По дороге в Рай - Джордж Пусеп

— У нас такого не бывает. Если мы что-то обещаем, мы делаем. Как у вас там говорят, в России, пацан сказал — пацан сделал! — рассмеявшись, он продолжил: — Но чтобы ты был совершенно спокоен… Говорю при свидетелях… Если такое произойдет по какой-то невероятной причине, то ты нам ничего не должен. Подходит?!

— Подходит! — ответил Гога, и тяжелый груз свалился с плеч.

— Ну, тогда по рукам! — весело воскликнул молодой, хлопнув Гогу по плечу.

Гога вышел из «заседания» изнеможенным. Быстро спустился в кафе, где его ждал Никола, просидевший там уже пару часов. Гога сделал умоляющее лицо. Прищурившись, Никола спросил:

— Ну, как?

Гога шлепнулся рядом и тяжело вздохнул.

— Вроде договорились. Посмотрим. Прости, что заставил тебя так долго ждать. Но одна мысль, что ты рядом, давала силы бороться с этими типами. Еще раз спасибо! У них там целая банда!

Прошло несколько месяцев. Никаких известий о проекте ни от молодого, ни от парламентария не поступало. Гога узнал, что этаж ему не добавили и в зеленой зоне роща тоже не фигурирует. Чтобы избежать недоразумений, Гога решил позвонить госмафиози.

— Просто хочу напомнить, какой был договор. Этаж не добавили. Поэтому мы квиты.

Не прошло и часа, как тот был у Гоги в офисе. По-деловому, на голубом глазу поинтересовался, сколько квадратных метров Гога собирается им передать. Гога в недоумении посмотрел на него и ухмыльнулся.

— Это по какому такому поводу? Ты присутствовал при разговоре и все слышал. Вы свою часть не выполнили. И ты помнишь последние слова Педжи — если вы этаж не добавите, я вам ничего не должен. Но за твои усилия, в знак благодарности, я готов дать тебе небольшую квартиру.

— Семьдесят квадратных метров?! — завопил тот.

«Вот идиот! Ведь я никому ничего не должен!» Разговор перерос в перепалку и угрозы. Закончилось тем, что парламентарий пообещал уничтожить Гогу, а еще поклялся своим восьмилетним сыном, что превратит его участок не в зеленую зону, а в свалку для мусора! Но в итоге все обошлось. Кроме того, что Гога нажил себе влиятельного врага.

Прошло еще пару месяцев. Инвесторов не было. Проект застрял. Гога бросил клич — тот, кто найдет ему инвестора, получит сто тысяч после продажи первой квартиры.

Раздался звонок. Это был Саша, сосед.

— Есть инвестор, — сообщил Саша.

Алик и Галя

Гога уже измучился искать инвесторов, которых при этом кризисе днем с огнем не найти. Поэтому любой — хоть кривой, хоть косой — был манной небесной!

Алик и Галя жили по соседству в Петровце, но Гога с ними никогда не пересекался.

Алик оказался здоровенным быком с явно бандитским прошлым. Лысый, с вывернутыми толстыми губами, он был похож на орангутанга. Гога не верил в теорию Дарвина, но этот тип дал ему повод засомневаться. Он был удивительно хитрый, умный, изворотливый и хорошо разбирался в бизнесе. А главное, у него была неиссякаемая энергия и жажда наживы! Он обожал деньги! Много денег! Как выяснилось, еще в России, на Сахалине и Камчатке, он хорошо заработал. Имел свои суда. Ловил рыбу с крабами и гонял в Японию и Корею. Чем все это закончилось, Гога не уточнял. Единственным свидетельством его прошлой деятельности был огромный шрам по всей правой руке. Будто кто-то хотел ее оторвать. Потом он перебрался в Москву. Там продолжил свою «творческую» деятельность, но уже на другом поприще. Теперь он, как и Гога, стал «строителем». Возвел в Петровце пару шикарных домов, сумев подкупить кого нужно. Но в одном ему надо было отдать должное. Он не останавливался только на деньгах. Как умел, тянулся к духовному росту и знаниям. Что необычно для такого типа людей. У его жены Галины были умные, серые глаза. Симпатичное лицо, которое редко улыбалось и не выглядело счастливым. Имела, по ее словам, пять высших образований и владела английским. Когда между Гогой и ее супругом возникали трения, вместо того чтобы успокоить обоих, она говорила:

— Моя мама меня ни разу даже по голове не погладила. А вы хотите, чтобы я вам тут изображала грузинскую маму?!

«Ни разу не погладила по голове?! Мама?!» Озабоченной Галина оказалась не зря. Алик много пил. В такие моменты его энергия становилась настолько черной и токсичной, что человек, находящийся рядом, чувствовал себя будто сильно разболелся. Учитывая его будку, он, наверное, творил немало чудес и со своей супругой, когда напивался. Она давно устала от этого, в чем как-то призналась Гоге.

— Не могу больше. Я, наверное, уйду. Нет больше сил.

— Только этого не делай, — твердо заявил Гога. — Разрушить семью просто. А вот потом… Терпи, сколько сможешь. Возможно, все уладится.

Алику надо было отдать должное и в другом: приняв решение, он действовал решительно и эффективно, даже будучи подшофе. Гога был в восторге! У него появился инвестор!

— Даже не представляете, как я рад, что вы появились в моей жизни! В долгу не останусь. Подключу знакомства и связи. Ну, и, конечно, свой американский опыт.

К этому времени у Гоги накопилось немало связей и знаний, без которых в Черногории жить почти невозможно. А делать бизнес — тем более! Но в тонкости местного менталитета Гога еще не вник. Поэтому в день запуска строительства он совершил «кардинальный грех» — закатил банкет перед строительной площадкой! Накрыл столы! Позвал трубачей! Пригласил рабочих, которые веселились, смеялись и распевали народные песни. На виду у «дорогих соседей»! Это нож в самое сердце! От зависти и злости те чуть не лопнули! Готовы были убить, сожрать живьем своего русско-американского соседа (не поймешь!), который об этом даже не догадывался. Ведь они так хорошо проводили у него время! На его днях рождения! На славе! С ломящимися от яств столами! Но одно дело — праздновать славу… А другое — отмечать начало строительства! Как такое пережить или простить?! Но все это откроется лишь позже. А пока Гога веселился. Пел местные песни (не зная слов, но ему не впервой), запивая красным вином. Ведь это празднование означало новую жизнь.

Первым не выдержал сосед с верхнего дома. Тот самый двухметровый дебил, который во время попытки похищения Зины заявил Соне, что первыми убивают домработниц, то есть ее. Он позвонил спустя несколько дней и потребовал немедленно остановить стройку.

— Развели тут грязь и шумиху!

Гога всеми силами старался его успокоить. Мол, скажи, в чем проблема? И мы все решим!

Дебил отрезал:

— Наполню свинцом! (Это вроде как убьет.)

И