Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

но те, кто находился рядом, пострадали более серьезно. Все это напомнило императору о собственной смертности и заставило задуматься о судьбе империи после его ухода. Возможно. Но учитывая, насколько осмотрителен он был в принятии важных решений, скорее всего, Людовик уже некоторое время обдумывал этот шаг.

В годы между приходом к власти и этим неприятным инцидентом судьба благоволила Людовику. Войны на окраинах империи продолжались, но для знати, которая самоутверждалась военными подвигами, это было к лучшему. Франки ввязались в споры о датском престоле, продвинулись в Иберию, сражаясь с мусульманами, и успешно подавили бунты басков на юго-западе и сербов на востоке Европы. Людовик поддерживал хорошие отношения с Римом, а его племянник Бернар Итальянский, как преданный слуга, исполнял приказы императора и укреплял влияние франков в Риме и на юге, успешно противостоя Византии. Папы Стефан IV и Пасхалий I продолжили политику своих предшественников. Они отправляли императору дары в обмен на поддержку своих притязаний на папский престол. Как мы уже говорили, Стефан IV даже поспешил из Рима в Реймс и с готовностью возложил венец на голову Людовика, признав его императором Римской империи. Казалось, для империи все идет своим чередом.

Совет в Ахене в 817 году, который формально разделил империю, был не спешной реакцией на неприятное происшествие, а стратегическим шагом. Людовику Благочестивому нужна была помощь сыновей в удержании дальних территорий, но он также понимал, что они уже взрослые и готовы править самостоятельно. Процесс формального определения порядка престолонаследия и родившийся из него документ Ordinatio imperii («О порядке в империи») официально определил положение трех сыновей Людовика. Младший, Людовик Немецкий, стал королем восточной части империи с центром в Баварии, средний сын, Пипин, получил западную часть, концентрирующуюся вокруг Аквитании. Старший сын, Лотарь, получил императорский титул и центральную часть империи по берегам Рейна, а также Италию.

В определенном смысле это закрепляло статус-кво. Лотарь и Пипин уже были королями. Но новый документ перетасовал территории: – Лотаря вернули в центр, чтобы расчистить место для младшего сына, Людовика, на востоке. Документ гарантировал, что сыновья Людовика (теоретически те, кому он мог полностью доверять) будут контролировать регионы, где в последнее время возникали проблемы: Пипин сумел справиться с басками и мусульманами, Лотарь – с византийцами и римлянами, а Людовик – с сербами и другими славянами.

Все присутствовавшие поклялись подчиниться решениям совета о престолонаследии. Это относилось не только к сыновьям Людовика и епископам, которые молитвами и обрядами пытались обеспечить сакральность процесса, но и к знати. Дворяне пришли на совет по приглашению тех сыновей Людовика, с которыми они связали свою судьбу (и собственные интересы). Позиция дворян многое значила. Нам, как и Каролингам, не следует забывать, что династия произошла из дворян, свергнувших законных правителей – Меровингов. Неудивительно, что Людовик (по крайней мере, поначалу) воспринимал Ordinatio imperii настолько серьезно, что в 821 году заставил дворян дважды поклясться в верности его принципам. Пергамент – это одно, а сталь мечей – совсем другое. Дворяне были главными блюстителями божественного и имперского порядка.

Хотя может показаться, что Людовика Благочестивого прежде всего беспокоило, чтобы его сыновья сохранили королевство для семьи, более пристальное рассмотрение документа подтверждает, что император был озабочен не положением сыновей, но соответствием Божьей воле[34]. Символично, что в документе изложена четкая иерархия, резко отличающаяся от установленной в 806 году Карлом Великим. В документе 806 года, потерявшем актуальность после смерти братьев Людовика Благочестивого, все сыновья становились королями в собственных королевствах. Карл Юный получил «лучшую» долю, чем младшие братья, но никаких намеков на единую империю, которая должна сохраниться в целости, там не было.

В 817 году император стоял выше своих братьев. Лотарь стал соимператором вместе с отцом. Людовик Благочестивый, как некогда его собственный отец, лично короновал его. Он занял более высокое положение, чем его братья, что позволяло франкам, как и прежде, выступать единым фронтом против внешних врагов. Важные решения принимал император. В этом отношении Ordinatio imperii не просто упорядочивал империю, но и ранжировал семью. В документе проводилась более четкая граница между законностью и незаконностью, а также делалась попытка определить источник этой самой законности. Наследовать престол могли только сыновья Людовика, короля и императора, рожденные в законном браке. Посты, молитвы и богослужения, сопровождавшие совет, на котором был принят документ, должны были показать всем, что это не просто желание правящей династии, но воля самого Бога.

Но в воле Бога ни разу не упоминался Бернар Итальянский.

Когда летом 813 года Людовик Благочестивый стал соимператором отца, Карл Великий подтвердил положение своего внука Бернара на итальянском престоле. Когда в 814 году Людовик пришел к власти, он также подтвердил статус Бернара. В начале 815 года Бернар сопровождал Людовика в военной кампании в Саксонии, а затем был отправлен в Рим для подавления бунта. Он справился с задачей безупречно и спас папство. Но после этого фортуна изменила Бернару. Главными его сторонниками в Ахене в последние годы правления Карла Великого были Вала и Адалард, которые, как нам известно, после прихода Людовика к власти были немедленно изгнаны. И это вызывало подозрения в отношении Бернара. Мало того, в 815 году у Бернара родился сын, которого он назвал Пипин, в честь своего отца (брата Людовика Благочестивого).

Все знали, что это королевское имя Каролингов, имевшее огромное значение на протяжении жизни нескольких поколений. Подобное символическое имя новый император мог воспринять как угрозу. И воспринял. Бернар был устранен – и быстро. Ни в каких важных источниках 816–817 годов о Бернаре не упоминается, хотя в эти годы друг за другом умерли два папы, а Бернар был человеком Людовика в Италии. В Ordinatio imperii Бернар тоже не упоминается. Его не только не пригласили на совет, но еще и отметили в документе, что с этого времени Италия находится под рукой Лотаря. Бернар мог расценить этот шаг как провокацию, а, как показали более поздние события, Людовик именно этого и ждал.

Бернар на провокацию поддался и начал действовать. Но, как это часто бывает с историями того времени, различные источники описывают происходившее по-разному.

Существует четыре версии конфликта между Людовиком и Бернаром. Биограф Людовика Благочестивого по имени Теган писал, что Бернар хотел свергнуть императора и занять трон. В более позднем итальянском источнике говорится, что Бернар был хорошим правителем, который не делал ничего плохого, а все произошедшее – результат интриг жены Людовика Ирменгарды, ненавидевшей Бернара. Но мы почти сразу же можем отвергнуть оба эти утверждения. Чтобы в 817 году поднять мятеж, Бернар должен был сойти с ума. Чего он мог добиться из Италии? А жен издавна принято обвинять в решениях королей. Оба утверждения буквально повторяют все, что говорилось о мятеже Пипина