Безликий - Е. Юань

и ни пенни меньше. Уверен, в Баклунде найдутся и другие желающие, — с мягкой улыбкой парировал Клейн. — Моя цена более чем справедлива. Окажись на моем месте другой, он бы заломил все четыреста, а то и пятьсот монет, и ты бы скрипнул зубами, но выложил бы эту сумму.

— Я не настолько глуп, могу и подождать… — недовольно пробурчал Аптекарь. — А зацепку можно дать на проверку старику… кхм, почтенному старцу Око Мудрости.

— Я берусь за экспертизу лишь осязаемых, доподлинно известных артефактов с четкими свойствами. Голые слухи и зацепки в этот перечень не входят, — деликатно вмешался в разговор старец Око Мудрости.

«А вот гадание способно безошибочно выявить истинность ниточки… Разумеется, если в дело не замешаны сущности, превосходящие тебя по рангу на пару-тройку ступеней…» — мысленно добавил Клейн.

Впрочем, светить своими талантами в области прорицания перед всей этой подпольной братией он совершенно не собирался.

— Ладно… Триста фунтов и наводка. Твоя взяла! — с шумом втянув воздух, Аптекарь нехотя выудил пухлую пачку ассигнаций. Отсчитав нужную сумму, он попросил у прислужника бумагу с пером и склонился над столом.

Вжик-вжик-вжик. Быстро набросав заветные строки, он небрежно скомкал лист. Вручив его слуге вместе со стопкой банкнот, он добавил к оплате еще кое-какую мелочь.

Когда прислужник приблизился, Клейн опустил взгляд на поднос и на долю секунды впал в ступор.

Ведь помимо денег и скомканной записки там покоились четыре стеклянные пробирки, до краев наполненные кристально прозрачной жидкостью.

— А это еще что? — с искренним недоумением поинтересовался он.

— Память отшибло? Это те самые успокоительные, которые ты заказывал. Моя фирменная микстура. По десять сулей за ампулу, итого два фунта за четыре штуки. Поэтому наличными здесь ровно двести девяносто восемь фунтов, — ничуть не смутившись, пояснил Аптекарь. — Если грызут сомнения в качестве товара — проси экспертизу.

«А я и впрямь забыл… Тот заказ был нужен лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза мадам Шарон, а ее здесь нет. Впрочем, ладно, держать под рукой успокоительное никогда не повредит, мало ли какие сюрпризы подкинет судьба…» Решив не спорить, Клейн вытряхнул из портсигара медуллярные кристаллы из Источника Эльфов и забрал свою часть сделки. Ничуть не стесняясь, он принялся скрупулезно пересчитывать купюры прямо на глазах у публики, проверяя их на подлинность в тусклом свете свечи.

«Двести девяносто восемь фунтов… Всё верно…» Поняв, что в кошелек эта гора наличности уже не влезет, парень просто скрутил купюры в тугой рулон и распихал по карманам.

Надежно припрятав успокоительное, он расправил скомканный лист и пробежался глазами по строчкам:

«Район Баклундского моста, улица Роз, Церковь Урожая. Спроси епископа Утравски. Если сумеешь выполнить одно его поручение, рецепт „Аптекаря“, считай, у тебя в кармане».

«Церковь Урожая… Одна из немногих святынь Матери-Земли в Королевстве Лоэн. А ведь именно эта конфессия держит в своих руках Пути „Земледельца“ и „Аптекаря“… Зацепка выглядит железобетонно…» — погрузившись в раздумья, Клейн аккуратно сложил бумажку.

Собрание продолжалось. Та самая женщина-Потусторонняя, за чьей спиной стоял «Ремесленник», так и не проронила ни звука. То ли она вообще не явилась на сходку, то ли просто не раздобыла нового мистического оружия. Ожидания Клейна разлетелись в прах — а ведь теперь, имея на руках пятьсот девять фунтов наличными, он вполне мог позволить себе задуматься о покупке стоящей экипировки.

После череды сорвавшихся сделок мужчина, примостившийся на высоком барном табурете, глухо произнес:

— Один мой товарищ, к несчастью, попался во время этой тотальной облавы. Уполномоченные Каратели бросили его в подземелья одной из церквей Повелителя Бурь. Я ищу добровольцев, готовых помочь вырвать его из их лап.

Старец Око Мудрости отреагировал молниеносно:

— Дикий Пес, выкиньте эту дурь из головы! Одних лишь Уполномоченных Карателей и запечатанных артефактов в стенах любой церкви Бури с лихвой хватит, чтобы стереть всех нас в порошок.

— Участь вашего друга уже предрешена. Не стоит обрекать себя на ту же самую гибельную долю.

Дикий Пес обвел собравшихся тяжелым взглядом, но, так и не дождавшись ни единого отклика, в отчаянии с силой ударил кулаком по бедру и глухо, сквозь зубы зарычал:

— Но что… что такого он совершил? В чем его вина?

— Он был блестящим терапевтом! Спас жизни стольким пациентам и ни разу не причинил никому зла! Неужто лишь за то, что он выпил зелье и стал Потусторонним, его бросят гнить во мраке, где он больше никогда не узрит солнца? Или, того хуже, пустят на опыты в застенках Карателей⁈

— За что⁈

— За что…

Пропитанные болью и беспросветным отчаянием вопросы Дикого Пса эхом повисли в гостиной. На этот раз язык прикусил даже Аптекарь, чье вечное красноречие сменилось гробовым молчанием.

«Эх…» — Клейн, в прошлом сам носящий мундир официального Потустороннего, мог лишь мысленно, с тяжелым сердцем вздохнуть.

До тех пор, пока тайна метода «отыгрыша» надежно скрыта от широких масс, любой вольный Потусторонний представляет собой самую настоящую бомбу замедленного действия…

Однако если придать эти знания огласке, мир неизбежно захлебнется в еще более кровавом хаосе… Как-никак, закон неуничтожимости и сохранения Потусторонних характеристик никто не отменял…

В этой давящей, свинцовой атмосфере собрание плавно подошло к концу. Клейн, так больше ничем и не поживившись, решил напоследок закинуть удочку:

— Ни у кого не найдется револьверных пуль, наделенных особыми сверхъестественными эффектами?

— Скажем, с эффектом очищения, способностью разить нечисть и тому подобным.

Конкретный калибр боеприпасов он называть не стал. Поскольку самого ствола у него пока не водилось, парень рассудил предельно прагматично: сперва разживется подходящими патронами, а уж под них купит соответствующее оружие.

В воцарившейся тишине женщина, так же ютившаяся в углу гостиной, глухо отозвалась:

— Могу навести для вас справки. Ответ дам на следующем собрании.

«Судя по всему, это и есть та самая дама, связанная с „Ремесленником“…» — с легким облегчением выдохнув, Клейн кивнул:

— Договорились.

Когда сходка завершилась, юноша не стал возвращаться на улицу Минск. Вместо этого он сделал крюк через Восточный район, сменил там маскировку и направился прямиком к границе между Северным районом и районом Хиллстон.

Именно там снимал жилье Копсти Рид — тот самый тип, подозреваемый в связях со Спиритическим культом.

Глава 303

Новичок

Северный район, улица Алка.

Копсти Рид сидел в кресле-качалке посреди гостиной, безучастно глядя в пустоту. Сбоку от него мерно потрескивал растопленный древесным углем камин.

Будучи старшим преподавателем гимназии, он