом. Это представляет особый интерес, потому что в то же время Карл получил в управление Алеманнию (где, как мы помним, его мать имела сильную семейную поддержку) и некоторые земли в Эльзасе. Лотарь и Людовик Немецкий (он в 827 году женился на сестре Юдифи) присутствовали при возвышении Карла и всячески поддерживали этот шаг. Но не всем братьям понравилась идея перетасовки. Пипин Аквитанский присутствовать отказался – то ли его терзал стыд за провал армии, то ли он понимал, что возвышение команды Юдифи не сулит ничего хорошего его собственной команде.

Подведем итог: Людовик Благочестивый отвоевал Барселону у Кордовского эмирата – это была его величайшая победа при жизни отца. Спустя несколько десятилетий, когда городу угрожал бунт, возглавляемый Аиссой, Людовик, уже в качестве императора, отправил на решение этой проблемы три разные армии, и все они в той или иной степени не справились с задачей. Но Бернар Септиманский, правитель Барселоны, сумел успешно защитить город. Впоследствии император отстранил от власти двух своих самых влиятельных придворных, заменив их Бернаром и его соратниками, одновременно связав Бернара со своим младшим сыном Карлом, принцем с императорским именем, рожденным не матерью старших принцев, а другой женщиной. Если Ordinatio imperii организовывало империю и ранжировало семью, то возвышение Бернара, королевы Юдифи и юного принца Карла потенциально меняло эту организацию и ломало иерархию. Это была перестройка. И верный рецепт катастрофы.

И катастрофа разразилась очень быстро.