По дороге в Рай - Джордж Пусеп

(На почте его письма уже давно вскрывали по просьбе «ведьмы».)

Сердце опустилось. Никаких дополнительных разрешений не должно быть!

— Соня… — взволнованно сказал Гога, — срочно открой, пожалуйста, один конверт и прочитай мне!

Соня открыла и прочитала. Это было решение инспектора по урбанизму аннулировать разрешение на строительство! Остальные одиннадцать были того же содержания. Гога проглотил комок и тихо сказал:

— Я сегодня же прилечу.

Вечером он уже сидел на кухне, держа в трясущихся руках бумаги. Он не мог поверить своим глазам. Кто-то умудрился поставить под удар весь его проект! Причем с самыми ужасными последствиями. Вплоть до сноса уже построенных зданий! Как-то, будучи у него в гостях, один известный режиссер сказал:

— Ты не знаешь, в какую среду попал. Можешь здесь дружить с кем-нибудь десятки лет, потом вы поссоритесь из-за какой-то глупости, и он возьмет и сожжет твой дом. Пройдет время. Он появится как ни в чем не бывало, широко улыбнется, хлопнет тебя по плечу и воскликнет: «Да не переживай ты! Построишь новый и гораздо лучше! Я помогу!» Это тебе не загадочная русская душа…

Гога усмехнулся.

— Думаешь, загадочная русская душа на такое не способна?

— Нууу…

— Послушай. Нет никакой загадочной русской души. Просто русская душа широка, как российские просторы. Сколько временных зон в матушке России, столько и граней в русской душе. Все, что человеческая душа способна в себя вместить, столько и в душе русского человека. Отсюда и самое высокое, и самое низкое. Самое доброе и самое злое. Все зависит от времени и обстоятельств, в которых она «действует».

Сказанное режиссером окажется правдой. Вскоре Гога об этом узнает.

«Гвоздо»

Никола. По прозвищу Гвоздо — от слова «гвоздь», как и его фамилия — Гвозденович. Также полученное из-за твердости и несгибаемости характера. Уже шестой десяток Гвоздо считался одним из самых важных и плодовитых художников Черногории. Его картины украшают множество музеев мира, галерей и личных коллекций. Одна из картин висит у королевы Англии, Елизаветы. Он, как никто, умел отразить красоту местных гор, окутанных розовой дымкой. Очарование сел и их обитателей. Картины Гвоздо выполнены в уникальной и неподражаемой точечной технике и узнаются сразу. Как и его персонажи, глядящие с полотен. Старики, сидящие, сгорбившись, на камне после тяжелого рабочего дня, со скрещенными на коленях огромными, искореженными от труда руками. Летящие по небу старухи со стопкой хвороста на спине. Каменные, покосившиеся от времени сельские дома. Козы (которых он называл источником жизни), величественно стоящие на вершинах гор. И, конечно же, монастыри, в изобилии разброшенные по всей Черногории.

Гвоздо взрастил не одну плеяду художников. Организовал два самых значимых художественных факультета.

Он вырос в селе среди гор, которые так любил, в одной из самых уважаемых семей Црмницы (местного племени), в таком же каменном доме, как дома на его картинах. До трех лет сосал грудь матери (такое, видимо, возможно только в Черногории). Не только идиллия вокруг, но и этот факт, видимо, сыграл немалую роль в формировании психики и характера этого человека. Человека, не сомневающегося в себе и своих способностях. Всегда знающего, чего хочет. В молодости он занимался боксом и греблей. Был красив и харизматичен. И очень (ну очень) нравился женщинам. В будущем он женится на своей студентке, на двадцать шесть лет моложе его, которую уведет у законного мужа — ее профессора в предыдущем институте. Впоследствии «студентка», смеясь, скажет:

— Повезло — я училась только в двух институтах, а то, кто знает, что было бы дальше! Ха-ха-ха!

Гога познакомился с ним, как всегда, «случайно». Как-то вечером он смотрел передачу о культурной жизни Черногории, и увидел художника, дававшего интервью. Что сразу привлекло — это спокойствие и уверенность, с которой он говорил о себе и своем творчестве. В нем чувствовался крепкий, как кремень, характер и искрометный, слегка сельский юмор. Особенно смешно было, когда он рассказывал о своем близком друге, известном писателе Евреме Берковиче. Никола однажды появился у того на пороге с двумя буханками белого хлеба. Когда писатель с удивлением спросил, зачем он принес хлеб, Никола на полном серьезе ответил:

— С таким отцом, как ты, я не уверен, что твои дети не голодают.

Или когда он зашел в самолет, где сидели пристегнутые к креслам несколько членов правительства. Увидев его, один из них попытался пошутить:

— А билет на самолет — для художника не дороговато?

Никола парировал:

— Я бы заплатил и двойную цену, лишь бы увидеть всех вас вот так — повязанными.

Гога спросил Соню:

— Кто это?! — и рассмеялся.

Прошло несколько недель.

Как-то вечером к ним наведалась знакомая по имени Лана. Русская, вышедшая замуж за черногорца и живущая здесь уже много лет. Во время разговора она вдруг вытащила из сумки брошюру.

— Посмотри! Тебе обязательно надо познакомиться с этим человеком! Очень интересный художник и мой друг! У тебя же столько связей! Можешь устроить ему где-нибудь выставку. Например, в России. Он давно мечтает об этом. Надо же, наконец, заняться и творчеством! Ты же творческий человек! А то все дела да бизнес!

Это была брошюра с картинами Гвоздо!

Таким образом Гога встретил Николу. Вскоре они станут закадычными друзьями. Почти неразлучными. Соня скажет:

— Когда он появился в нашей жизни, я впервые после истории с Кирой почувствовала себя в безопасности. Я знала, что теперь все будет хорошо.

Гога для своего друга сделает многое из того, о чем упомянула Лана. Даже денег не станет брать. Иногда брал картины. Именно поэтому, когда Гога узнает, что на самом деле произошло с разрешениями на строительство, он испытает небывалый шок! Оказалось, инициатором всей этой злостной аферы был не кто иной, как его ближайший друг Никола! Его спаситель! Человек, которому он совсем недавно организовал выставку в Сургуте. Где его встречали чуть ли не как космонавта! Устроили банкет. С концертом, артистами, речами… А Никола со сцены перед всем залом заявит чуть ли не в слезах:

— После такого я могу умереть!

А все получилось потому, что Никола, оказывается, был кумом «ведьмы»! Той самой, живущей напротив оливковой рощи. Та приперлась к нему в слезах и наговорила на Гогу такое, что у Николы волосы дыбом встали! Наврала, будто Гога оскорблял ее последними словами! Полностью заслонил ей вид на море (что неправда). И он (Гога), оказывается, даже обещал ей ничего здесь не строить (ложь!). Никола, в свою очередь, поверил всему этому бреду. И не на шутку разгневался. Даже не обмолвился