Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал - Павел Васильевич Чичагов

Например, запрещались:

обозреть, повелевалось говорить-осмотреть

выполнить — исполнить

степень — класс

приверженность — привязанность

пособие — воспоможение

стража — караул

отряд — деташемент, команда

общество — собрание

гражданин — купец, мещанин

отечество — государство

именитый гражданин — именитый купец, мещанин

пенсия — пенсион.

После кончины Императрицы в России были еще многие замечательные полководцы, как-то: Румянцев, Репнин, Суворов, Каменский, коренные русские. Разумеется, все великие люди, со вступлением на престол Павла I, поспешили удалиться, некоторых он сам тотчас уволил. Граф Разумовский[372] отправился на житье в деревню.

Зная характер их нового государя, они не без скорби взирали на будущность России, эти опасения усилили их чувства сожаления; Румянцев их не пережил.

Узнав о смерти Румянцева, Павел I послал своего курьера поклониться его праху, и, рассказывают, что курьер этот на обратном пути заехал к графу Разумовскому, дабы сообщить ему о смерти фельдмаршала. Когда курьер стал прощаться и спросил графа: “Что прикажете от вас доложить Государю?” Разумовский ответил: “Скажи, что и я умер!” До такой степени каждый боялся за свое спокойствие!

Репнин возвратился ко двору, но преклонные лета, по-видимому, ослабили его способности; он присообщился к секте иллюминатов и при Павле ничего, кроме пошлостей не делал.

Что касается до величайшего из этих полководцев Суворова, он, негодуя на мелочные и смешные нововведения в армии, подал в отставку, и Император Павел сослал его в его поместье и отдал Суворова под надзор полицейского чиновника. Говорили, что Император рассердился на письмо Суворова, в котором было сказано: “Ваше Высочество, вся беда в том, что букли не пушки, а косы не штыки.”

Но что сделал Павел I из армии и какими средствами он добивался желаемых результатов, можно видеть из приказов.

1797 года 14 августа.

“Лб. гв. Преображенского полка поручик Шопелев выключен в Елецкий полк за незнание своей должности, за лень и нерадение, к чему он привык в бытность его при князьях Потемкине и Зубове, где вместо службы обращались в передней и в пляске.”

28 августа.

“Его Императорское Величество недоволен захождением в алинемент[373] от предыдущего баталиона и в оном причиной один или два офицера, которых отыскать и арестовать и подтвердить им, что естьли они для того портят, что идти хотят в отставку, то и прежде из службы могут быть выкинуты.”

11 ноября.

“По высочайшему повелению мичман Фенш, просящийся в отпуск в Англию, отставлен от службы.”

1798 г. февраля 16.

“Лб. гв. Конного полка штаб-ротмистр Бороздин[374] сажается в крепость на 6 месяцев на хлеб и на воду за хвастовство, что он будет пожалован к Его Императорскому Величеству во флигель-адъютанты.”

Апреля 20.

“Уфимского мушкетерского полку подпоручику Томиловскому, просившему о произведении его, в сравнении со сверстниками, чином, отказывается с наддранием просьбы и со взысканием весовых денег, и за такую не дельную просьбу велено его арестовать на неделю.”

1799 января 14.

“Спрашивается штаб-ротмистр граф Шувалов, желает ли он служить, ибо Его Императорское Величество может обойтись и без него.

Отставному матросу Пирогову, просившему о переселении его из Гатчины в Костромскую губернию, отказано, поелику должен жить там, где поселен.”

1800 г. февраля 1.

“Его Императорское Величество, замечая по делу гарнизонного Ретюмского полка о подпоручике Шилкине, что коменданты, вопреки всех установлений, употребляют строевых чинов в казначеи, делается выговор на лицо умершего генерал-майора Врангеля 2-го в пример другим.”

Февраля 24.

“Его Императорское Величество делает выговор генерал-фельдмаршалу Салтыкову 2-му[375] за незнание службы.”

Марта 23.

“Г-н генерал-майор Хитрово[376]! С сожалением усмотрел я из присланных людей вверенного вам полка на укомплектование гвардии, что в полку вашем даете вы людям позитуру, приличную более для кулачного боя, нежели для службы, и во всем не сходственную с данными наставлениями о выправке людей в изданном мной уставе, за что делаю вам выговор к замечанию всей армии.”

Марта 28.

“Генералу Л. Государь Император, получив сего числа рапорт ваш, коим доносите, что вследствие Высочайшего повеления, вам данного, все вами “выполнено будет”, указать изволил: дать вам знать, что “выполняются” только тазы… а должно “исполнять”.

Полковнику Иванову.

“Государь Император на донесение ваше от 28 ноября, что вверенного вам полку подполковник Титов на марше везет с собой женщину, указать изволил: объявить вам “дурака” за то, что мешаетесь не в свое дело.”

Невозможно переписать всех приказов Павла I, характеризующих его правление, но было сосчитано, что ноября 1796 года, в 53 месяца его царствования, он выкинул из службы семь фельдмаршалов, 500 генералов и 2500 офицеров. Сам же он производил офицеров на свой лад, например, камер-паж Нелидов[377] 7 ноября прямо произведен в майоры, через два дня в подполковники, через месяц в полковники, через двадцать дней в генерал-адъютанты и через три месяца — в тайные советники.

Однажды Император ехал в санях и заметил шедшего пьяного офицера. Государь остановился и подозвал офицера к себе. “Вы, г. офицер, пьяны! — закричал Павел, — становитесь на запятки моих саней!”. Испуганный офицер исполнил приказание и, стоя ни жив ни мертв, придумывал, как спастись от ссылки в Сибирь. Вдруг, увидав нищего, офицер закричал кучеру Государя: “Стой, лейб-кучер!”. Государь обернулся, посмотрел удивленно, что бы это могло означать, и сани остановились. Офицер сошел с запяток, подбежал к нищему и подал ему милостыню. Это понравилось Императору. Когда сани снова понеслись, Павел I спросил: “Господин офицер, какой чин ваш?”

“Штабс-капитан, Ваше Императорское Величество.” — ответил арестованный.

“Неправда, сударь, капитан.” — сказал Император.

“Капитан, Ваше Императорское Величество.” — в восторге вскрикнул офицер.

“А нет, неправда — майор!”

“Майор, Ваше Величество!”

Затем Государь куда-то заехал, офицер все стоял на запятках. Наконец Государь вышел и сел в сани.

Вдруг Государь опять спросил: “Господин офицер, какой у вас чин?”

“Майор, Ваше Императорское Величество,” — ответил он.

“А вот неправда, сударь: подполковник!”

Приехав домой, Павел I вошел в подъезд, а офицер радостный вернулся к себе подполковником.

Немец Каннибих, фехтовальный учитель Императора, был произведен сразу при вступлении его на престол в генералы.

Смотры и парады оканчивались иногда весьма печально. Однажды целый гвардейский полк был отправлен за дурную маршировку с плаца прямо в Сибирь и уже из Новгорода его вернули по приказанию одумавшегося Императора.

Император Павел не признавал, чтобы штатские чины отличались чем-либо от военных. Каждый мог за отличие попасть из майоров в тайные советники и обратно — из тайных советников в генерал-адъютанты. Отцы производились за заслуги сыновей. Так в 1799 году