Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

приятные новости. Никто не прошел через адское пламя, чтобы вернуться и сказать, что все в порядке. Все детали видения говорили об убийстве Людовиком своего племянника в 818 году. Карла Великого называют князем Италии, напоминая читателям, что именно он вручил Италию своему внуку Бернару. У Людовика нет права отбирать этот титул. Советник Людовика, тонущий в расплавленном золоте, проклят, потому что из-за распущенности и алчности императорского двора Италия отобрана у законного правителя. Автор задается вопросом: что могло подвигнуть Людовика на умерщвление Бернара, если не алчность? Рассказ о личной встрече Ирменгарды с Людовиком перед ее смертью в 818 году – это откровенный намек на то, что та настраивала императора против Бернара и подталкивала его к насилию в интересах собственных сыновей: Лотаря, Пипина и Людовика. Именно этих сыновей символизируют три валуна, влекущие королеву в бездну. И, наконец, Бернар является в видении мучеником. Его имя на стене жизни сияет ярче остальных.

«Видение» – это критика, но косвенная, безопасная, неспособная вызвать гнев короля. Мы должны понимать, что это душеполезное предостережение, а не откровенное осуждение Людовика. Имя императора почти стерлось со стены, но не исчезло. Император может возносить молитвы за спасение грешников: своего отца и жены. Он может исправить свои ошибки, потому что истинный гнев автора «Видения» направлен на алчных советников Людовика, которые повели его неверным путем. Как метко заметил Пол Даттон[38], «стоит завести влиятельного друга, как тут же получаешь сотню завистников»[39]. Такова придворная жизнь.

Только бедной женщине, находящейся на самой низкой ступеньке социальной иерархии IX века, дозволено говорить императору правду, и это свидетельство того, насколько сложными были времена, насколько перевернутым с ног на голову был мир. Но «Видение» заверяет читателя, что Бог указал императору путь к искуплению. Оставался лишь вопрос, что сделает правитель: последует ли мудрому совету или его имя медленно сотрется со стен рая?

Людовик Благочестивый устранил последних потенциальных соперников своих сыновей от Ирменгарды, но это не положило конец событиям 818 года. Смерть племянника Людовика, признанного короля из династии Каролингов, переполнила чашу терпения элиты. Влиятельные священнослужители и дворяне выступили с протестом. Людовику нужно было покаяться в грехах. Одного этого было уже достаточно, но и мировые события подтвердили подозрения подобных обвинений. Появлялись все новые свидетельства того, что Бог разгневался на франков. Жена Людовика Ирменгарда умерла всего через шесть месяцев после смерти Бернара Итальянского в 818 году. Император начал терять своих ближайших советников, причем многие из них были с ним еще с тех времен, когда он был королем Аквитании.

Людовик попытался все исправить. Для начала он женился. В 819 году в возрасте сорока лет он по совету приближенных решил найти вторую жену. В начале года в Ахен съехались самые знатные, самые красивые и самые желанные невесты империи. Император выбрал Юдифь Баварскую. Рассказ Астронома про «смотрины невест», учитывая, что автор более интересуется «правильностью», чем фактами, – прямая аллюзия на библейскую Книгу Есфирь. Израильская женщина по имени Есфирь была выбрана в жены царю Персии. А затем она раскрыла подлый заговор одного из злонамеренных советников царя и спасла народ Израиля. Поскольку Астроном писал, зная весь ход правления Людовика, ему было отлично известно то, чего не знал никто: предстоящий брак в следующем десятилетии выявит неблаговидные поступки некоторых советников императора[40]. Теган подтверждал, что Юдифь была очень красива, так что эта часть истории действительно реальна.

У семьи Юдифи имелись тесные связи с дворянами восточнее Рейна, в частности в Алеманнии. Отец ее был родственником одного из самых влиятельных баварских дворян, у которого в свое время были сложные отношения с Пипином Горбатым и Карлом Великим, но теперь это семейство, как и многие другие, вернулось в лоно власти Каролингов. Члены семьи были полезны Людовику, который по-прежнему стремился к объединению и примирению, видя в этом смысл служения империи. И действительно, ближний круг родителей Юдифи постепенно стал присоединяться к императору, что явилось очередным этапом процесса перемен при дворе после смерти Бернара Итальянского. Возможно, такая перезагрузка двора поможет империи? Новый двор и новая королева станут образцом для всех франков?

Вовсе нет.

В «Анналах королевства франков» мы читаем о постоянных мятежах в Паннонии (нынешние северные районы Хорватии и Боснии и Герцеговины), в Иберии началась новая война с мусульманами, пираты свирепствовали на побережье Италии, страшная чума косила людей и скот и губила посевы. Все это происходило в 820 году. В начале 821 года умер духовный наставник Людовика монах Бенедикт Анианский. Ситуация ухудшалась с каждым днем.

Людовику пришлось сделать новую попытку.

В конце 821 года в Тьонвиле, чуть севернее Меца в современной Франции, состоялся всеобщий конвент франков. Формальной причиной собрания была свадьба старшего сына Людовика, Лотаря. Собрание в полной мере продемонстрировало мощь императора. С богатыми дарами прибыли папские послы, представители победоносных франкских армий объявили о своих триумфах. Но этим дело не ограничилось. Как пишут в RFA, «благочестивейший император явил необычайное милосердие тем, которые вместе с его племянником Бернаром участвовали в Италии в заговоре против его жизни и власти»[41]. Это касалось Адаларда, Валы и других изгнанников. Император не просто снова принял их присягу верности, но и вернул им конфискованное имущество. Все должны были поклясться (или повторно поклясться) в соблюдении принципов Ordinatio imperii. То, что разбил этот документ, Людовик попытался склеить заново.

Процесс примирения продолжился в 822 году, когда на новом конвенте в Аттиньи в Арденнах Людовик пошел еще дальше. В RFA говорится, что там Людовик советовался и с епископами, и с мирской знатью. Снова был поднят вопрос умерщвления Бернара, поэтому император решил принести публичное покаяние, чтобы Господь простил «совершенное с Бернаром, сыном его брата Пипина, и с аббатом Адалардом и братом Адаларда, Валой». Людовик желал также примириться с братьями, которых, как мы помним, изгнал, придя к власти в 814 году. Обратите внимание, кто был упомянут. Речь шла о делах империи, но в то же время – что еще важнее – о делах семьи. Словно желая подчеркнуть это, Людовик завершил конвент свадьбой своего сына Пипина. Пипин с женой отправились в свое королевство Аквитанию, а Лотарь вернулся в Италию, на сей раз взяв с собой советника Валу.

Все события с 819 года – повторный брак Людовика и два конвента 821–822 годов – были связаны не только с ролью правителя империи, но и с самой правящей семьей. Астроном (не забываем, что он писал спустя десятилетия) надеялся показать Людовика совершенно милосердным – бесконечно готовым брать ответственность на себя и прощать во имя укрепления и объединения империи[42]. Два конвента демонстрируют, что Людовик призывал людей