По дороге в Рай - Джордж Пусеп

одолжил большую сумму денег своему «другу». Когда пришло время расплачиваться, друг расстрелял в машине не только мафиози, но и его ни в чем не повинную подругу, с которой тот приехал на встречу.

Раде

Благодаря Соне и ее родственнику Гога и Раде подружились. Спустя некоторое время у Раде завис очередной проект стоимостью в четыре миллиона. Как объяснял сам Раде, из-за каких-то административных препон. Скорее, он перешел кому-то дорогу или не поделился с кем надо. Узнав о «несчастье», Гога бросился спасать «бедного миллионера»! Позвонил своему приятелю, художнику Николе, племянник которого был большой шишкой в правительстве, с просьбой помочь. Тот сделал несколько звонков, и его заверили, что «человеку» помогут.

Прошел почти месяц. Раде как воды в рот набрал. Когда Гога случайно столкнулся с ним на улице и поинтересовался делами, тот на голубом глазу ответил, что сам все решил с местными властями, и лишь вскользь упомянул о звонке министра. Когда Гога сообщил об этом художнику, тот скривил улыбку.

— Конечно, сам. Поэтому министр ему и звонил, чтобы он сам все решил, — сказал Никола и с усмешкой посмотрел на Гогу.

Гога так ничего толком не понял и, чтобы не ломать себе голову, просто забыл об этом.

Прошло полгода. Гога вновь столкнулся с Раде на улице. Тот выглядел так, будто был в предынфарктном состоянии. Бледный и весь черный.

— Что с тобой?! — в недоумении воскликнул Гога. — На тебе лица нет! Как будто только что похоронил родного человека!

Раде вяло ухмыльнулся.

— Все нормально. Большие деньги — большие проблемы. Ты-то как?

— Я хорошо… Могу чем-то помочь? — неуверенно поинтересовался Гога.

Раде вновь усмехнулся.

— Можешь… Мне срочно нужны тридцать пять тысяч, — сказал он и рассмеялся.

Гога как раз продал одну из квартир, которую когда-то купил у Раде, и деньги у него были.

— А надолго тебе надо?

— Ладно, перестань! — вальяжно протянул Раде. — Я пошутил!

— Слушай… Я не знаю, пошутил ты или нет, но выглядишь ты…

Раде молчал.

— У меня деньги есть. Могу одолжить на пару недель, если тебе это поможет. Но только под очень высокие проценты! Ха-ха-ха! — рассмеялся Гога и посмотрел на Раде с хитринкой.

Лицо Раде стало серьезным.

— Мне только и надо на пару недель. Долго объяснять. Так уж получилось.

Глядя на него, Гога вдруг подумал: «А чем он не подходящий инвестор для оливковой рощи? Ведь у него все есть! И люди. И техника. И опыт!» Но тогда Гога ничего не сказал. Прошло уже некоторое время, как Раде с ним расплатился и вновь был на коне. Гога вспомнил, что он тогда подумал, и решил позвонить.

— У тебя же все есть! — с воодушевлением воскликнул Гога.

Назначили встречу. Внимательно выслушав, Раде попросил пару дней подумать.

— Я все посмотрел. Проект хороший. Но дорогой! Ты уж тут накрутил! Ну да ладно… Это уже мои проблемы. Значит, твое — земля, разрешение на строительство и двадцать пять процентов коммунальных платежей.

— Правильно, — ответил Гога, и тонкая струйка радости пробежала по сердцу. Этот проект мог решить все его финансовые проблемы. Причем навсегда!

— А я беру на себя все остальное. Так?

— Ну, да!

Раде рассмеялся и тяжело раскашлялся.

— Что ж… Тогда по рукам!

Гога вышел на улицу. Он был как в тумане.

— У меня есть инвестор! — прошептал с восторгом Гога. — Спасибо тебе, Боже!

По дороге Гога все никак не мог успокоиться и с восторгом думал: «У Раде же есть все! Для него это пустяковый проект!»

Проектом Гога был доволен. Три месяца работы с архитектором не прошли даром. Теперь разрешения! Гогина доля равнялась шестидесяти семи тысячам и почти оголяла его финансово. Он вновь набрал Раде.

— Привет, дружище. Звоню тебе сказать, что завтра иду делать взнос за коммуналку. Если с твоей стороны что-то пойдет не так, я покойник!

Раде рассмеялся и, как всегда, раскашлялся.

— Я серьезно. Даже на буханку хлеба не останется (здесь Гога на всякий случай преувеличил). Поэтому скажи — мне делать платеж?

— Все как договорились! — бодро ответил Раде.

Глубоко вдохнув и набравшись смелости, Гога отправился в банк. Соня видела, что он о чем-то сильно переживает, но не осмелилась спросить. Наконец Гога не выдержал.

— Ты понимаешь, какой это риск?! Если с его стороны что-то пойдет не так… Это будет крах! Я выложил почти все, что мы имели.

— Послушай, — уверенно сказала Соня. — Раде очень серьезный и порядочный человек. Он лучший друг Бранко. А Бранко — мой близкий родственник… Он не подведет! У него целая организация за спиной! Не переживай! Все будет хорошо.

Первым ударом стал международный финансовый кризис 2008 года. Весть о нем разнеслась в тот самый день, когда Гога сделал платеж. «Раде — богатый человек. Кризис его не коснется. Тем более он дал слово. В конце концов, я же ему тоже помог! И не раз!» — успокаивал себя Гога. Но тревога и волнение нарастали. Он уже забыл, что всего год назад одалживал этому человеку тридцать пять тысяч. Если подумать, было смешно, что именно Гога это сделал, а не богатенькие друзья Раде. «Правда, когда министр ему позвонил, он это скрыл от меня. Думал, что попрошу кучу денег». Но Гога всеми силами старался отгонять от себя эти мысли, как будто чего-то очень боялся.

— Привет! — бодро поздоровался Гога, почему-то очень волнуясь. — Ну, вот, разрешения готовы. Когда начинаем?

Последовало молчание. Затем короткий смешок и кашель. Гогино сердце тревожно забилось.

— Послушай, Гога… — протянул Раде. — Я сейчас не смогу начать строительство. Ты же знаешь, какая ситуация. Кризис! Мировой! Не знаю, как буду разбираться с проектами, которые уже начал. У меня пять строек одновременно. Так что прости. Придется подождать.

Гога поледенел. «Так просто?! Прости?!»

— Но… но… — стал заикаться он. — Я же тебе звонил совсем недавно! Ты сказал, все как договорились! Ты что, забыл?! Я же тебе сказал, это мои последние деньги! Ты обещал!

— Прости, дружище. Но сейчас никак.

«Прости, дружище?!» Описывать, как Гога себя чувствовал, нет смысла. Плохо — это если ничего не сказать. Слава Богу, бизнес по продаже недвижимости еще дышал. Едва, но дышал. И какие-то деньги приходили. Но это было катастрофой! Рухнули не только все его планы, под удар встали и разрешения на строительство, за которые он выложил почти все, что имел! Для Сони это было потрясением. Ведь она так верила Раде! Силы опять стали покидать. Выхода не было. Или ложись и умирай (а у него Зина и Соня), или, как