По дороге в Рай - Джордж Пусеп

— Если машину не уберешь в течение часа, ее уберут другие.

Машина тут же исчезла. Дебил оказался не таким уж и смелым. Но ненависть теперь буквально лилась из него, когда он с мрачным и злым лицом проходил мимо Гоги. Затем не выдержал другой сосед. Тот самый, толстый, который так любил поздравлять Гогу со славой, выпить и хорошо пожрать. Он оставил записку на лобовом стекле Гогиной машины: «Убедительно прошу не ставить здесь машину!»

— Но ведь это же общая дорога! — попытался возразить Гога.

— Земля моя! — покраснев, как переспелый помидор, воскликнул сосед.

И это после стольких застолий! Не выдержала и третья соседка. Местная Баба-яга. Это станет целой эпопеей, о которой будет рассказано позже.

Стройка продолжалась. Через несколько месяцев раздался звонок. Это был охранник «молодого». Тот самый, с нездоровым взглядом и железными мускулами. Видимо, госмафиози не успокоился и свое обещание отомстить не забыл. Пришлось встречаться. Бычара сидел в Петровце в кафе и ждал Гогу. По глазам было видно, что у этого типа с головой не в порядке. Смысл разговора свелся к следующему: оказывается, Гога остался должен. Гога постарался напомнить о договоре, но вскоре понял, что с этим тупицей говорить бесполезно.

— На следующей встрече я должен знать!

— Что именно? — на голубом глазу поинтересовался Гога.

— Расписание по платежам!

Оказалось, Гога должен «совсем немного». Всего двести тысяч! Уже стало известно, что всю эту аферу с «зелеными зонами» изобрела местная мафия под покровительством вышестоящих структур. Это было не трудно сделать, так как лозунг «Черногория стремится в Европейский союз» звучал везде. Вновь пришлось обращаться к своему спасителю. Николе было уже под восемьдесят. Не из робкого десятка. Пользовался огромным уважением и авторитетом. Он «золотой фонд» страны! Долго объяснять, что это значит в Черногории. Некоторые люди здесь неприкосновенны. Никола был одним из них. Почему Гога мог к нему обратиться? Никто не организовал столько выставок с распродажей всех картин, сколько сделал для него Гога.

Встречу с «бычарой» назначили в ресторане у Мирко. Того самого, который предложил Гоге купить оливковую рощу своего знакомого.

Гога и Никола сидели на террасе и ждали, попивая красное вино. Минут через десять подъехал черный джип с затемненными стеклами. На мгновение остановился и поехал дальше.

— Проверяют, — скривив улыбку, сказал Никола. — Видимо, серьезные люди.

Джип вернулся. Из него вышел знакомый персонаж и быстро поднялся на террасу. Увидев Гогу в компании незнакомого человека, скорчил злую рожу, скрипнув зубами. Никола был опытный и хитрый лис. Притворившись овечкой, он привстал, вежливо протянул руку, представился и пригласил «гостя» сесть. (Никола всегда вставал, когда здоровался или знакомился. Старая школа.) Бык бросил на него небрежный взгляд, но сел. Было видно, что тупице фамилия Николы ни о чем не говорит. Через пару минут бык пригласил Гогу пересесть за другой столик.

— У нас личный разговор.

Но Никола попросил «гостя» не спешить и пару раз покряхтел. Бык оторопел. Мол, ты чего, старик! Совсем балду потерял?! Но Никола совершенно спокойно продолжил:

— Я примерно знаю, о чем речь. Мой друг мне рассказал.

От ярости из быка, казалось, повалили клубы дыма.

— Насколько я понял, — так же спокойно сказал Никола, — из разговора с моим приятелем… Он вам ничего не должен. Хотя, я, конечно, точно не знаю…

Бык на мгновение растерялся от наглости старика, потом собрался сказать что-то угрожающе… Но Никола не дал и продолжил, как ни в чем не бывало.

— Вы из Никшича? — невозмутимо спросил он. — По говору слышу. Я в Никшиче тридцать лет был профессором. Организовал там Художественный факультет. Который, между прочим, работает до сих пор. В Никшиче меня все хорошо знают. И вот что я вам скажу, милейший… Мой товарищ честнейшей человек. Поэтому передайте тем, кто вас сюда послал: если хоть один волос упадет с головы моего друга, дело будете иметь со мной, — ледяным тоном добавил Никола, и бросил острый, как нож, взгляд на быка.

Бычара застыл, как перед красной тряпкой. Стальные мускулы надулись. Скулы стали каменными. Казалось, еще мгновение, и он разнесет весь этот ресторан. Но какое-то чутье остановило его. Блеснув злобным взглядом и положив на стол кулак, похожий на кувалду, он прошипел Гоге:

— Еще увидимся! — и ушел.

Гогины коленки тряслись. Он тяжело выдохнул.

— Ууууффф… Кажется, ты мне только что спас жизнь!

— Ничего. Ты знаешь, как отблагодарить, — сделав очередной глоток вина, сказал Никола и хитро улыбнулся.

Между тем с «молодым» все-таки пришлось встречаться. Видимо, бык после ресторана так ничего и не смог объяснить хозяину. Гоге вновь пришлось обратиться к Николе.

Они сидели в фойе гостиницы «Подгорица» и ждали «молодого», где у того был еще один офис. Появившись, он подошел и попросил Гогу следовать за ним. Никола, как всегда, приподнялся и протянул «молодому» руку. Тот лишь бросил на него небрежный взгляд и холодно заявил, что у них с Гогой личный разговор. Никола прищурился, но неуважительный жест проглотил. Гога от стыда готов был провалиться сквозь землю! Было понятно, что «молодой» тоже не узнал Николу. В кабинете Гога напомнил детали договора. «Молодой», естественно, «не помнил», парировал, что-то считал, показывал, доказывал. Где-то посередине их бурного разговора он вдруг спросил:

— А этот человек с тобой… там, внизу… Что-то мне лицо знакомо…

Гога радостно вздохнул и в ярких красках объяснил, кто такой Никола! Лицо молодого стало серьезным. Он помолчал и посмотрел в окно. Через минуту бросил авторучку на стол, сцепил руки на затылке, откинулся на стуле и, ухмыльнувшись, заявил:

— Ты прав! Ты нам ничего не должен!

Увидев Гогино застывшее выражение лица, он рассмеялся.

— Давай пошли вниз, в ресторан! Я должен извиниться перед уважаемым человеком. Не узнал! Моя ошибка. Сейчас все исправлю!

Казалось, злополучия со стройкой на этом должны закончиться. Но, как уже упоминалось, одной из соседок была «старая ведьма». Баба-яга. С ярко-желтыми крашеными волосами, горбатая, с уродливым лицом. Зато местная! А это значит связи, знакомые, родственники и кумовья! Которых можно подговорить на разные гадости! Причем человек никогда не узнает, откуда на него все это свалилось. Сицилия! Как раз напротив ее дома находилась та злосчастная оливковая роща, к которой она так привыкла и надеялась, что будет любоваться ею до конца своих дней. А тут вдруг стройка!

Гога был в Белграде в больнице на обследовании, когда раздался звонок от Сони. Она радостно сообщила:

— Пришло двенадцать конвертов из министерства! На